USD
64,6825
EUR
72,911
Золото
1.325,75
Brent
49,57
WTI
47,29
 

Кого придавит пресс

Как будут расти налоги в условиях кризиса
24 Января 2016 | Константин Фрумкин
Кого придавит пресс Артем Костюкевич

Российский бюджет вступает в эпоху хронического дефицита. Нехватка нефтяных доходов прежде всего должна покрываться из финансовых резервов, созданных в годы благоприятной нефтяной конъюнктуры. Согласно подсчетам экономистов, резервы должны кончиться к началу 2018 г., при этом президент в своем послании в 2014 г. обещал, что именно до 2018 г. условия налогообложения бизнеса меняться не будут.

Однако эти подсчеты были сделаны и обещания были даны еще до того, как цены на нефть опустились ниже $30 за баррель. Теперь же вопрос о принципиально новых источниках пополнения федеральной казны должен встать еще раньше. Как сказала «Ко» профессор кафедры международной коммерции ВШКУ РАНХиГС Людмила Дуканич, заявленный в налоговой политике на 2015–2018 гг. мораторий на увеличение налоговой нагрузки, «к сожалению, вряд ли будет выдержан, если только не произойдет экономическое чудо, связанное с возрождением высоких цен на нефть, что пока выглядит маловероятным». Сохранить бюджетную устойчивость за счет исключительно улучшения качества налогового администрирования, включая усиление налогового контроля над теневым сектором, по мнению эксперта, вряд ли удастся. В сущности, рост налогов уже начался. Как отмечает аналитик Национального рейтингового агентства Кирилл Кукушкин, государство при видимом сохранении налоговой нагрузки увеличивает количество всяческих сборов. Введены в действие экологический сбор, утилизационный сбор, плата за проезд 12‑тонников, плата за ремонт многоквартирных домов, плата за парковку; была изменена база для исчисления налога на имущество (с балансовой стоимости на кадастровую) и отменен порог для начисления страховых взносов. Ну и, наконец, ставка налога на дивиденды выросла с 9% до 13%. При этом закон о контролируемых иностранных компаниях дал возможность щупальцам госбюджета дотянуться даже до иностранных активов россиян. Эту же мысль развивает директор московского офиса компании Tax Consulting U. K. Эдуард Савуляк, по мнению которого все последние изменения, конечно, не в пользу налогоплательщиков. «Здесь все понятно: в бюджете денег нет, – говорит эксперт. – Так как повышать налоговую нагрузку через откровенное увеличение налогов было нельзя, то происходило ужесточение налогового администрирования. То есть налоги вроде бы те же, но платить по факту приходится больше».

И это только начало!

Борьба начинается

Скоро в высших эшелонах власти развернется противостояние между чиновниками, экспертами и лоббистами, конечная цель которого – балансировка федерального бюджета. В ходе этой борьбы должны быть получены ответы на вопросы, надо ли сокращать государственные расходы, и если да, то на сколько и по каким статьям; надо ли проводить приватизацию, каких госкомпаний и в каких размерах; надо ли наращивать госдолг. И конечно, особенно болезненными будут дискуссии о том, нужно ли увеличивать налоговую нагрузку, и на какие сектора раньше других.

Закулисные битвы будут особенно горячими еще и потому, что как раз сейчас, накануне особенно острого раунда налоговых дискуссий, на пенсию ушел заместитель министра финансов Сергей Шаталов, в течение 15 последних лет формировавший российскую налоговую политику и получивший неофициальный титул архитектора российской налоговой системы. Именно под руководством Cергея Шаталова примерно 10 лет назад была создана система тотального изъятия сверхдоходов нефтегазовых экспортеров, позволившая бюджету благополучно наращивать доходы и формировать резервы. У Сергея Шаталова была репутация человека, способного принимать решения по налоговым вопросам, склонного к компромиссам, но в целом твердо отстаивающего интересы бюджета. Экс-министр экономики России, председатель партии «Гражданская инициатива» Андрей Нечаев говорил о нем: «Он уж очень жестко всегда отстаивал доходную часть бюджета, связанную с налогами, и всегда был противником большинства налоговых послаблений». Президенты всех крупнейших нефтяных компаний приходили к Шаталову на совещания, и при этом большую часть срока службы Шаталова в Минфине его политической крышей был Алексей Кудрин.

Сегодня в Минфине нет Кудрина, а место Шаталова займет выходец из Института Гайдара Илья Трунин, еще не успевший заработать авторитет в политических и деловых кругах. Это означает, что вес аппарата Минфина как места принятия ключевых бюджетных решений уменьшится, и группировки лоббистов резко расширят фронт столкновения, стараясь перекричать друг друга и в Думе, и в правительстве, и в президентской администрации. Как заявил «Ко», комментируя отставку Шаталова, депутат Госдумы Олег Пахолков, «дом уже горит, но впереди будут еще более интересные отставки и решения. Время великих реформ начинает подпирать Россию».

