USD
59,0003
EUR
69,4318
 

Чего боится Герман Греф

Глава Сбербанка призывает кредитные организации готовиться к длительной осаде
05 Сентября 2016 | Константин Фрумкин
Чего боится Герман Греф Артем Костюкевич

Последний год президент Сбербанка Гер-ман Греф неоднократно выступал в роли евангелиста и гуру, предсказывая на банковском рынке катастрофические перемены, порожденные волной новых технологий.

Наибольший резонанс вызвало заявление Грефа, что банки в перспективе исчезнут – счета можно будет открывать в ЦБ, а все разнообразие банковских услуг начнут оказывать автоматически и автономно действующие в виртуальной среде алгоритмы. 

На фоне таких настроений своего главы Сбербанк анонсировал технологический рывок, который он намеревается совершить в ближайшие годы, – отказаться от банковских карт и перейти на биометрическое опознание клиента по внешности и голосу. «Сбер» пытается начать оказывать услуги, характерные не столько для банков, сколько для интернет-сервисов. 

Например, уже известно о приложении «Кошелек от Сбербанка», но это не электронный кошелек, а хранитель данных пользователя, прямые аналоги которого – такие известные сервисы, как 1Password, LastPass и российский «Вкармане».

Эти новшества вводятся «Сбером», потому что Герман Греф уверен: банкам предстоит суровая борьба за выживание с финтехом, то есть небанковскими высокотехнологичными сервисами.

Весной Герман Греф побывал в поездке по Силиконовой долине и, вернувшись оттуда, заявил, что финтех наступает и банки находятся на краю гибели. Он привел высказывание руководителя JPMorgan Chase Джеймса Даймона: «Кремниевая долина уже здесь, и она кушает наш ланч».

При этом Герман Греф назвал четыре направления, по которым конкуренция банков с финтехом будет особенно острой, как выразился сам Греф, «есть четыре сферы атаки». Это платежные и расчетные сервисы, кредитование, управление персональными и корпоративными финансами. В этих сферах появляются все новые небанковские проекты. 

Обработка платежей

В платежной сфере финтех-проекты особенно известны. Многие в России пользуются электронными кошельками, такими как «Яндекс.Деньги» или WebMoney. Медленно набирают обороты системы мобильных платежей. Все ведущие сотовые операторы России развивают различные финансовые услуги. На рынок приходят соцсети: недавно «Вконтакте» объявила о запуске сервиса расчетов между пользователями сети. «На базе этой инфраструктуры уже сегодня возможно конкурировать с банками. Более того, конкуренция в этом сегменте очень острая», – констатирует директор департамента стратегии и маркетинга «СМП банка» Алексей Илющенко. 

Особое место занимают системы, удешевляющие расчеты между странами, например, сервис TransferWise, который, используя систему клиринга, берет за любой международный перевод всего 0,5% от суммы. Хотя в основе системы находятся банковские счета TransferWise в разных странах, сервис лишает банки комиссии за международные переводы. Максим Авдеев, директор по развитию бизнеса (CBDO) венчурного фонда Life.SREDA полагает, что стимулом для создания подобных альтернативных расчетных систем являются сравнительно низкая скорость и высокая стоимость традиционных банковских переводов. 

Но, может быть, еще более успешны сервисы, которые занимаются не расчетами как таковыми, а вытесняют банки из традиционной для них сферы эквайринга, то есть первичной обработки платежей с банковских карт. Образцом стартапа здесь может служить американская компания Square, предлагающая кардридеры на основе мобильных телефонов. 

