USD
56,5307
EUR
69,3476
 

Андрей Мельниченко борется с «откатами»

В $40 млн оценили потери от скидок, которые якобы делали два управленца "Еврохима"
09 Февраля 2015 | Анна Орешкина
Андрей Мельниченко борется с «откатами» ru.wikipedia.org

Крупные компании судятся. Часто – с другими компаниями и государством, иногда – со своими топ-менеджерами, желая обкорнать их неоправданно большие «золотые парашюты». 

Но вот обвинение от имени компании в получении «откатов» представителей ее же руководства и требование возмещения ущерба – для отечественной юридической практики случай редкий. Не все готовы трясти корпоративным грязным бельем, тем более, что в России в глазах общественности взятки и «откаты» не такие уж смертные грехи, а отчасти даже бизнес-механизмы. «Незначительная уголовно-правовая практика российских судов по аналогичным историям свидетельствует, что подобные схемы вызывают значительные трудности в их доказывании, в первую очередь из-за их скрытого характера, – поясняет адвокат Сергей Карпов, деловой партнер IPT Group. – В то же время в силу своего широкого фактического распространения сведения о таких ситуациях периодически все же прорываются наружу. Можно вспомнить обвинительный приговор 2014 г. в отношении экс-директора ЕБРР (Европейский банк реконструкции и развития) Елены Котовой или дело 2012 г. в отношении топ-менеджеров ОАО «Сибирский химический комбинат», входящего в структуру «Росатома».

«Прорвалось» и у миллиардера Андрея Мельниченко, надеющегося вернуть своему «Еврохиму» $40 млн. Именно в такую сумму оценивает бизнесмен потери от скидок, которые якобы делали два управленца агрохимического холдинга – Валерий Рогальский и Дмитрий Помыткин. Истец полагает, что они неоправданно скидывали цену контрагентам за солидное вознаграждение, и недополученная прибыль измеряется десятками миллионов долларов. Кроме двух россиян, ответчиками по делу выступают более двадцати компаний, покупавших продукцию «Еврохима» со скидками. Установить степень их вины предстоит суду на Британских Виргинских островах: «Еврохим» и швейцарская Eurochem Trading подали иск в декабре 2014 г.

Судебная машина не только в России едет не быстро, поэтому результаты разбирательства появятся не ранее чем года через два. Часть компаний, упомянутых в иске (среди них Dearborn Enterprises, Gianthill Management, iTrade Fertilizers, Dreymoor Fertilizers Overseas PTE, Nimati International Trading, Darlow Investment, Darlow Enterprises и др.), через СМИ опровергает свою вину, а Валерий Рогальский заявил о том, что ничего о судебных претензиях не знает, и назвал их бредом.

«Еврохим» расстался с подозреваемыми сотрудниками в мае 2014 г.: тогда с членом правления и директором по продажам «Еврохима» Валерием Рогальским, а также с замдиректора по продажам и маркетингу Дмитрием Помыткиным были расторгнуты трудовые соглашения. Официально озвученная причина, как и при увольнении мэра Юрия Лужкова: утрата доверия руководства. Притом что сотрудники опытные: Валерий Рогальский работал в «Еврохиме» с ноября 2002 г., а с 2004 г. был директором по продажам. А вообще в бизнесе по производству и реализации удобрений он с 1992 г. За это время Рогальский успел поработать как в России, так и за рубежом: на Кипре, в Великобритании и Нидерландах. С 1996 г. по 2002 г. он занимал пост коммерческого директора компании «В.Т.И. Групп» – холдинга, осуществляющего производство, транспортировку и дистрибуцию удобрений. До того как стать директором по продажам, Рогальский был начальником управления по реализации удобрений. Дмитрий Помыткин – тоже не новичок. В холдинге Андрея Мельниченко он работал с 2008 г., однако вопрос дошел до суда только в 2014 г.

Антикризисные разборки

«Сейчас идет судебное разбирательство, и мы считаем возможным комментировать его детали только после вынесения приговора», – заявили «Ко» в пресс-службе «Еврохима». Вместе с тем, начальник управления общественных связей и коммуникаций «Еврохима» Владимир Торин подчеркнул, что перед руководством компании поставлена задача соответствовать статусу международной, то есть, если появляются сообщения типа, что «кто-то кое-где у нас порой...», информация обязательно проверяется и передается в силовые ведомства. 