Поле битвы – «нефтянка»

Важнейшей группой лоббистов, занимающихся налоговыми вопросами, в России являются нефтяники, поскольку они обладают максимальными доходами, и именно в их карман государство залезает в тяжелую минуту. Главы крупнейших нефтяных компаний – и президент «Роснефти» Игорь Сечин, и президент «Лукойла» Вагит Алекперов – лично занимались проблемами изменения налогообложения отрасли, писали письма и президенту, и в правительство, выдвигали собственные предложения, касающиеся налоговых изменений. Но даже им не удалось остановить разработанный в Минфине проект «большого налогового маневра». 

Суть его заключалась в том, чтобы поэтапно, в течение нескольких лет, снижалась экспортная пошлина на нефть, но зато повышался налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), взимаемый с каждой тонны добытой нефти. Таким образом, бюджет достигал несколько целей: страховался от понижения экспортной стоимости нефти и компенсировал потери от отмены экспортной пошлины для стран Евразийского союза. 

И хотя из-за острой критики со стороны Игоря Сечина в итоге был принят более мягкий, компромиссный вариант маневра, маневр все-таки заработал. Как заявила «Ко» руководитель аналитического центра «Деловой России», координатор деятельности общественных омбудсменов аппарата уполномоченного при президенте РФ по защите прав предпринимателей Анастасия Алехнович, налоговый маневр стал дестимулирующим решением для нефтеперерабатывающей промышленности, которая вынуждена покупать более дорогое сырье. В то же время, по словам гендиректора Ассоциации независимых нефтегазодобывающих организаций («Ассонефть») Елены Корзун, если на деятельность крупных корпораций маневр не повлиял драматическим образом, то для независимых производителей повышение ставки НДПИ не было скомпенсировано снижением экспортной пошлины, поскольку их деятельность в основном сфокусирована на реализации нефти на внутреннем рынке. Налоговый маневр привел к тому, что для независимых нефтедобытчиков доля основных налогов повысилась с 45% валового дохода до 50%.

Налоговый маневр заработал с января 2015 г., а в конце года Минфин обнаружил любопытную вещь: хотя долларовые доходы экспортеров нефти падают, рублевые – растут. На повестку дня встало изъятие «девальвационных» доходов нефтяников. В результате в угоду конъюнктуре налогообложение «нефтянки» было подкручено еще раз, и на 2016 г. маневр был приостановлен, понижение экспортной пошлины отменили. Министру энергетики Александру Новаку осталось только выразить надежду, что такое торможение будет разовым, и снижение пошлины продолжится в 2017 г.

После маневра

У нефтяных лоббистов есть концептуальное видение радикальной налоговой реформы своей отрасли. При непосредственной поддержке «Роснефти», «Лукойла» и «Газпром нефти» в 2014–2015 гг. был выдвинут проект, согласно которому экспортную таможенную пошлину и НДПИ должен заменить совершенно новый налог, который в разных версиях называется то налогом на финансовый результат (НФР), то налогом на дополнительный доход (НДД). Суть этой реформы заключается в том, что если нынешние налоги берутся с валовой выручки компаний, то есть с каждой тонны добытой или экспортируемой нефти, то новый налог должен учитывать издержки нефтяников и изымать только доходы сверх издержек, хотя и большую их часть.

Сторонниками реформы стало и Министерство энергетики, и губернатор ХМАО Наталья Комарова, дискуссии о новом налоге дошли до Государственной думы, ставился вопрос о пилотном применении нового налога к нескольким десяткам месторождений. Но Сергею Шаталову и Минфину удалось притормозить это начинание. Минфин обещал провести реформу в будущем, после тщательного обсуждения формулы расчета – в конце 2015 г. Шаталов не исключил, что НДД может быть введен уже в 2017 г. Однако собеседник «Ко» из нефтяной отрасли сказал, что, «кажется, Минфин просто тянет волынку».

Куда двигаться дальше

Фактически обсуждение будущей формулы НДД является ключевым вопросом современной экономики. Нужно помнить, что на НДПИ сегодня приходится порядка трети всех доходов федерального бюджета. Если нефтяной сектор перестанет быть главной дойной коровой казны, то тем самым он автоматически переложит свою ответственность за наполнение бюджета на остальные сектора бизнеса. В налоговой сфере должно начаться столкновение нефтяных лоббистов с представителями остальных отраслей. Между тем в российских бизнес-ассоциациях считают, что поднимать уровень налогообложения нельзя. По словам Анастасии Алехнович, в России один из самых высоких, запредельных уровней налогообложения бизнеса и фонда заработной платы в мире, и любое его усиление приведет к только к сворачиванию предприятий и уходу их в тень. Точно такое же мнение – о необходимости сокращения общего уровня налогообложения – высказал и глава думского комитета по налогам и бюджету Андрей Макаров.

Тем не менее большинство опрошенных «Ко» экспертов считают, что рост налогов будет, и коснется он практически всех. По мнению Анастасии Алехнович, важнейшим лоббистом повышения налогов и отмены льгот по страховым платежам является социальный блок правительства, пытающийся сохранить уровень социальных выплат и сбалансировать пенсионную систему.

«Налоговое бремя вырастет по всем категориям налогоплательщиков, как физических лиц, так и организаций», – уверена Людмила Дуканич.