Набирают обороты и интернет-эквайеры, то есть компании, обрабатывающие платежи на сайтах интернет-магазинов и других продавцов. В США это, например, компания Stripe, в России – «Робокасса» и PayOnline. Подобные сервисы стимулируют развитие небанковских электронных денег, поскольку предлагают интернет-магазинам обрабатывать платежи не только с банковских карт, но и с электронных кошельков и сервисов мобильных платежей. Однако завоевывают рынок эти сервисы за счет низких тарифов. Как отмечает финансовый аналитик компании ECN24 Андрей Егоров, несмотря на востребованность подобных сервисов, выручка и прибыль от них малы. К примеру, ежемесячный оборот «Робокассы» – всего 1,5 млрд руб., а ведь это один из самых популярных платежных сервисов для интернет-магазинов. В то же время, полагает он, у стартапов в этой нише есть возможности снижать себестоимость за счет разных маркетинговых шагов, таких как программы лояльности и приведения новых клиентов в интернет-магазины, за это предприниматели готовы будут заплатить и по двойному тарифу. 

Кредитуем друг друга

В сфере кредитования главным конкурентом банков сегодня считают так называемые Peer to Peer сети, то есть электронные площадки, где простые граждане и предприниматели могут давать друг другу взаймы (их еще называют краудлендинговыми сетями).

По оценкам J’son & Partners Consulting, в 2010 г. объем рынка краудлендингового кредитования составил $425 млн, в 2013 г. – $5,2 млрд; таким образом, за три года рынок вырос более чем в 10 раз. Его объем в 2016 г. может превысить $20 млрд, а по подсчетам Morgan Stanley, и вовсе достичь $60 млрд. К наиболее популярным зарубежным P2P-компаниям относятся: американские Lending Club, OnDeck Prosper, Sofi; британские Funding Circle, Zopa и RateSetter. 

Подобные функции выполняют иногда краундинвестинговые платформы, где собирают инвестиции для стартапов: например, российская платформа StartTrack позволяет не только инвестировать в новые проекты, но и кредитовать их. 

Генеральный директор АО «Русско-Европейский инвестиционный консорциум» Павел Геннель считает, что развитие этих площадок объясняется неадекватностью банков изменившейся экономике и их нежеланием наращивать новые компетенции, например, в сфере кредитования малого бизнеса, который в России берет взаймы в МФО и ломбардах. «Пока банки жестко ограничены нормативами резервирования и относительно легко отпускают рискованных с их точки зрения заемщиков в объятия, например, МФО, ставки которых высоки. Но P2P-кредитование сможет предложить качественным заемщикам сравнимые с банками ставки, что приведет к оттоку, который трудно будет не заметить», – констатирует эксперт. 

Алексей Илющенко подтверждает, что наиболее перспективными для конкуренции являются заемщики, которым банки отказали в кредите. Это примерно четверть потенциальных клиентов. 

Как видно из сказанного, хотя P2P-сети и ворвались на рынки кредитования, они зачастую работают с заемщиками, которые банкам не очень нужны, буквально подбирая за кредитными учреждениями объедки. Поэтому серьезно конкурировать с банками P2P-сети смогут, по-видимому, только через 5–10 лет. В то же время на рынке кредитования появляются все новые типы игроков, например, американская платформа SoFi, которая специализируется не просто на кредитовании, а на рефинансировании уже полученных займов. Есть также опыт предоставления некоторых традиционных банковских услуг – от приема платежей до кредитования – предприятиями розничной торговли. «Взять и погасить кредит гораздо удобнее в знакомом магазине, куда ты ходишь каждый день, и который находится рядом с домом, – считает заместитель генерального директора компании «Техносерв консалтинг» Ольга Рубцова. – Таким образом, подстраиваясь под клиента, торговые компании фактически начинают конкурировать с банками». По ее словам, сейчас все больше торговых организацией сами стремятся быть кредиторами для своих клиентов: «Такая система называется White Label, когда, по сути, магазин перестает быть торговой организацией в классическом понимании этого слова. И такие магазины однозначно составляют большую конкуренцию банкам особенно мелким, которые традиционно специализировались на потребительском кредитовании».