«Если сравнивать объем претензий с потенциальными судебными расходами, решение Андрея Мельниченко судиться можно назвать разумным, – считает Ольга Дученко, старший юрист корпоративной и арбитражной практики «Качкин и партнеры». Наказание за неразумные или недобросовестные действия топ-менеджера, который, например, заключил сделки на невыгодных условиях или допустил привлечение компании к административной ответственности, уже само по себе достаточная причина для судебных исков. Этому достаточно сильно помогает принятое еще полтора года назад постановление Пленума Верховного арбитражного суда «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». «Руководитель компании, члены правления, совета директоров в последнее время могут стать более уязвимыми, а их деятельность, принимаемые решения – более тщательно и пристально исследоваться. Для некоторых компаний это может быть способом поправить свои финансовые дела либо объяснить их плачевный результат», – говорит Виталий Ветров, управляющий партнер юридической фирмы «Ветров и партнеры». 

Ведущий эксперт УК «Финам менеджмент» Дмитрий Баранов также полагает, что решение судиться вполне здравое. Во-первых, компания потеряла деньги из-за предоставления скидок и логично, что она намерена компенсировать ущерб. Во-вторых, пострадала ее репутация, что не только отразилось на уже заключенных контрактах, но и может препятствовать заключению новых. В-третьих, такой процесс лишний раз покажет всем, что бизнес прозрачен. Сейчас эксперт оценивает положение компании на мировом рынке удобрений как устойчивое. «Это один из ключевых мировых игроков, который сотрудничает со множеством компаний в самых разных частях света. Продукция «Еврохима» пользуется спросом, компания генерирует стабильный денежный поток, что делает ее привлекательной для инвесторов», – подчеркивает Дмитрий Баранов. Дмитрий Жданухин, генеральный директор Центра развития коллекторства, видит в таких исках антикризисную составляющую: «Подобное информационное использование юридических инструментов особо важно в период кризиса, когда стоит использовать любые возможности для оптимизации расходов и демонстрации инвесторам борьбы с издержками, в том числе коррупционными». Впрочем, старший партнер адвокатского бюро Forward Legal Алексей Карпенко не исключает, что такой иск – PR-акция.

Можно предположить, что на решение судиться влияют пацанский принцип «бей своих, чтобы чужие боялись», ну и просто привычка. 

Привычка судиться

Судебные разбирательства для Андрея Мельниченко не в новинку. Российский бизнесмен с состоянием в $11,4 млрд – частый герой судебных хроник.

В зарубежной прессе имя олигарха часто связывают с его суперъяхтой «А» (спроектирована дизайнером Филиппом Старком, 119 м, 24 узла, стоимость – более $260 млн). В 2012 г. он пытался отсудить $100 млн у компании Dulux Акзо Нобеля, которая сначала плохо покрасила судно, а потом недостаточно хорошо перекрасила. Помимо солидной суммы возмещения, Мельниченко требовал по 2,5 млн фунтов ежемесячно на аренду нового судна, пока его яхта будет в покраске. В 2013 г. он остался недоволен размером статуи, купленной на аукционе за 423 000 фунтов, – Sonno Grande работы польского скульптора Игоря Миторая. Она оказалась вдвое меньше ожидаемого. Обвиняемый в этом арт-дилер Дэвид Бенримон тогда утверждал, что «претензия просто в том, что миллионер отказывается от не понравившегося ему произведения искусства, которое сам ранее выбрал и оплатил». Тогда спор уладили в досудебном порядке. 

Именно с большим количеством недругов связывают покушения на семью Андрея Мельниченко. Так, по сообщению иностранной прессы, на квартиру его супруги в элитном центре Белграда трижды совершалось нападение. В последний раз, в октябре 2014 г., туда подбросили гранату, но никто не пострадал. Однако у сербской полиции может быть много подозреваемых: по дороге к девятому месту в списке Forbes Андрей Мельниченко многим перешел дорогу.

