Алексей Семихатов: «Музыка запускает флуктуации в голове»
Команда музея «АТОМ» начала подготовку к очередному вечеру фестиваля музыки и науки «Резонанс». Этот необычный проект, созданный при поддержке Госкорпорации «Росатом», призван подружить научное восприятие мира и художественную практику. Организаторы поделили весь XX век на пять 20-летий и рассказали широкой публике, какие великие открытия в физике, медицине, биологии, астрономии и других дисциплинах были сделаны в это время. Каждая научно-популярная лекция дополняется яркой музыкальной программой — исполняются произведения, которые были написаны композиторами из разных стран именно в этот период и в которых проявляются характерные идеи и настроения.
Генеральный директор музея, культуролог Елена Мироненко рассказала, что проект следует традиции мировых культурных институций проводить междисциплинарные фестивали, как, например, Met Gala в Metropolitan Museum или «Декабрьские вечера» в Пушкинском музее, проекты VIVARTE и «Т Фестиваль» в Третьяковской галерее. Это и определяет класс музея, уверена Елена Мироненко.
За подготовку музыкальной части отвечает художественный руководитель Нижегородского театра оперы и балета Алексей Трифонов. За науку держит ответ доктор физико-математических наук, научный куратор музея «АТОМ» Алексей Семихатов.
Взаимодействие профессионалов друг с другом, с творческим коллективом и со зрительным залом и создает резонанс — энергию, которую система получает в такт. Когда вы раскачиваете качели, то подталкиваете их не сильно, но во-время, и каждый раз они взлетают сильнее. Так вышло и с фестивалем: каждый вечер заканчивался овациями и долгими кулуарными обсуждениями — от «квантовой теории сверхтекучести» до открытия спиралей ДНК. О том, как рождается «Резонанс», узнали у Алексея Семихатова.
— Как челлендж. Почему? Во-первых, потому что проект уникальный для музейного сообщества: подсмотреть не у кого. Во-вторых, потому что музыка — стихия богатая, сложная, бесконечная и далекая от меня. И стать частью музыкального проекта, стоять на сцене, когда за спиной уже настроены инструменты, — это было новое для меня чувство. Вообще-то формат слегка напоминает лекцию в сельском клубе перед кинофильмом. Но публика, что довольно неожиданно, слушает — или убедительно, по крайней мере, делает вид, что слушает.
— Я не очень поддерживаю само деление. Декларируемая ненависть к математике, подогреваемая в том числе школьной программой, почему-то стала входным билетом в некий клуб. На самом деле, и искусство, и наука — способы познания мира. И я вообще не хотел бы абсолютизировать одно или другое и нажимать на их случайное разделение. Вместе они создают резонанс.
— Главные открытия я сделал, когда готовился к выступлениям. С одной стороны, выяснилось, что времени на это уходит в три раза больше, чем я думал сначала, что, конечно, создает свои сложности. С другой стороны, две трети этого времени я узнаю то, чего раньше не знал и чем хочется поделиться. Кстати, это довольно приятный момент, когда у вас растет знание.
— Лично мне, если нужно сосредоточиться, то скорее помогает тишина. А когда не работаешь, музыка запускает многочисленные флуктуации в голове, и это позволяет «дохлестывать» мыслями до каких-то вещей, до которых вам без этого трудно дотянуться.
— Я уверен, что мы сможем найти новый поворот в исследовании творчества как в одном из элементов познания мира. Мы тут немножко похожи на инженеров, потому что создаем то, чего не существовало.