$ 73.80
 89.19
£ 103.05
¥ 69.07
 80.65
GOLD 1734.90
РТС 1452.48
DJIA 31391.52
NASDAQ 13358.79
 3543287.00
мнения

Газификация: обещанного годами ждут

Фото: Photoxpress Фото: Photoxpress
Михаил Крутихин — партнер RusEnergy

В России, обладающей колоссальными ресурсами природного газа, задача обеспечения населения этим источником тепла и света вновь вышла на первый план. В ряде регионов, через которые проходят трассы магистральных газопроводов, таких как, например, Амурская область, число населенных пунктов с доступом к газоснабжению приближается к нулю. Выступая на инвестиционном форуме в конце октября, президент Владимир Путин призвал повысить уровень газификации, добавив, что ожидает конкретных предложений правительства, которому даны соответствующие поручения.

Газификация между тем идет с большим отставанием от планов, неоднократно объявлявшихся «Газпромом». Летом 2012 года компания обещала довести общий показатель газификации по стране с 63 до 85 % к 2020 году, но довела его, по официальным данным, только до 70 %. В ноябре 2017 года заместитель министра энергетики Кирилл Молодцов признал, что на уровень 85 % можно будет выйти лишь в 2030–2032 годах, а в декабре прошлого года тот же Молодцов, ставший помощником руководителя президентской администрации, отметил, что реальной целью к 2025 году было бы достичь 82 %, но для этого потребуется финансирование в размере 1 трлн руб.

Иными словами, вопреки победным реляциям «Газпрома» о том, сколько населенных пунктов ему удается обеспечить газом, компания из года в год проваливала планы по газификации. Парадоксально, но именно этого нерадивого исполнителя в правительстве сейчас готовятся сделать единым монопольным оператором газификации и газоснабжения российских регионов. Президент поручил кабинету министров «проработать» это предложение главы «Газпрома» Алексея Миллера.

Не надо думать, что руководство газового монополиста берет на себя ответственную и огромную по масштабам задачу газификации из бескорыстной любви к россиянам и готовности пойти на дополнительные издержки. На том же форуме Путин пояснил, что планы по газификации «Газпром» может осуществить за счет доходов от экспорта газа. У Миллера, однако, имеются свои идеи об источниках финансирования.

Не успели в Минэнерго оценить стоимость работ на период до 2030 года в 1,7–1,9 трлн руб. и признать, что таких денег у государства нет, как «Газпром» объявил, что ему нужно для этого не меньше 2 трлн — можно не в виде прямых бюджетных ассигнований, а в форме компенсации купонного дохода по вечным облигациям и налоговых льгот.

Это понятно: на экспортную прибыль, о которой говорил президент, рассчитывать трудно. По итогам девяти месяцев текущего года «Газпром» ушел в минус на 592 млрд руб., следует из отчетности компании по РСБУ. Выручка упала на 21 %, валовая прибыль — почти на 40 %. Убыток от продаж составил почти 181 млрд руб. Цена реализации газа за границей упала, сократились и объемы поставок. К тому же компания по воле политического руководства России вынуждена тратить умопомрачительные суммы собственных и заемных средств на гигантские инфраструктурные проекты, не имеющие шансов на коммерческую окупаемость, вроде «Силы Сибири», северного и турецкого «потоков» и так далее.

На этом фоне помощь правительства «Газпрому» под вывеской газификации выглядит как спасательный круг, который кидают монополисту, оказавшемуся в, мягко говоря, стесненном финансовом положении. У компании на повестке дня не потребности населения в газе, а куда более важные в глазах Кремля новые инфраструктурные проекты, нуждающиеся в инвестициях. Туда газпромовцы наверняка перенаправят по привычке газификационные бюджеты.

Это не только начатая по поручению Путина разработка проекта газопровода с севера Западной Сибири в Монголию и Китай — так называемой «Силы Сибири — 2». На том же форуме президент вновь заговорил о стратегическом плане «соединения западных и восточных провинций газодобычи». В сентябре 2016 года он уже рассказывал на встрече с инвесторами Дальневосточного федерального округа о планах «соединения западносибирских месторождений и нашей газотранспортной системы с той системой, которая складывается на Дальнем Востоке», добавив: «Если какие-то сложности будут возникать в Европе, мы легко будем переключать потоки на Восток».

Идея получить в руки рычаг переключения потоков стратегического энергоносителя с Европы на Китай и обратно и таким образом усилить роль «Газпрома» как геополитического инструмента для давления на получателей газа понятна и прозрачна.

Однако, похоже, замысел этот основан на преувеличенном представлении о роли, которую играют поставки российского газа на западном и китайском рынках. И там, и там потребители усиленно и успешно работают по уменьшению или предотвращению зависимости от монопольных поставщиков. У газового шантажа шансов на успех скоро вообще не останется, а суммы, вложенные в создание «рычага давления», будут потрачены впустую.

Внакладе опять останется население России и те регионы, куда так и не придет трубопроводный газ. Да и теперешние счастливые потребители этого газа уже чувствуют на себе тесную связь с потребностями «Газпрома», когда получают счета с новыми увеличенными тарифами. Последнее такое повышение тарифов произошло в августе этого года в разгар пандемии…