В роли финансового советника

В сфере персональных финансов с банками конкурируют так называемые системы персонального финансового менеджмента, или PFM-платформы, которые анализируют расходы пользователя и дают ему рекомендации по их оптимизации. Конечно, такие платформы могут разработать и сами банки для своих клиентов, но они медлят, а стартаперы, наоборот, спешат. 

Особенность новых платформ еще и в том, что они позволяют управлять финансами человеку, у которого имеются счета в разных банках. Интернет-банкингом сегодня никого не удивишь, но стандартный онлайн-канал позволяет увидеть счета только одной кредитной организации, а платформы нового типа дают возможность аккумулировать счета из всех банков в одном месте, поэтому их и называют агрегаторами банковских счетов. Примеры таких агрегаторов – американские компании Mint.com и Yodlee, последняя в прошлом году была продана за $660 млн. Эти платформы – вдобавок прекрасный канал для рекламирования и продвижения финансовых продуктов, причем не только банковских, но и других, например, займов в краудлендинговых сетях.

Правда, в линейке банковских продуктов эта услуга, скорее, маргинальная. «Управление персональными финансами так и не стало популярным ни у нас, ни за рубежом, несмотря на огромное количество проектов в этой области. Ожидать роста в этой сфере можно только после того, как частный инвестиционный портфель станет настолько сложным, что им будет невозможно управлять вручную», – полагает Павел Геннель. 

Что касается корпоративных финансов, то здесь очевидных игроков, способных стать угрозой для банков, нет, и даже сам Герман Греф, хотя и обозначил данную «сферу атаки», конкретных конкурентов не назвал. 

Алексей Илющенко уверен: «В сфере корпоративного банкинга вряд ли банкам стоит опасаться конкуренции, поскольку эта часть бизнеса строится в первую очередь на доверии и безопасности, а уже затем следуют технологии. В этой сфере защита информации на порядок важнее, чем удобство интерфейса».

Не умереть, но измениться

Весьма вероятно, что в обозримой перспективе банки не умрут из-за финтеха, но будут вынуждены измениться, отчасти отвечая на вызов конкурентов, отчасти вступая с небанковскими компаниями в полезное взаимодействие и передавая им часть функций на аутсорсинг. Максим Авдеев уверен, что банки должны научиться выстраивать партнерские отношения с проектами сферы финансовых технологий. Эксперт отмечает, что есть четыре типа такого взаимодействия. Можно покупать стартапы и экономить время, как это успешно делают Citi, Barclays и BBVA. Можно использовать венчурные инструменты и создавать собственные фонды с фокусом на финансовых технологиях, как это делают HSBC и Santander, или создавать внутренние акселераторы и инкубаторы, как это делает UniCredit. Можно также вступать в партнерство для предоставления некоторых услуг. И наконец, возможно внутреннее создание и запуск финтех-проектов, как это делают ABN Amro и Aegon. 

По мнению Андрея Егорова, кредитным учреждениям предстоит серьезная перестройка. «Сотрудники банков – это люди, порядочные граждане, хорошие специалисты, кто угодно, но не предприниматели, – говорит эксперт. – Новые скорости процессов в экономике требуют нового устройства компаний. Нужно, чтобы внутри работали малые команды, генерирующие новые идеи, действующие в условиях полной неопределенности, как это происходит внутри Apple и Tesla. Банки по-своему двигаются в этом направлении, они понимают новые реалии и не хотят ждать, когда их рынок подорвут. Банки ищут новые проекты и готовы к инвестициям в них. Примером может служить Сбербанк, который создал фонд Sberbank Ventures и также инвестирует в новые разработки внутри компании. В перспективе тенденция финансирования финтех-стартапов со стороны банков продолжится, что больше будет укреплять банковский сектор, и может в будущем привести к перераспределению сил на рынке». 

