$ 76.22
 90.42
£ 99.30
¥ 72.68
 84.19
GOLD 1901.56
РТС 1164.06
DJIA 28335.57
NASDAQ 11548.28
мнения

Как компании «большой цифры» используют коронавирус

Фото: ТАСС Фото: ТАСС

Джефф Безос по состоянию на 9 апреля стал богаче, чем в начале года, примерно на 20 млрд долларов (на 9 апреля он стоил 124 млрд $). Это других атаковали коронавирус, экономическая чума и информационная паника, а ведомая им компания Amazon не только выстояла, но и укрепила свое положение на рынке, даже увеличив капитализацию (1,02 трлн $ на 9 апреля). После того, как Бим и Бом — две партии американской элиты — согласовали более чем двухтриллионный стимулирующий пакет, рынок сразу понял, кому это больше всего на пользу, и бумаги Amazon прибавили в весе чуть ли не на треть (с 1,676 $ за акцию 12 марта против 2,043 $ на 9 апреля).

Сверхкрупный бизнес был главным бенефициаром экономического роста «десятых», он же им и остается теперь, во времена, когда новая «Великая рецессия» стала общепризнанным фактом.

В последние годы много говорилось об упадке института посредничества. Мол, онлайн-платформы во многих отраслях за скромную комиссию, а то и даром свяжут потребителя и производителя напрямую.

На деле еще до эпидемии можно было говорить совсем о другом тренде: крупные акулы типа Amazon агрессивно поедали мелких и средних посредников, а выбив их из бизнеса, становились на их место, получая дополнительную маржу.

При этом они создавали целые экосистемы, выигрывая за счет доступа к неограниченным резервам дешевых денег, экономии на масштабе, а самое главное — будучи в состоянии через свои собственные инструменты на основе систем искусственного интеллекта предсказывать и направлять поведение потребителей.

Это последнее преимущество — ключевое, именно оно позволило им сначала зарабатывать на растущих рынках, а затем и подмять их под себя.

Кому выгодна соцдистанция

Коронавирус дал поведенческим монополиям новые захватывающие возможности для роста. Ведь теперь, в эпоху социального дистанцирования, они берут на себя посредничество не только между человеком, продавцами и покупателями товаров и услуг, но и между человеком и другим человеком. Например, недавно служба такси «Ситимобил» объявила о готовности выполнять услуги по передаче вещей и документов. Девушки выкладывают в коммуникационный посредник, Instagram, фото блюд, косметики и даже нижнего белья, привезенного при физическом посредничестве информационных монополий. Zoom и другие берут на себя проведение видеоконференций, заменяющих человеческое общение, персональную коммуникацию на работе, а теперь вторгающихся и в сферу образования: дистанционные школьные уроки, лекции и семинары в вузах.

Это лишь несколько примеров того, как бизнес заменяет собой и монетизирует виды социального взаимодействия, которые еще недавно считались исключительной прерогативой человека.

Так когда-то чисто человеческое взаимодействие становится частью бизнес-модели, продается, покупается и увеличивает ВВП.

Что происходило на потребительском рынке с началом вирусного кризиса? Потребители в Соединенных Штатах и во всем мире метнулись в магазины, чтобы запастись едой и предметами первой необходимости впрок, скупая все — вплоть до пресловутой туалетной бумаги. Благодаря этому доходы продуктовых сетей типа Walmart, Kroger и Whole Foods (которой владеет Amazon) резко выросли.

Amazon лучше других оказалась подготовлена к кризису — ведь компания имеет самую разветвленную и оперативную службу доставки в Северной Америке, причем абсолютно все продукты и услуги, от макарон до книг и спортивных тренажеров, можно заказать онлайн. Таким образом, потребители могут жить внутри экосистемы Amazon в условиях карантина, полностью обеспечив себя едой и развлечениями.

Не удивительно, что компания сейчас испытывает бурный рост и, не справляясь с резко возросшим объемом заказов, нанимает 100 тыс. новых сотрудников. Эти люди придут из других отраслей, из множества разорившихся в последние недели фирм, часто довольно крупных — но оставшихся позади в монетизации поведенческих данных. Среди лузеров такие известные североамериканские сети, как Macy’s, Nordstrom, Gap (включая Banana Republic и Old Navy), Kohl’s, Best Buy и GameStop, которые закрыли сотни магазинов по всей стране. С конца марта каждую неделю на биржи труда США поступает более 6 млн заявлений — таких цифр не знала история страны со времени Великой депрессии.

Amazon сейчас контролирует почти половину американского электронного ретейла, то есть примерно 6 % всей розничной торговли США. По оценкам аналитиков, эта цифра после кризиса вырастет примерно вдвое. За счет массового разорения всех остальных.

Нельзя сказать, чтобы в ходе кризиса не пострадали другие компании большой цифры. Курсы акций Facebook, Apple, Google, Microsoft и других упали: ведь на глазах разоряются многие их клиенты. Но в целом идеальный шторм создал все условия для захвата рынка США несколькими крупными глобальными монополиями.

Что в России

В России наблюдается похожая картина. Карантин, а еще больше неопределенность, связанная с развитием социально-экономической ситуации в стране и в мире, нанесли нокаутирующий удар по мелким и средним предприятиям, в том числе в торговле.

