$ 73.88
 86.85
£ 96.06
¥ 69.60
 80.74
GOLD 1977.15
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

Кому выгодно создавать IT-картели

Александр Калинин. Фото: ТАСС Александр Калинин. Фото: ТАСС

Сразу несколько крупных IT-компаний оказались в центре скандала о картельном сговоре. Фигурантами уголовного дела стали владелец Национальной компьютерной корпорации (НКК) Александр Калинин, вице-президент «Аквариуса» Владимир Пискунов и совладелец «Бизнес компьютерс групп» Дмитрий Кувшинников. Также с расследованием картельного сговора может быть связан арест топ-менеджера «Почты России» Сергея Емельченкова. Журнал «Компания» узнал, кто находится под ударом и последует ли за приговорами передел рынка.

Кроме того, правоохранительные органы интересовались работой компаний Merlion, «Инфосистемы Джет», «Ай-Теко», «Техносерв», Maykor, «Софтлайн» – по сообщению TAdviser в июне в них прошли обыски.

Открытой информации о расследовании чрезвычайно мало. Предполагается, что правоохранительные органы заинтересовала поставка компьютеров для ЦИК, которую ФАС еще в 2016 году признала нарушающей закон о конкуренции и аналогичные сделки в рамках госзакупок.

В антимонопольном ведомстве пояснили, что поставщики техники и услуг часто входят в сговор с госзаказчиками и становятся победителями конкурсных процедур с минимальным снижением начальной цены контракта или вообще без снижения, чем наносят ущерб государству. Раньше бизнес отделывался штрафами, теперь в качестве кнута используется УК. В этом случае даже обещанный президентом налоговый «пряник» может быть не таким сладким.

Олег Сальманов, главный редактор Telegram-канала «Нецифровая экономика»:

— Это дело, как и другие громкие дела (вспомним хотя бы арест владельца «Т-Платформ» Всеволода Опанасенко) показывает, что в современной России бизнес с государством является крайне токсичным делом. Предпринимателя могут «принять» в любой момент и по любому делу. При этом сам рынок за последние годы сильно ужался и на нем остались главным образом госзаказы. Получается, если интегратор хочет сохранить бизнес, он вынужден работать по госконтрактам, а этот рынок остается совершенно непрозрачным и извращенным.

Например, часто практикуется следующая схема: чиновник не смог выбить достаточное финансирование для проекта, и он просит знакомого интегратора сделать этот проект в счет будущих «маржинальных» проектов. Поскольку рынок сужается и надо зарабатывать, интегратор идет на такую хитрость и заявляется на конкурс, где он обычно оказывается единственным участником (поскольку проект невыгоден), выигрывает его и делает проект, иногда даже в убыток себе.

Но на обещанные ему будущие маржинальные проекты тоже объявляется конкурс или аукцион. И вот тут-то, чтобы «отбить» тот проект, предпринимателю приходится идти на нарушение закона о конкуренции, например устраивать такие картельные сговоры – ты сегодня не мешаешь мне получить контракт, а я завтра не мешаю тебе. Солидарность и взаимовыручка.

Таким образом чиновник старается сбросить уголовные риски на предпринимателя, а предприниматель берет эти риски ради сохранения бизнеса. Причина же – в чудовищной уродливой конструкции под название 44-ФЗ с одной стороны, и в абсолютной безнаказанности и бесконтрольности правоохранительных органов в России – с другой.

Вадим Новиков, антимонопольный экономист:

— ФАС нередко возбуждает дела в отношении компаний IT-сектора. Только в прошлом году арбитражные суды рассматривали не менее пяти картельных кейсов. Однако то были арбитражные дела, а это дело — часть нового тренда: если прежде фигурантам картельных дел грозил исключительно штраф, то с прошлого года — еще и тюрьма. Начало тренду положил приговор Сергею Шатило, который ФАС назвало «показательным и знаковым», причем приговор также касался поставки компьютерных систем, только медицинских, томографов. Новое дело также имеет шанс стать показательным и знаковым: фигурантов знают многие в Москве, и оно будет развиваться ближе к редакциям основных деловых СМИ.

Тренд на переход к тюремным наказанием фигурантам картельных дел создает большой риск заключения невиновных. Даже весьма лояльные к ФАС арбитражные суды в прошлом году отменили 34% рассмотренных в судах картельных решений ФАС. 