«Высокие цены на углеводороды, определявшие в последние годы благополучие российской экономики, судя по всему, в прошлом, и государство сосредоточится на увеличении бремени для остального бизнеса», – утверждает Кирилл Кукушкин.

Пришли за населением

Что касается населения, то его, как это можно видеть по прежним шагам правительства, в первую очередь «достанут» через налоги на имущество. Они уже повышены благодаря введению кадастровой стоимости жилья. Теперь же, как считает советник адвокатского бюро DS Law Денис Зайцев, налоги могут повышаться через увеличение кадастровой стоимости.

Кроме того, непосредственно населения может коснуться отказ от плоской шкалы обложения доходов в пользу прогрессивной, в рамках которой зажиточные граждане должны платить больше нынешних 13%, а наиболее бедные не должны платить ничего. Когда-то плоская шкала была составной частью политики повышения инвестиционной привлекательности России, но сейчас государству просто не до этого. «Считаю подобное решение вредным, ибо оно приведет, скорее, к снижению поступлений, нежели к росту, так как наиболее обеспеченные люди имеют наибольшие возможности и опыт по уклонению от уплаты налогов, – полагает Дмитрий Некрасов, эксперт Комитета гражданских иницатив. – Однако в силу политической популярности данной меры, я не исключаю, что ее рано или поздно примут». А по мнению адвоката Алексея Гордейчика, при сохранении текущего положения дел с ценами на нефть «отказ от плоской ставки НДФЛ является неизбежным».

Ну и дополнительной неприятностью станет рост акцизов на бензин, алкоголь и табак – то, что эта мера напрашивается, указали сразу несколько экспертов.

Касается всех

В начале нынешнего года еще не подавший в отставку Сергей Шаталов заявил, что в случае «глубокого кризиса» возможен стратегический налоговый маневр: в 2018 г. может быть повышен НДС (с 18%, возможно, до 20%), при снижении налога на прибыль. По словам Шаталова, НДС – это нейтральный налог, который в идеале не затрагивает бизнес, поскольку перекладывается на конечных потребителей, при этом замминистра привел в пример страны ОЭСР: в 2007–2014 гг. 20 из 34 стран повысили ставку НДС при одновременной отмене некоторых льгот. «Весьма перспективной в рамках такого стиля мышления может показаться идея различных налоговых маневров, – говорит Алексей Гордейчик. – Например, увеличение НДС при снижении налога на прибыль, то есть увеличение косвенного налога, база которого легко контролируема и не зависит от финансового результата, при снижении ставки налога на прибыль, то есть на то, что в условиях нынешней ситуации получить более чем сложно».

Можно также вспомнить, что еще в прошлом году обсуждался вариант повышения НДПИ для металлургов. О том, что этот вопрос стоит на повестке дня, говорил министр экономического развития Алексей Улюкаев. Идея эта страшно напугала отрасль, однако до ее реализации дело не дошло. Тем не менее эксперты помнят, что металлурги – следующие на очереди, после нефтяников, тем более, что цены на металл не падают так, как на нефть. По словам Дмитрия Некрасова, «если вследствие девальвации в некоторых ресурсных экспортоориентированных отраслях (например, цветной металлургии) возникнет дополнительная сверхприбыль, то государство найдет способы ее изъятия».

Отдельный сюжет – охота государства за деньгами, находящимися в теневой зоне. Именно с целью получения этих денег были введены торговые сборы.

Александр Житнич, управляющий партнер компании «Алариус консалтинг», отмечает: «Снижение возможностей сбора налогов с добывающего сектора экономики ввиду снижения глобальных цен на ресурсы в итоге может привести к повышенному вниманию налоговиков к потребительскому сектору, в котором задействованы предприятия малого бизнеса». А как отмечает генеральный директор компании Berkshire Advisory Group Ирина Вишневская, в малом и среднем бизнесе действительно крутятся гигантские объемы никем не учтенных наличных денег. Но точного ответа, как их будут изымать, пока нет.

Главный политический вопрос, который при этом возникает: неужели столь мощные лоббистские силы, которые задействованы в обсуждении налоговой проблемы, не смогут остановить желание чиновников увеличить налоговое бремя? Средства для этого теоретически есть: государство можно вынудить наращивать госдолг и снижать свои социальные расходы, но не трогать бизнес.

Однако большинство опрошенных «Ко» экспертов считают, что сделать тут ничего нельзя. Генеральный директор аудиторской компании «Уверенность» Максим Гладких-Родионов констатирует: «Не думаю, что какие бы то ни было лоббисты способны сейчас изменить вектор движения в налоговой сфере. Задача наполнения бюджета любой ценой приоритетна для налоговиков, и как-либо повлиять на ее выполнение весьма затруднительно».

В то же время прошлый опыт показывает, что жесткие налоговые решения всегда сопровождались введением льгот для отдельных проектов и видов бизнеса. Сергей Шаталов был ярым противником льгот, но ничего не мог с ними сделать. На фоне увеличения общего налогового бремени система исключений из общего налогового режима и введения специальных режимов для отдельных категорий проектов и территорий может только разрастаться.