В этих условиях IT-гиганты «Яндекс», Mail.ru не снижают обороты, а, наоборот, активны как никогда и захватывают всё новые сферы. К ним можно отнести сегодня и экосистему Сбербанка.

Недавно эти компании анонсировали меры, как декларируется, с целью поддержки населения, а также малого и среднего бизнеса. Однако анализ показывает, что реальная цель этих мер — экспансия собственного бизнеса на фоне разорения и гибели тысяч предприятий по всей стране, получение новых потребителей, расширение своих экосистем и рыночных долей.

Так, «Яндекс» выделил на поддержку малого и среднего бизнеса «до 500 млн руб.» — но не деньгами, конечно, а различными бонусами на услуги и размещение рекламы у себя же. Группа Mail.ru объявила о «пожертвовании» 1 млрд руб. и создании оперативного штаба. Имеется в виду не денежная помощь, а стимулирование размещения рекламы на «Юле», услуги платформы «Mail.ru для бизнеса», бонусы на продвижение в «Одноклассниках» и «ВКонтакте».

Эти шаги интернет-гигантам пришлось бы принять в любом случае — из-за резкого падения платежеспособности своих клиентов, — но их решили «завернуть» в «социально ориентированную» упаковку.

Правительство, понимающее интересы бизнеса как интересы прежде всего крупного бизнеса, будет помогать гигантам. Так, платформы-монополисты включены в список системообразующих предприятий, а мэрия Москвы объявила о финансовой поддержке поставщиков крупнейших онлайн-ретейлеров и сервисов доставки еды, где преобладают те же IT-гиганты. При этом поддержка будет оказана и некоторым предприятиям малого и среднего бизнеса — из числа тех, остановка которых может привести к убыткам для монополистов.

Цифровые гиганты не откладывают на потом шаги по экспансии: будет ли ситуация для этого еще более благоприятной? Это происходит по всему миру, и Россия не исключение. Так, именно в дни карантина компания МТС запустила рекламную кампанию по продвижению умных гаджетов, а «Яндекс» получил поддержку президента для снятия законодательных ограничений на тестирование беспилотников на внезапно опустевших улицах Москвы.

Понятно, речь здесь не идет о морали: действует экономический императив, который, если его оставить без ограничений, приведет к поглощению горсткой техногигантов всей сферы услуг, к их мощному продвижению на рынке образования и к постановке под их полный контроль всей потребительской экономики.

Цифровой феодализм

Во всем мире бизнес сегодня все больше затачивается под модель «капитализма слежки», или «надзорного капитализма», при котором решения о направлениях развития принимаются наверху. При этом среднему и даже мелкому бизнесу делаются предложения, от которых нельзя отказаться: или ты платишь ренту корпорациям FAGMA (Facebook, Apple, Google, Microsoft, Amazon) — за рекламу и продвижение, пользование облачными услугами, представление на их платформах, — или тебя нет.

Фактически это плата за посредничество, которую платформы FAGMA собирают с бизнесов в виде своего рода феодальной ренты. Бизнесы и люди платят за право пользования смешанным виртуально/реальным пространством, которое «большая цифра» захватила, поделила между своими и приватизировала (хотя процесс и не закончен). В пространстве, которое пока принадлежит FAGMA, и живет подавляющая часть человечества, которая платит платформам ренту.

Сегодня люди платят ренту в основном своими данными, но, когда ситуация станет безальтернативной, будет введена платность за «услуги», без которых никто не обойдется. Бизнесы платят ренту деньгами, данными и «службой корпорациям». Таким образом уже перестроены целые отрасли. 

Пешки в чужой игре

Но как же стартапы? Ведь экосистемы всех корпораций FAGMA, а у нас «Яндекса» и Mail.ru, когда-то выросли из стартапов — а значит, скоро появятся компании, которые составят им конкуренцию, не так ли?

Однако в сфере инноваций ситуация поменялась во всем мире.

Предприниматели-инноваторы всё больше становятся пешками в чужой игре: они выдвигают идеи, берут на себя риски, но плодами пользуются крупные корпорации, которые легко перехватывают или покупают инновационные идеи.

Иногда идеи покупаются в сырой форме, иногда — с той или иной степенью обработки, позволяющей корпорациям, через систему венчурного инвестирования, прежде всего избежать рисков.

В России это можно показать на примере индустрии доставки еды на дом. Пионерами здесь действительно стали стартапы — такие как Foodza, Golama, Superbro, «Достаевский». Эти компании закрыли свои сервисы в сфере доставки еще в начале 2020 года. Главными причинами называется олигополия техногигантов, которые имеют преимущества и в финансовой поддержке, и в больших возможностях по охвату, хранению и доставке, и, может быть, самое главное — в бесплатном доступе к поведенческим данным, а значит, и в возможности действовать на опережение. Все эти факторы приобретают еще большее значение во время эпидемии, когда доступ стартапов к этим ресурсам становится в лучшем случае сильно ограниченным.

При этом техногиганты могут внимательно изучать деятельность стартапов и даже вкладывать туда небольшие деньги — но лишь затем, чтобы получить нужные им идеи, ноу-хау и информацию.

Существующая модель венчурного финансирования работает прежде всего на крупные корпорации, на сохранение их монополии. Эта модель внедряет только те новые технологии и продукты, которые выгодны сложившейся системе «цифрового феодализма».