При этом качество расследований в службе низкое. Служба практикует в расследованиях онлайн-опросы на своем сайте, что ничуть не более доказательно, чем развлекательные опросики в фейсбуке, и почти в 100% не доводит до второй ступени описанный в методиках самой же службы тест гипотетического монополиста. Зачастую фигурантами дел являются мелкие компании, которые даже в случае слияния, не то, что объединения усилий на отдельных торгах, не могли бы ограничить конкуренцию, и законодатель не требует об их слиянии даже уведомлять службу.

По моему впечатлению, как исследователя правоприменения и практика, который готовит заключения для судебных разбирательств, большинство так называемых картельных дел касаются не ограничения конкуренции, т.е. ее уменьшение, причем реального, а имитации конкуренции, т.е. увеличения, причем мнимого. Это ситуации, когда одна компания приводит на конкурс другую, которая не хотела, а то и не могла участвовать. Все ради того, чтобы конкурс состоялся. Страдают компании и за другие неформальные, но общепринятые практики, скажем, сотрудники госзаказчика не могут написать ТЗ на поставку сложной техники и это техзадание делает потенциальный участник конкурса. Многие неформальные и возможно нарушающие тот или иной закон практики оформляются в сговор, которым они все-таки не являются, и становятся повод теперь уже и для уголовных разбирательств.

Замечу, что после дела Шатило даже небольшая величина госконтракта от уголовных санкций не спасает. Если прежде считалось, что для уголовного дела нужно реально получить крупный доход, в деле Шатило суд пока только еще первой инстанции подтвердил, что достаточно и покушения на получение крупного дохода. Между тем, любой картель, если бы просуществовал достаточно долго, получил бы крупный доход, и обвинение легко может утверждать, что участники картеля надеялись, что картель просуществует 120 лет. Предполагаю, что многие в отрасли сделают из дела тот же справедливый вывод, что многие сделали из дела Серебренникова: в нашей стране лучше держаться подальше от государственных закупок и вообще государственных денег.

Руслан Долотов, адвокат АБ «Феоктистов и партнеры», кандидат юридических наук:

— Последние 5-6 лет ФАС РФ очень активно противодействует ограничению конкуренции при проведении государственных закупок практически во всех секторах экономики. Особое внимание, как правило, уделяется социально значимым направлениям, например, закупке медицинского оборудовании и т.п.

Соглашения об ограничении конкуренции при проведении государственных закупок встречаются во всех сферах экономики, поэтому возбуждение данного уголовного дела не может быть само по себе ни «катализатором», ни «ингибитором» в развитии российского IT-рынка. Теоретически может произойти передел рынка – место одних владельцев займут другие.

Статья 178 УК РФ (запрещающая картели) кардинальным образом была изменена в 2015 г. После этого 99% таких дел стали возбуждаться с подачи ФАС именно по ситуациям, связанным с госконтрактами (хотя картельные соглашения очевидно присутствуют практически во всех сферах нашей экономики).

Классическую схему преступного деяния для таких случаем можно описать так: участники госзакупки заключают устное соглашение о поддержании минимального снижения цены (минимального снижения цены контракта при участии в электронных аукционах) с созданием видимости торгов и конкуренции и совместно определяют исход проводимого аукциона, определив, кто будет являться победителем, создав тем самым картель.

Сама по себе ст.178 УК РФ – «беззубая», по ней нельзя избрать меру пресечения в виде заключения под стражу. Срок давности привлечения к ответственности по ч.1 ст.178 УК РФ составляет всего 2 года. Однако, если сумма дохода от картеля превысила 250 млн руб., то тогда срок давности привлечения к уголовной ответственности увеличивается до 10 лет.

В среднем год возбуждается около 30 дел по данной статье, но до суда, согласно официальной статистике, доходят только треть. В 2019 г. по ст.178 УК РФ в России осудили только 1 человека.

Вряд ли владельца Национальной компьютерной корпорации (НКК) Александра Калинина отправили под домашний арест по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.178 УК (или только ст.178 УК РФ). Может оказаться, что речь идет о какой-либо форме мошенничества или злоупотреблении полномочиями.

Сергей Половников, руководитель аналитического агентства Content Review:

— Ни для кого на рынке не секрет, что проведение подобных тендеров – обыкновенная фикция. Более того, зачастую закупающему ведомству нужно крайне специфичное решение, у него есть опыт работы с конкретной компанией и очевидно эффективнее этот опыт продолжать. Но законодательство таково, что требуется проводить брачные танцы с конкурсами и аукционами. Хорошо, что без тамады.