В России скандальных ситуаций было не меньше, но до судов они не доходили. Мутная история с Конверсбанком в 2002 г. – битва между «МДМ банком» и «Альфой» за атомные миллионы. Из-за нее, как сообщали СМИ, Мельниченко даже угодил под опалу Владимира Путина, а покровителю молодого банкира, бывшему руководителю Росатома Евгению Адамову, это стоило уголовного срока.  

Множество вопросов у журналистов и экспертов вызвали покупка Мурманского порта и сделка с «Русгидро», в итоге которой 4,5% акций государственного энергетического холдинга оказалось в кипрских офшорах владельца «Еврохима». Был Мельниченко фигурантом региональных скандалов в Волгограде – по поводу строительства горно-обогатительного комбината и в Пермском крае – в истории с проектом железнодорожной магистрали «Белкомур». Андрею Мельниченко даже было посвящено некое воззвание от имени «многомиллионного народа Республики Казахстан» к президенту страны Нурсултану Назарбаеву: «В Казахстане все говорят, что Владимир Школьник (глава администрации казахстанского президента) покрывает планы русского бая, олигарха, у которого темное прошлое, это Андрей Мельниченко, который хочет экономически поработить весь Казахстан. О нем много пишет казахская пресса, и в последнее время стали часто обсуждать в блогах. Пишут, что Мельниченко хочет строить в Казахстане завод по производству минудобрений. При помощи Школьника и под его прикрытием компании Мельниченко уже получили право на разработку наших казахстанских месторождений фосфора – Аралтобе, Кесиктобе и Гиммельфарбское – под видом ресурсного обеспечения этого проекта. Однако один фосфор уже не может насытить Школьника с Мельниченко». 

Аппетиты господина Мельниченко ни разу не становились причиной судебных разбирательств ни в России, ни в странах СНГ.

Золото «парашютов»

Споры крупных компаний с топ-менеджерами в России не редкость. Чаще всего камнем преткновения является вопрос о выплате выходного пособия в случае досрочного прекращения трудового договора, так называемое соглашение о «золотом парашюте». «Размер подобных компенсаций может быть весьма существенным, – напоминает Ольга Дученко. – Например, экс-руководитель «Ростелекома» Александр Провоторов при увольнении получил более 200 млн руб. выходного пособия, глава «Норильского никеля» Денис Морозов и его заместители – 59 млн руб., генеральный директор ОГК-2 Михаил Кузичев и ряд ключевых менеджеров – 557 млн руб. В последние годы случаи выплат и споры, связанные с компенсациями топ-менеджерам компаний государственного сектора, получили настолько широкий общественный резонанс, что в Трудовой кодекс РФ внесли изменения. С апреля 2014 г. размеры выходных пособий для работников государственных компаний ограничены трехкратным средним месячным заработком».

«На практике размер выплат значительно превышает три оклада и может вызывать возражения. Тем более что трудовой договор с руководителем фактически подписывается с обеих сторон одним и тем же руководителем и условие о выплатах может просто пройти незамеченным», – добавляет исполнительный директор «Инвестконсалт системс» Виталий Слепак. Он приводит в пример ЗАО «Флора», где размер компенсации составил 60 млн руб., но о соответствующем условии трудового договора с руководителем один из участников узнал только при увольнении этого самого руководителя.

Собственники «Еврохима», как можно предположить, раскрыть «парашюты» Валерию Рогальскому и Дмитрию Помыткину не дали, а теперь требуют и возместить миллионный ущерб. «Конфликтные ситуации, в той или иной степени сходные с ситуацией в «Еврохиме», возникают часто: компании предъявляют в суд иски к своим действующим или бывшим руководителям о возмещении ущерба», – говорит Александр Куликов, старший юрист корпоративной практики юридической группы «Яковлев и партнеры». Однако, по мнению Александра Куликова, успешное разрешение таких споров в пользу компании, как правило, сопряжено с серьезными трудностями. Во-первых, умышленное использование руководителем своих управленческих полномочий в организации вопреки ее законным интересам с целью извлечения для себя выгоды представляет состав уголовного преступления (ст. 201 УК РФ) и должно соответственно доказываться в рамках уголовного процесса; в рамках гражданского или арбитражного дела собрать необходимые доказательства весьма сложно. Во-вторых, российские суды с серьезным недоверием относятся к искам о взыскании убытков в виде упущенной выгоды – строгие стандарты доказывания размера убытков и их причинной связи с действиями правонарушителя немного «снизились» лишь в последнее время. Соответственно хорошие шансы на удовлетворение иска работодателя, как правило, есть тогда, когда налицо факт незаконного перечисления денег руководителем непосредственно в свою пользу и при этом работодатель ограничивает требования непосредственно выбывшей из состава имущества фирмы денежной суммой, не претендуя на упущенную выгоду. 

