USD
56,9311
EUR
62,065
 

Все лучшее — Штатам?

В какую сторону смотрят российские IT-экспортеры
21 Апреля 2016 | Анна Орешкина | Александр Кононов
Все лучшее — Штатам?

Как ни странно это звучит, но программное обеспечение в России занимает прочную третью позицию по экспорту – сразу после нефти и вооружения.

В 2014 г. объем экспорта ПО составил без малого $6 млрд (+11% к показателям предыдущего года), или 1,2% от всего экспорта России. В 2015 г. эта сумма превысила $7 млрд (+16% к показателям 2014 г.). Уже не первый год Россия является одним из крупнейших экспортеров ПО в мире. У западных потребителей, как корпоративных, так и частных, интерес к российским разработкам велик, несмотря на санкции, что дает нашей стране возможность повторить китайский успех вывода IT-брендов на мировой рынок. 

Кризис в помощь

По данным исследования НП «Руссофт», в структуре российского технологического экспорта IT-индустрия занимает второе место, после ВПК (примерно 1,5% в общей структуре экспорта). При этом президент «Руссофта» Валентин Макаров, отмечает, что на долю лицензионного ПО приходится 40% экспорта, на услуги по разработке – 50%, на проекты по заказу зарубежных корпораций – 10%. 

Традиционно большую часть в экспортной структуре российского ПО занимают продукты в сфере информационной безопасности: фамилия Касперский давно превратилась в бренд. Хорошо продаются и комплексные услуги по профилактике и предотвращению киберпреступлений. Российские IT-компании, занимающиеся мобильными приложениями, навигационными и геоинформационными системами и системами документооборота, могут на равных конкурировать с зарубежными коллегами. 

В настоящее время в России насчитывается более 2000 IT-компаний, имеющих экспортные доходы, где работают не менее 140 000 человек. В связи с мировым экономическим кризисом последних лет рост экспорта разработки ПО из России замедлился до 10–15% в год, хотя в середине 2000-х достигал 50%. Однако потенциал для роста на уровне до 15–20% в год по-прежнему сохраняется. 

По данным компании Cognitive Technologies, на российские софтверные компании приходится примерно 2,5% мирового рынка программного обеспечения, включая услуги заказной разработки, и эта доля увеличивается примерно на 0,1% в год. Отечественные лидеры рынка услуг офшорного программирования – Luxoft, EPAM, а также нижегородская компания MERA. Последняя, как указано на официальном сайте, занимается разработкой, тестированием и поддержкой сложных программных комплексов в телекоммуникационной сфере с 1989 г. Созданная преподавателем Нижегородского государственного университета Николаем Пономаревым компания на сегодня имеет штат из 1200 инженеров и офисы разработки в Нижнем Новгороде, Дзержинске, Казани и сербском Белграде. В 2016 г. MERA открыла штаб-квартиру в Швейцарии в Цюрихе. По данным сервиса «Контур.Фокус», выручка компании «Мера НН» составила 1,7 млрд руб., а чистая прибыль – более 250 млн руб. Однако в декабре 2015 г. компания сменила место юридической прописки на Кипр. 

В качестве крупнейших экспортеров готового ПО можно назвать Parallels, Acronis (резервное копирование, восстановление и защита данных), Transas Technologies (ПО для синтеза трехмерных изображений, систем навигации и управления движением судов), CBOSS (автоматизация биллинга), Abbyy (электронные словари, системы распознавания), Paragon Software (утилиты для работы с данными на жестких дисках, ПО для карманных устройств), Spirit (встроенное ПО для передачи голоса, видео и данных), Promt (системы автоматического перевода), Центр речевых технологий (синтез и анализ речи).

Истории этих компаний похожи: основаны в 1990-е инженерами-энтузиастами, смогли создать уникальный продукт и придумали способ его вывода на зарубежные рынки. 

Показательной следует считать историю Parallels, претендующей на значительную долю на рынке виртуализации и автоматизации хостинговых услуг, которая из небольшой компании выросла в транснациональную. 

