USD
59,3852
EUR
69,9053
 

Персональный ад

Чем обернется закон о личном банкротстве
05 Октября 2015 | Константин Фрумкин
Персональный ад

Вступление в силу 1 октября Закона о банкротстве физических лиц, безусловно, станет важнейшим событием, чьи последствия, как для бизнеса, так и для социальной обстановки в стране, могут носить неуправляемый характер, особенно в условиях экономического и внешнеполитического кризисов.

На первый взгляд правительство сыграло на стороне населения против банков, стараясь найти хоть какой-то путь избавления граждан от долгов. Ведь если в результате постигшей банкрота распродажи имущества банковский долг не будет покрыт, то должник все равно освобождается от задолженности. Именно поэтому некоторые эксперты считают этот закон антибанковским и популистским. «Закон о банкротстве физических лиц в первую очередь популистский и нацелен на снятие социальной напряженности. С точки зрения банков он может оказаться очень невыгодным», – констатирует директор Института актуальной экономики Никита Исаев. Однако стоит отметить, что после разработки правительством первого варианта документа проект закона подвергся «улучшениям» со стороны банковских лоббистов: в него, например, было включено положение о финансовом управляющем, так что теперь закон может только усилить социальную напряженность. В будущем уже можно предвидеть появление на улицах пикетов и митингов обанкротившихся граждан.

До сих пор банки оказывали на «физиков» равномерное давление: взаимоотношения должников с кредиторами были растянутыми во времени, а эксцессов со стороны коллекторских агентств как раз должно было стать меньше после запланированного введения законодательного регулирования коллекторской деятельности. Между тем если человек оказывается банкротом, то для него это одномоментная персональная катастрофа, после которой жизнь может превратиться в настоящий ад. На горизонте появляется финансовый управляющий, который контролирует всю экономическую деятельность банкрота и распродает его имущество – наверняка по заниженной стоимости. Банкрот становится неполноценным гражданином: ему нельзя выезжать за границу, заниматься бизнесом и занимать руководящие должности. И к тому же должнику еще предстоит единоборство с профессиональными банковскими юристами, которые будут оспаривать все сделки по продаже им имущества, осуществленные до начала банкротства. Больше того: чтобы усилить давление на должника, банковские юристы могут угрожать уголовным преследованием за предумышленное банкротство. Именно поэтому банкротства по инициативе самих должников вряд ли будут иметь массовый характер – для этого нужно иметь время, силы и веру в свою юридическую квалификацию. «Безусловно, заемщик вправе инициировать банкротство при сумме до 0,5 млн руб., однако сама процедура предполагает финансовые траты на юридические услуги и оплату госпошлин. Это дает основание полагать, что банкротство будет применяться редко и преимущественно в принудительном порядке», – считает генеральный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan Борис Батин.

Однако что касается банков, то некоторые из них могут войти во вкус и банкротить все большее число клиентов, хотя бы потому, что процедура банкротства позволяет с чистой совестью списать с баланса сомнительные ссуды. Насколько массовым будет это явление,  сказать трудно, но при чрезмерной активности банков и кредиторов банкротством могут быть затронуты несколько сотен тысяч человек. По данным ЦБ РФ на август 2015 г., российские банки выдали кредитов физлицам на 3,06 млрд руб., при этом просрочено займов на 831 млн руб., то есть 27%. По данным Объединенного кредитного бюро (ОКБ), сегодня около 580 000 заемщиков обязаны обратиться в суд с заявлением о признании себя банкротом. По оценке того же ОКБ, действующие кредиты и займы в августе имели 39,5 млн человек.

 

Лариса Сулацкая, член правления банка «Глобэкс» (группа Внешэкономбанка):

«Закон о банкротстве, безусловно, необходим и при правильном его применении будет удобен и гражданам, и банкам. Но, на наш взгляд, использование данной процедуры не станет массовым. Для должника это связано с высокой стоимостью судебных расходов (вознаграждение финансовому и конкурсному управляющим) и с жесткими требованиями, предъявляемыми к раскрытию информации об имуществе и доходах. Банки, в свою очередь, также будут использовать данную процедуру только в случае, когда в рамках судебного взыскания и исполнительного производства станет очевидно, что взыскание может быть достигнуто только с применением предусмотренных законом о банкротстве механизмов».

 

Антон Рябов, заместитель начальника департамента розничного бизнеса банка «Возрождение»:

«Для человека, попавшего, как мы говорим, в долговую яму, возможно, объявление себя банкротом – это единственный выход. Ведь в данном случае процедура банкротства помогает зафиксировать сумму долга, приостанавливает начисление штрафных санкций и пени на сумму задолженности по кредиту, и долг не растет. Это выгодно клиенту, а для банка ситуация по нему становится ясной. Кроме того, банку по такому клиенту не надо готовить документы на обращение в суд, а затем и к судебным приставам, требуя реализовать имущество для покрытия долга. Вместе с тем, никто не сбрасывает со счетов возможность мошеннических действий, фиктивных банкротств. В случае выявления таких фактов процедура банкротства будет прекращена».

 

Юлий Гольдберг, директор компании «SAS Россия/СНГ» по работе с финансовым сектором:

«Возможность банкротства физических лиц в соответствии с новым законодательством сама по себе не несет позитивного или негативного заряда для российской банковской системы. У нас и без Закона о банкротстве было множество должников, которые должны банкам годами и не собираются, а часто и не имеют возможности расплатиться. Начисление неустоек, процентов и пени по безнадежным долгам и так большинством банков не производится (никому не интересно наращивать безнадежные долги). Закон, по сути, вводит дополнительную классификацию безнадежно просроченных долгов, позволяя и банку, и должнику выйти из критической ситуации в рамках регламентированной законом процедуры».

 

Евгений Рякин, управляющий партнер компании «Кредитный советник»:

«Теперь активизируются различные финансовые аферисты и черные кредитные брокеры. Если раньше они, оформляя на себя или третьих лиц кредит, понимали, что за невозврат нужно будет отвечать имуществом, то теперь им придется прибегать к процедуре банкротства. У нас в практике масса случаев, когда должники с помощью таких посредников получали кредит в несколько миллионов рублей, не имея ни имущества, ни работы. Теперь мошенники будут говорить таким людям, что в их случае вообще ничего не нужно опасаться, т. к. через три месяца они проведут заемщика через процедуру банкротства, и он будет свободен от любых обязательств. Так что закон увеличит поток заемщиков, не имеющих изначально желания гасить кредит. Доказать такой умысел в суде практически невозможно».

 

Сергей Стороженко, арбитражный управляющий, генеральный директор компании «СВ банкротство»:

«В целом, конечно, банкротство должников нанесет удар по банкам, ведь это закон именно для простых людей, а не для банков. Первое время банкам придется непросто, потому что на них обрушится бремя должников‑банкротов, но результат пойдет на пользу и заемщикам, и банковской системе».