В последнее время появились судебные прецеденты, когда иски крупных компаний к бывшим недобросовестным руководителям удовлетворялись. В частности, в 2007 г. был удовлетворен иск конкурсного управляющего ООО «КБ «Содбизнесбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности бывших членов правления на 1,42 млрд руб. Алексей Карпенко в связи с этим вспоминает, как судились «Уралхим» и Сергей Дриневский или банк «Дельтакредит» и Лариса Файнзилберг. В первом случае иск был вызван пропажей химикатов, во втором – сманиванием ключевых сотрудников на новое место работы. Иск Андрея Мельниченко – именно из этой категории споров о возмещении ущерба, причиненного действиями топ-управленцев. 

Уже пытались

Но дело «Еврохима» будет рассматриваться не в российском суде, и в этом, возможно, главный плюс для Мельниченко. «Европейское и американское правоприменение уже давно живет в реалиях Закона о взятках (Bribery Act 2010) и Закона об иностранных коррупционных практиках (FCPA 1977), которые, по сути, имеют экстратерриториальное воздействие, то есть в условиях глобализации могут распространять свое действие на несколько стран, – поясняет Алексей Мозжухов, директор международно-правового департамента IPT Group. – Антикоррупционное законодательство предполагает серьезные гражданско-правовые и уголовные санкции к нарушителям, и европейские и американские суды демонстрируют решимость в их применении. Достаточно вспомнить дело концерна Siemens, на который в результате коррупционного скандала и суда были наложены штрафы в размере $1,8 млрд». 

Но это не значит, что перспективы в островном суде у Андрея Мельниченко значительны. «В случае с «Еврохимом» процесс доказывания и в конечном итоге само привлечение виновных лиц к ответственности будут существенно затруднены из-за расположения компаний-участников и ее представителей в разных странах и юрисдикциях мира», – подчеркивает адвокат Сергей Карпов. Алексей Карпенко и вовсе уверен, что иск бесперспективен: «Рисков, кроме проигрыша, я у Мельниченко не вижу. Перспективы оценю как низкие. Причина проста: такую фабулу иска крайне сложно доказать. На стороне истца в таком деле должна быть фантастическая удача, чтобы получить в свои руки весомые доказательства «откатов», которые убедят суд».

Пример неудачного разбирательства у «Еврохима» уже имеется. Двухлетний спор компании с International Mineral Resources (IMR владеют основные акционеры казахстанской ENRC Александр Машкевич, Алиджан Ибрагимов и Патох Шодиев) на 660 млн евро Амстердамский суд решил не в пользу Мельниченко. Юристы компании олигарха пытались доказать, что дочерняя структура IMR Shaft Sinkers, которая строила один из добывающих стволов на Гремячинском калийном месторождении, применила неэффективную технологию и при этом заплатила несколько сотен тысяч рублей сотруднику «Еврохима» за сокрытие отчета об эффективности. Неприкрытого мошенничества, отягощенного взяткой, в Амстердаме не увидели.

«Суд вынес решение, что все претензии «Еврохима» были необоснованными и не выдерживают тщательной юридической проверки» – говорится в сообщении IMR. Но компания Андрея Мельниченко подала аналогичные иски в Швейцарскую торговую палату и Международную торговую палату в Париже. Решение по искам должно последовать в 2015 г. Победа не только позволит возместить ущерб (из-за применения неэффективной технологии ввод объекта в строй перенесен на три года), судебные издержки, но и может стать козырем в последующих арбитражных разбирательствах. Козыри пока не идут.