Top.Mail.Ru
$ 53.13
£ 65.52
¥ 39.48
 55.87
 7.97
Нефть WTI 112.53
GOLD 1825.67
РТС 1428.07
DJIA 31438.26
NASDAQ 11524.55
BTC/USD 20659.00
бизнес

Бизнесу дали экологическую отсрочку на два года

«Росатом» — не только атомная, но и ветроэнергетика. Фото: Rosatom / Global Look Press «Росатом» — не только атомная, но и ветроэнергетика. Фото: Rosatom / Global Look Press

Санкции, финансовые и логистические трудности ставят под вопрос реализацию экологических программ. Бизнес испытывает трудности с закупкой оборудования и трансфером технологий — власти, понимая это, сдвигают «вправо» срок, после которого за грязное производство начнут серьезно штрафовать.

«Кто-то продолжает свою экологическую программу и завершит ее в запланированные сроки, кто-то этого сделать не сможет, поэтому было принято решение сдвинуть “вправо” на два года срок завершения экологической модернизации», — сказала Абрамченко. Если до 2026 года ничего не будет сделано, вот тогда включаются штрафы». Наказание предусматривает запрет на выплату дивидендов и оборотные штрафы.

Как подчеркивает Абрамченко, в 2021 году российский бизнес вложил в экологические проекты, впервые в истории, более 1 трлн рублей. Риск, что этот тренд прервется, возникает из-за проблем с поставками оборудования и технологий, замечает зампред правительства.

Директор департамента экологии «Норникеля» Станислав Селезнев, подтверждает, что в разработанную в прошлом году экологическую стратегию приходится вносить изменения. «По сути мы разработали набор из более 360 проектов, общей стоимостью 560 млрд рублей на 10 лет. Мы динамично набирали обороты, но в конце февраля оказались в состоянии моментального шока — в один день с нами прекратили разговаривать зарубежные партнеры, предоплаченное оборудование застряло… Спасибо правительству: дали временную отсрочку на поиск нового оборудование и выстраивание новых логистических цепочек, но мы не будем злоупотреблять данной возможностью», — сказал Селезнев.

Особые сложности с точки зрения оборудования, по словам Селезнева, представляют собой датчики для мониторинга, способные функционировать в агрессивной среде.

«По мониторингу мы вернулись в точку ноль — нужно создавать рынок этих датчиков», — подчеркнул Селезнев.

Крупный бизнес анонсирует продолжение программ, пусть и с небольшим временным сдвигом. «Крупный бизнес в подавляющем большинстве сам серьезно относится к проблеме и вкладывает деньги. Причин масса: репутация. Любая крупная компания в мире, хоть чуть нарушающая экологические стандарты, обречена. Компанию “зачмырят” тут же, низведут до плинтуса», — извинившись за лексику сказал Иванов.

Гарантией качества и сроков реализации программ Иванов считает преобладание частных инвестиций, сочетание регуляторного кнута и грантового пряника. Как замечает глава Росприроднадзора Светлана Родионова, экопрограммы не останавливает. «Есть риски финансовых санкций, однако, только 15% штрафов бизнес платит добровольно, остальное взыскиваем либо в суде, либо через исполнительное производство, — привела статистику глава Росприроднадзора Светлана Родионова. — Я все время говорю: “Если не поменяемся, будем жить на помойке, потому что отходы производятся безостановочно”».

В «Росатоме» подсчитали, что российская промышленность совокупно производит в год около 350 тыс. тонн самых опасных отходов — первого и второго класса вреда. При этом до 10 млн тонн — «грязное наследие» еще советских времен, которое только предстоит нейтрализовать

По словам главы «Росатома» Алексея Лихачева, с 1 марта в «боевом» режиме работает система учета и контроля этих отходов, к которой подключились более 30 тыс пользователей.

Сточки зрения технологии все сложно, подтвердил глава «Росатома» Алексей Лихачев. Госкорпорация должна запустить к 2025 году семь заводов по переработке промышленных отходов.

«Часть из них создаются с нуля, часть — подразумевает промышленную реконструкцию заводов по переработке химоружия», — отметил Лихачев. Он рассказал, что программа строительства финансируется 50 на 50: половина средств пойдет из бюджета, половину вложит госкорпорация. При этом останавливать инвестиции нельзя.

«Экологические требования — неотъемлемые правила бизнес-игры сейчас: отчет об экологическом воздействии — это один основных документов для компании», — говорит Лихачев.

По этой причине, по его словам, при строительстве энергообъектов приходится переселять лягушек, чтобы сохранить биологическое равновесие. «Росатом» был исполнителем госконтракта по рекультивации челябинской свалки — крупнейшего в Европе полигона ТБО. Город в итоге получил территорию для проведения спортивных мероприятий и на 20% снизили вредные выбросы.

В 2021 году, чтобы предотвратить экологическую катастрофу для Усолья Сибирского — города с населением более 75 тысяч человек, в рамках чрезвычайных мероприятий были перезатарены все опасные вещества, ликвидированы скважины рассолопромысла каждая глубиной более километра, демонтирован цех ртутного электролиза.

Подобных объектов в стране около 30 тыс. объектов и большинство из них — сегодня бесхозяйные.

«Теперь налогоплательщики по сути несут бремя по расчистке этой территории, чтобы этого не было впоследствии, мы и приняли “усольский” закон — он останавливает возможность накапливать отходы и обязывает иметь план по их утилизации. «За пять лет до вывода из эксплуатации предприятия, необходимо представить в росприроднадзор план по ликвидации с набором мероприятий», — сказала Виктория Абрамченко.

Еще один источник серьезного экологического риска — затопленные корабли. «У нас было 118 выведенных из боевого состава подводных лодок первого и второго поколения (с ядерными реакторами — прим.ред). Эти лодки создавались без мысли, что их когда–то придется утилизировать. СССР думал, что лодка должна дать залп и погибнуть — вот и вся утилизация, как бывший министр обороны говорю. С одной стороны надо убирать нехорошие наследие с предыдущих времен», — сказал Сергей Иванов.

На подъем судна со средних глубин со средних глубин и его утилизацию требуется 20 млн рублей. Таким будет и официальный штраф за намеренное затопление кораблей.