Однако, говоря о перспективах конкуренции банков и финтеха, нельзя сбрасывать со счетов и деятельность регуляторов, и лоббистские возможности банков. Профессор Высшей школы корпоративного управления РАНХиГС Игорь Захаров констатирует: «Финтех не конкурент банковской системе страны, так как органы государственной власти способны в случае угрозы банкам запретить работу платежных сервисов (пример – платежные сервисы Qiwi и Skrill), денежные средства находятся на счетах в банках, формы расчетов между юридическими лицами определяет государство и т.д. Коммерческие банки считали конкурентами кредитные кооперативы, но, раздробив кооперативное движение в сфере кредитования, резко ослабили их влияние. Более яркий пример – со страховой кооперацией, которой даже не позволили поднять голову». 

 

 

Сергей Мокрышев, 

вице-президент банка «Авангард»:

«Если не просто фантазировать, а говорить о том будущем, которое вытекает из современных разработок, то действительно уйдут в прошлое большие и многолюдные офисы банков. Практически все операции клиенты будут совершать через мобильный банк, в терминалах самообслуживания и точках оплаты услуг. Для формирования платежа будут использоваться простые способы идентификации получателей, а не сложные реквизиты, платежи станут осуществляться мгновенно, минимизируется объем операций с наличными. Высока вероятность, что наличные бумажные купюры также мимикрируют в иной инструмент. Для подтверждения платежа будут использоваться уникальные физиологические характеристики человека. 

Но это только видимая часть айсберга. Возможно, технологии будут различаться для небольших ежедневных платежей и для серьезных расчетов. В расчетах я ожидаю развития аккредитивных форм расчета, когда сумма перевода будет списываться со счета, но «зависать» до исполнения каких-то обязательств, потому что слабо верится, что качество исполнения обязательств резко вырастет. Также для крупных платежей, кредитов, личных финансов потребуется более надежная защита от несанкционированных действий, ведь и многочисленные мошенники не будут сидеть сложа руки. Но я верю, что после непродолжительного увлечения «облачными» технологиями, виртуальными банками и т.п. мир вернется к персональной ответственности за любые действия со стороны реального банка – с репутацией, историей, капиталом. Только они, а не финтехи, смогут и захотят отвечать за свои ошибки, они дорожат репутацией, имеют рейтинги и находятся под жестким регулированием. Неслучайно говорят, что самое дорогое, что есть у банка – его репутация. Я бы добавил – и капитал. Чем ответят финтехи?»

 

Ольга Рубцова, 

заместитель генерального директора компании «Техносерв консалтинг»:

«Если мы говорим о большом супермаркете, куда клиенты ходят регулярно и при этом могут приобрести не только продукты питания, но и бытовую технику, одежду, фактически весь спектр необходимых для повседневной жизни товаров, то очевидно, что при правильном сборе и хранении данных магазин обладает довольно большим объемом информации о клиенте: как часто он совершает покупки, что конкретно приобретает, сколько денег тратит и т.д. В связи с этим логично предложить клиенту помощь в управлении его финансами за счет планирования покупок, доходов, расходов и потребительской корзины. Здесь опять же возникает прямая конкуренция с банками. Но вопрос в том, насколько клиент будет готов делиться информацией о своих доходах и строить совместные планы по своим сбережениям и накоплениям с торговой организацией. Этот вопрос еще открыт. Но если двигаться в сторону единой точки обслуживания, когда клиент может в одном месте купить продукты, спланировать расходы и сделать накопления, я считаю, что многие потребители готовы были бы этим воспользоваться.

Если банки будут по-прежнему продолжать предоставлять только классические услуги и особенно услуги потребительского кредитования, проведения платежей, то дни таких банков сочтены, если уже не закончились. Сегодня банкам просто жизненно необходимо двигаться в других направлениях, предлагая новые, более сложные услуги. Например, финансовое планирование для большинства клиентов – это уже не только понимание расходов с учетом дохода. Это и организация отдыха, обучение детей, планирование старости, формирование долгосрочных сбережений. За этим банковское будущее, и вряд ли в эти области пойдут торговые организации».