Бизнес был основан в конце 1990-х году двумя выпускниками московского «Физтеха» Сергеем Белоусовым и Ильей Зубаревым. Разработкой собственного софта активно занялись с образованием компании SWSoft, а с покупкой небольшой компании Parallels вышли в новую сферу — виртуализации. Сейчас, по словам президента Parallels Якова Зубарева (родного брата Ильи Зубарева), 45% продаж приходится на США, 35% – на Европу, 15% – на Азию, а в России продается всего 1% продукции. При этом большинство разработчиков находятся в России, но штаб-квартира Parallels перенесена в США. На экспортную нацеленность компании указывает и то, что в 2011 г. Сергей Белоусов передал полномочия гендиректора бывшему топ-менеджеру Microsoft норвежцу Биргеру Стену. 

С появлением экспортных перспектив появились и престижные инвесторы: в состав акционеров компании вошло несколько всемирно известных венчурных фондов, в частности, Bessemer Venture Partners, Insight Venture Partners и Intel Capital.

 

Подсматривая за сотрудниками

«Наибольшее влияние на развитие экспорта за прошедший год оказывало уменьшение спроса на разработку ПО внутри России и снижение курса национальной валюты», – уверен Павел Адылин, исполнительный директор компании Artezio, которая входит в ГК «Ланит». 

Artezio была основана в 2000 г. в Москве, и первоначально в штате были всего четыре человека. Павел Адылин рассказывает, что с первых шагов компания ориентировалась на международный рынок услуг по разработке программного обеспечения. В 2001 г. был получен первый заказ из США, а в настоящее время отечественные и иностранные клиенты в структуре оборота компании находятся в соотношении примерно 40 к 60. В команде Artezio – около 400 разработчиков в РФ, Белоруссии, Латвии, офисы продаж есть в США и Западной Европе. За последний год оборот компании увеличился более чем на 30%.

Разумеется, на западном рынке разработки ПО весьма высока конкуренция со стороны как местных игроков, так и центров офшорного программирования в Индии, Китае, Юго-Восточной Азии и Латинской Америке. «Нельзя сказать, что наши компании занимают какое-то значительное место, т.к. количество российских компаний и специалистов, работающих на североамериканском рынке, меньше тех же индийских на два порядка. Западные заказчики выбирают поставщиков услуг из РФ и стран СНГ, когда им требуется высокая квалификация программистов», – отмечает Павел Адылин. По его мнению, чаще всего услугами российских разработчиков пользуются технологические компании, уже работавшие ранее с аутсорсерами из более дешевых регионов (например, из Индии) и желающие получить лучшее качество оказываемых услуг. В этом конкурентное преимущество россиян, но в этом же и сложность, поскольку требуется постоянно контролировать и улучшать процессы разработки, следовать наиболее современным технологическим трендам и осваивать инструментарий, который в России пока не применяется. Например, в последнее время активно стали реализовываться проекты с использованием технологий Big Data и машинного обучения. Это направление в России только зарождается.

С тем, что теснота внутреннего рынка заставляет российские
IT-компании выходить за его пределы, согласен и Сергей Ожегов, гендиректор ООО «Серчинформ». Основанная в 1995 г. компания сегодня обеспечивает безопасность примерно 1 млн компьютеров. В ее актив также можно записать 10 уголовных дел, выигранных клиентами против сотрудников-инсайдеров и более 645 млн руб. выручки за 2014 г. «Серчинформ», резидент «Сколково», занимает заметную позицию на рынке DLP-решений (data loss protection – защита от потери данных) в России и СНГ, но хочет большего и сейчас активно осваивает рынки Китая, Латинской Америки, арабских государств.

Прошедшие проверку боем

Cognitive Technologies экспортирует ПО для управления закупочной деятельностью, а также системы автоматизации документооборота и аналитические системы анализа больших данных.

