Госконтроль VS рынок: на чем взлетит российская микроэлектроника

Апрель стал месяцем дискуссий о будущем высоких технологий. Эксперты считают: оно упирается не только в финансирование, но и способность власти ослабить регуляторную хватку.

В последние годы государство развернуло масштабную кампанию по возрождению микроэлектроники. Восстанавливаются научные центры, создаются мегакорпорации, интегрирующие в себя всё новые институты и производства. Растет госфинансирование, в том числе за счет нового технологического сбора. Система госзаказа активизирует спрос. При этом приходится решать задачи разных технологических поколений, поэтому линейная модель «догоняющего развития» начинает давать сбои: каждая следующая ступень требует несопоставимо больших ресурсов при постоянно сокращающемся времени на освоение. 

На развитие микроэлектронной промышленности в 2026–2028 годах предполагается направить более 250 млрд рублей из федерального бюджета. Об этом в сентябре на форуме «Микроэлектроника-2025» заявил премьер-министр Михаил Мишустин. Предыдущие три года, по его словам, инвестиции в отрасль превысили 300 млрд рублей.

В условиях санкционной изоляции и слабого внутреннего рынка государственный ресурс воспринимается как спасательный круг — это признают и сами участники отрасли. Однако на горизонте все отчетливее проступает системный парадокс. Еще предыдущей весной эксперты, аналитики, представители производств и инвесторы отмечали: попытка развивать высокотехнологичный сектор исключительно методами госконтроля ведет не к созданию аналогов Intel или ASML, а к сжатию частной инициативы, уходу инвесторов и сокращению кадрового ресурса. Сегодня только увеличивается риск, что государство останется в одиночестве, воспроизводя печально известные модели с имитацией бурной деятельности.

С этой точки зрения, создание новой Объединенной микроэлектронной компании — решение эффективное, но не лишенное рисков. По мнению экспертов, ОМК может повторить судьбу японских гигантов, которых собрали под одной крышей, а они сильно ослабили друг друга внутренней конкуренцией за влияние, финансирование и глубину возможностей для работы вне контура.

Точка бифуркации

Эксперты сходятся во мнении: российская микроэлектроника сегодня оказалась перед выбором между тотальным госконтролем с двумя-тремя госкорпорациями и открытием рынка для независимых разработчиков и производителей, инвесторов и ученых, кооперации и обмена, что требует от государства согласия на либерализацию регуляторики.

Михаил Мишустин ранее подчеркивал: в ближайшие шесть лет необходимо выйти на выпуск продукции российской электронной промышленности на 6,3 трлн рублей (порядка $84 млрд). Это должно закрыть большинство внутренних потребностей. 

Мировой рынок полупроводников уже приближается к $1 трлн. Сейчас доля России на нем — чуть более 1%. Целевой ориентир — достижение планки 8% за шесть лет, то есть кратный рост.

Среди подзадач — срочно решить проблему кадрового дефицита: отрасли не хватает около 20 тыс. квалифицированных специалистов. Может ли отрасль только за счет госуправления дать необходимый результат? Вопрос дискуссионный, но необходимость содействия развитию механизмов свободного рынка как стратегическая цель государственной политики в отношении индустрии высоких технологий и отрасли микроэлектроники, в частности, признается на многих уровнях. 

Двухконтурная модель: где кончается безопасность и начинается бизнес

Основной конфликт текущей модели высокотехнологичного развития России — неразграничение государственного и частного. Власти сложно принять, что кто-то может быть эффективнее, особенно в сфере, имеющей значение для нацбезопасности. Но микроэлектроника — это не только ракеты, но и гражданский рынок с иными законами инвестиционной доходности. 

Предприниматель Владимир Потанин в апрельском интервью предложил двухконтурную модель. С одной стороны — жестко регулируемые сферы госзаказа: ОПК, безопасность, критическая инфраструктура. Здесь оправданы тотальный контроль и суверенные технологии. С другой стороны — гражданские сектора, и подгонять их под критерии первой категории ошибочно. Предприятия не смогут запускать проекты будущего, если регуляторная среда душит инициативу.

Депутат Андрей Свинцов (зампред комитета по информполитике ГД) формулирует задачу как поиск золотой середины: «Государство через госзаказ стимулирует рынок, управление на котором должно оставаться независимым».

Отдельная проблема — дефицит инвестиций и управленцев, способных реализовывать глобальные проекты. Источники журнала «Компания» на рынке отмечают: рестрикции и судебные процессы против представителей российской high-tech-индустрии, известных управленцев и именитых представителей международного рынка венчурных инвестиций, возможность внезапно оказаться под прессом даже третьим лицам — все это отравляет деловой климат и снижает интерес частного капитала к индустрии в целом. 

«Закручивание гаек — путь в никуда», — подчеркивает Андрей Свинцов. По мнению экспертов, тормоз отрасли лежит в регулировании и правоприменительной практике, которая открывает широкие возможности для санкций в отношении независимых игроков. От сотрудничества с зарубежными организациями российские предприятия часто отказываются именно из-за угрозы криминализации их действий.

Гонка не за лидером, а за нишей

В экспертной среде зреет консенсус: штурмовать бастионы 2 нм и 5 нм техпроцессов сейчас — значит, распылять силы. «В попытке догнать США или Тайвань по производству сверхмалых процессоров мы можем растратить все ресурсы», — предупреждает Андрей Свинцов. С ним солидарны технологические предприниматели.

Генеральный директор «Зеленоградского нанотехнологического центра» Анатолий Ковалев указывает на факт, который часто игнорируется: «В силовой электронике не нужны 2 или 5 нанометров. Там 180–350 нанометров вполне достаточно».

Силовая электроника и интегральная фотоника — направления, где можно не догонять, а создавать суверенную школу, закрывая критически важные потребности промышленности и обеспечивая масштаб, необходимый для окупаемости. Без масштаба, как справедливо замечают эксперты, инвестор сталкивается с объективным отсутствием емкости рынка. Замкнутый круг «маленький рынок → нет инвестиций → нет продукта» может быть разорван фокусом на сегментах, где Россия способна быть не просто производителем, а глобальным лидером.

Четыре вывода о возможностях развития микроэлектронной промышленности

1. Важно признать невозможность изоляции. Без кооперации с глобальными цепочками создания стоимости Россия обречена на выпуск морально устаревших продуктов для закрытого и дорогостоящего ВПК.

2. Важно признать критическую роль частного капитала. Речь не о двух-трех приближенных корпорациях, а о независимых инвесторах, включая зарубежных.

3. Важно четко отделить государственную и частную инициативу. Законодатель должен обеспечить прозрачность: где периметр безопасности и госзаказа, а где — пространство для предпринимательской свободы и рыночного риска. Пока законодатель не смотрит на свою работу через призму инвестиционного климата, а правоохранительная система подменяет собой рыночное регулирование, работа независимых инвесторов, управленцев и предприятий в российской юрисдикции будет иметь высокий уровень риска.

4. Важно признать острый кадровый голод. Нужны не просто инженеры-разработчики, но управленцы с опытом выстраивания сложных международных кооперационных цепочек.