GOLD 1582.40
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
рынки

Климатический тоталитаризм

Фото: ТАСС Фото: ТАСС

Принудительная декарбонизация англо-голландской Shell, которую суд накануне заставил на 45% снизить выбросы парниковых газов к 2030 году, может породить лавину подобных исков. Евросоюзу это грозит падением экономического потенциала, а России — сокращением рынка сбыта.

Иск против Shell международное движение «Друзья Земли» и 17 тысяч жителей Нидерландов подали в 2019 году. Это первый в мире случай, когда суд обязывает частную компанию выполнять положения Парижского соглашения по климату.

В суде представители Shell напомнили, что компания и так поставила цель сократить выбросы на 45%, но к 2035 году, а к 2050-му достичь полной углеродной нейтральности. Но суд счел, что этого мало. На доводы адвокатов, что заменить нефть и газ миру пока нечем и, если Shell сократит добычу, ее место займет другая компания, судья ответила: «Тогда другие компании тоже должны будут сократить выбросы углерода». 

Решение суда действует только на территории Нидерландов и не касается партнеров компании. Кроме того, Shell подаст апелляцию. Но голландское издание NOS цитирует опасения юристов, что это решение вызовет лавину аналогичных исков к другим компаниям — не только нефтегазовым и угольным.

«Климатический тоталитаризм» действительно наступает. В 2019 году LSE насчитала в мире около 30 «климатических» исков, причем не только к компаниям. В апреле 2021 года парижский суд обвинил правительство Франции в недостаточных усилиях по борьбе с изменениями климата. В мае Конституционный суд Германии обязал власти страны ускорить сокращение выбросов углерода. 

«Пока не очень понятно, как Shell исполнит решения суда, — отмечает замгендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов. — Будет озеленять свои производства, переводя их на возобновляемые источники энергии? Если Shell не потянет, ей придется либо снижать чистую прибыль, либо повышать затраты, либо жертвовать производством на радость конкурентам». 

По словам Фролова, принудительная декарбонизация через суды может пошатнуть хрупкое, как показал 2020 год, положение нефтегазовых компаний в Европе, и не только там. «Международное энергетическое агентство в своем последнем докладе призывает увеличить ввод солнечных и ветряных электростанций с 260 гигаватт до 1 тераватта в год. Но за чей счет банкет? Кто будет платить? Вот, пожалуйста — Shell. Потом можно будет взять ВР и заставить их вместе с Shell оплачивать водородную энергетику, — предвидит эксперт. — Но это не битва за экологию, это битва финансово-промышленных групп. И она грозит Европе сокращением экономического потенциала, а России — рынков сбыта». 

Для РФ подобные иски пока нонсенс: нефтегазовые компании обеспечивают 60–70% ее бюджета. Но Европа потребляет 200 млрд кубометров российского газа в год, а из 11 млн баррелей ежесуточного нефтяного экспорта 9,5 млн поступает на Запад. Идет туда и большая часть российского угля — хотя Евросоюз провозгласил полный отказ от угольных электростанций. А в начале года Государственный пенсионный фонд Норвегии (NBIM), крупнейший суверенный фонд в мире, по экологическим соображениям продал весь свой портфель нефтяных компаний. 

Пока суд по Shell — это исключительный случай, но сокращать выбросы российским компаниям придется, уверен партнер RusEnergy Михаил Крутихин. «В Европе приняты новые правила проверки инвестиций на предмет углеродного следа и заботы компании об окружающей среде. В свои квартальные и годовые отчеты компании должны будут включать аудированные данные о том, что они для этого делают. И это может сказаться на нефтегазовых компаниях даже больше, чем «углеродный налог» или перспектива судебных решений», — напоминает он. 

«Эти меры будут продолжаться, декарбонизация стала новой реальностью не только на Западе, — отмечает эксперт. — В ее основе не опасения конечности ископаемого топлива и не попытки экспортировать экологический ущерб в страны третьего мира, где добывают редкоземельные металлы для аккумуляторов, а именно борьба с изменениями климата. Речь ведь не только об аккумуляторах, хотя на смену литий-ионным батареям уже идут алюминий-ионные. Речь и о водородных топливных элементах, которые тоже дешевеют с развитием технологий». 

России, по словам Крутихина, в этих условиях придется пересмотреть свою «Доктрину энергетической безопасности», где говорится, что мы считаем «новую энергетику» либо риском, либо вызовом, но по-прежнему будем строить все на нефти, газе и угле. Если не отказаться от этого документа и не присоединиться к остальному миру, все наши экономические усилия будут консервировать экономическую отсталость», — уверен партнер RusEnergy.