«Причина простая: с 5 млн электронных закупочных процедур в год Россия стала единственной страной в мире со столь высоким уровнем развития онлайн-тендеров, – уверен гендиректор Cognitive Technologies Андрей Черногоров. – В следующей за нами по этому показателю стране, Великобритании, ежегодно проводится всего несколько сотен тысяч таких процедур. И это точка роста, которая даст российскому рынку разработки импульс для развития в последующие годы. Наша страна – номер один в мире по электронизации закупок. Наше, российское, ПО в результате столь высокой нагрузки по объему торгов прошло настолько мощную проверку боем, что теперь качество закупочного и другого ПО у нас самое высокое».

Приоритетным рынком для экспорта IT-продукции и услуг в Cognitive Technologies считают страны СНГ (благодаря эффективной системе преференций в рамках Таможенного союза) и страны БРИКС. К слову, первую в истории встречу министров связи стран БРИКС совсем недавно, в октябре 2015 г., организовало Минкомсвязи РФ в рамках Уфимской декларации, принятой в Уфе в июле 2015 г. на седьмом саммите БРИКС. Не последним вопросом ее повестки было формирование инструментов эффективного экспорта ПО, в том числе из России. Ведь, по мнению участников рынка, именно в этих странах с развивающейся экономикой можно будет достичь наиболее качественных результатов после внедрения соответствующего закупочного ПО. Также Андрей Черногоров видит большой потенциал для развития в области IT-систем снабжения на рынках Вьетнама, Индонезии и Малайзии.

Научный подход

Было бы естественным ожидать, что свой вклад в решение задач экономической экспансии новейших технологий могли бы внести научные организации. Но здесь, похоже, больше проблем, чем успехов. Вот как описывает ситуацию заведующий лабораторией «Информатизация и информационная безопасность» Института системного анализа РАН профессор, доктор технических наук Дмитрий Черешкин: «На наш взгляд, нам удалось создать вполне конкурентоспособный уникальный инновационный продукт, с которым можно выйти на международные рынки – систему «РискДетектор». Она позволяет заблаговременно выявлять проблемы в больших системах критических инфраструктур и объектов. В этом случае нелишне помнить народную мудрость: «Дьявол кроется в деталях». И вот наша система позволяет заблаговременно получать сигналы о таких «дьяволах» в деталях, потенциально несущих угрозу техногенной катастрофы. Сейчас это называется риск-ориентированным управлением. Несколько лет назад мы выполняли проект по повышению защищенности в аэропорту Шереметьево. Наши решения понравились представителям международной организации по безопасности полетов ICAO, и было высказано пожелание сделать их типовым для аэропортов по всему миру. Перед нами открылись перспективы выхода на мировые рынки. Но лаборатория из 10 человек самостоятельно решить такую задачу не может. И к сожалению, в системе Российской академии наук, к которой мы относимся, никогда не было структур, выражаясь компьютерным языком, с простым интерфейсом, подключившись к которому, можно было бы быстро получить необходимую поддержку по выходу на мировые рынки с новейшим ноу-хау. Сейчас идут давно назревшие процессы совершенствования управления наукой. Появилось ФАНО (Федеральное агентство научных организаций) и Федеральный исследовательский центр (ФИЦ) «Информатика и управление», в который вошел наш институт. Будем надеяться, что вместе с ними появятся и структуры, которые обеспечат поддержку выводу на отечественный и мировые рынки новейших российских наукоемких продуктов, и для практического воплощения своих идей и наработок ученым не придется уезжать в те же США».

Но есть и примеры относительного успеха, например, совсем небольшая компания «Фирма РЭС» (РЭС – радиоэлектронные системы). Ее генеральный директор и идейный вдохновитель со дня основания в середине 1990-х годов Сергей Веснин с гордостью подходит к карте мира, пестрящей разноцветными флажками, обозначающими места, где используются разрабатываемые и производимые фирмой уникальные программно-аппаратные комплексы для ранней диагностики рака и инсульта. 

«Когда в начале 1990-х был взят курс на конверсию военных технологий, группа сотрудников, занимавшихся разработкой высокочувствительного оборудования для антенн и радиолокаторов, открыла возможности использования своего опыта для решения важнейшей медицинской проблемы – диагностирования серьезнейших системных заболеваний по изменению температуры тканей тела, – рассказывает Веснин. – Но вот чтобы такого рода измерение произвести, было необходимо чрезвычайно громоздкое и шумное оборудование и специальным образом, металлическими листами, экранированное помещение – только это могло обеспечить достаточную чувствительность использовавшимся приборам и защитить производимые измерения от помех. Но стоимость этих решений была такова, что их могли позволить себе только крупные исследовательские центры. Мы же предложили прибор, приемное устройство которого помещалась в ладонь врача. Аппараты РТМ-01-РЭС с успехом используются в США, Канаде, Великобритании, Германии, Словакии, Южной Корее, Австралии, Израиле, Испании и т.д. Исследования «Фирмы РЭС» сегодня поддерживают Российский венчурный фонд и фонд «Сколково». По данным сервиса «Контур.Фокус», выручка «Фирмы РЭС» в 2014 г. составила 17 млн руб., при этом значительная ее доля пришлась на госконтракты.

Между Индией и Китаем

Приоритетным рынком для экспорта российские разработчики ПО по-прежнему считают США; санкционная политика в ее текущем формате практически не сказывается на эффективной работе с партнерами из Штатов, равно как с членами блока БРИКС и Швейцарией. 

По объему экспорта ПО в денежном выражении Россия значительно уступает Индии, однако опережает ее по темпам роста в этом направлении. Кроме того, на глубинном уровне российский подход к позиционированию своих экспортных продуктов гораздо выгоднее в долгосрочной перспективе, нежели подход Индии. Не стоит забывать, что основным отличием индийской модели от российской является то, что индийцы делают ставку на простые виды работ по программированию и предоставление дешевой рабочей силы, а отечественные разработчики традиционно ориентируются на создание законченных высокотехнологических решений. Этот путь длиннее, тернистее, но в итоге выигрышнее в цифровом выражении. Вот почему можно с уверенностью говорить о том, что потенциал экспорта ПО в нашей стране еще практически не раскрыт.

IT-отрасль Китая когда-то столкнулась с теми же вызовами, перед которыми сейчас, в условиях санкций и программы импортозамещения, стоит Россия. В результате переноса производств в Китай, массового копирования технологий и системной господдержки в 2010-е гг. китайские компании начали выходить на мировой рынок – про бренды Lenovo, Huawei, Xiaomi, Alibaba в сжатые сроки узнал весь мир – и шаг за шагом отвоевывать сегменты зарубежных рынков, увеличивая статьи экспортных объемов для отечественной экономики.

При правильной реализации программы господдержки Россия должна показать такую же динамику в отрасли ПО и по как по нотам разыграть китайский кейс. Если дирижер будет толковый. 

«В последние годы государство демонстрирует заинтересованность в поддержке IT-индустрии путем предоставления венчурного финансирования стартапам, создания технопарков, введения льгот по страховым взносам, что предусматривает 212-ФЗ», – считает Павел Адылин.

Осенью 2015 г. стало известно, что Минэкономики готовит дорожную карту для поддержки экспорта продукции и услуг российских IT-компаний. В частности, отечественным разработчикам могут разрешить оставлять в залог интеллектуальную собственность, сохранить для них сниженные тарифы страховых взносов и субсидировать банки на финансирование экспорта по льготным тарифам.

Экспансия на внешние рынки имеет и еще одну положительную сторону – она поможет проводить тендеры внутри России. 

Дело в том, что практика определения потенциальных исполнителей на конкурсной основе имеет целый ряд проблем. Нередко конкурсы выигрывают фирмы, которые довели до совершенства навыки написания конкурсных заявок, не обладая реальными ресурсами и опытом. Выиграв, они нанимают субподрядчиков, таким образом, резко увеличивая непроизводительные издержки, от чего сильно страдает качество проектов. Но еще больший ущерб наносят конкурсы на сопровождение сложных технологий, которые выигрывают порой вовсе не те, кто эти технологии разрабатывал и внедрял, и такое сопровождение приносит больше вреда, чем пользы.

Российские компании с хорошей экспортной историей могут качественно изменить и внутренний рынок.