Король патентов
Джером Лемельсон (Jerome Lemelson) умер в возрасте 74 лет в 1997 г. На тот момент число фирм, плативших за использование его изобретений, перевалило за 700. Среди них в разное время были такие гиганты, как Boeing, General Electric, Ford, General Motors, U.S. Steel, IBM, Hewlett-Packard и многие другие. При этом крупные корпорации относились к Лемельсону без всякой благодарности и пиетета, считая его юридической "головной болью" и человеком, которому дешевле заплатить, чем противостоять в суде. Патентный портфель Лемельсона был настолько богат и разнообразен, что судебных тяжб хватало: даже после смерти изобретателя созданная им в 1993 г. Lemelson Foundation продолжила бороться за защиту своих прав с 400 компаниями.
От ракет к игрушкам
Джером Лемельсон родился в 1923 г. на Стейтен-Айленде в Нью-Йорке. Первым его изобретением была медицинская ложка для языка с подсветкой - он придумал ее еще в школе для своего отца, практикующего терапевта.
Технические таланты удачно сочетались у Джерома с предприимчивостью. В подвале родительского дома еще подростком он организовал мастерскую, где собирал управляемые модели самолетов на продажу. После Второй мировой войны - тогда Лемельсон служил в инженерных подразделениях армейской авиации - он поступил в Нью-Йоркский университет, где в общей сложности получил три научные степени, специализируясь на машиностроении для нужд авиации и промышленности. Недолгое время молодой специалист участвовал в военных проектах по созданию ракетных двигателей и управляемых снарядов, а затем попытался поработать инженером по технике безопасности на заводе в Нью-Джерси. Но все это не подходило Джерому - он был чересчур независимым и слишком деятельным, чтобы трудиться под чьим-то началом.
Логичной альтернативой являлся сложный, но увлекательный путь независимого изобретателя, Лемельсоном в результате и выбранный. Начать он решил с простого, получив в 1953 г. первый патент за шапочку с пропеллером, точнее, за ее усовершенствование: Лемельсон придумал приделать трубку, в которую надевающий шапку мог дуть, дабы заставить пропеллер крутиться. Другие его ранние изобретения тоже были близки к игрушкам, что довольно типично для начинающих изобретателей: подобные штучки быстрее приносят прибыль, нежели сложные механизмы, на отладку которых могут уйти годы.
Но, увы, в 1950-х производители не были расположены платить за лицензию, особенно если на момент выдачи патента они уже некоторое время успешно торговали какой-то игрушкой. Впрочем, и Джером оказался не лыком шит, не желая мириться с таким положением вещей. Его ответная тактика для тех лет была довольно редкой - он начал подавать на производителей в суд.
Одним из первых судебных разбирательств было дело Джерома Лемельсона против производителя сухих завтраков Kellogg. В 1954 г. Джером запатентовал идею размещения на коробках с хлопьями забавных игрушечных масок (на радость детишкам) и отправил ее руководителям Kellogg. Компания отказалась от покупки на том основании, что уже с 1947 г. использовала подобные маски и не считала это новым маркетинговым ходом. Неудивительно, что Лемельсон дело проиграл. Удивительно то, что он продолжал подавать апелляцию вплоть до 1972 г., когда ему окончательно отказали в продолжении разбирательства.
Анти-Эдисон
Впрочем, игрушки являлись лишь верхушкой айсберга. В 1950-е Джером работал и над более серьезными вещами: технологией видео- и аудиозаписи на магнитную ленту, а также механизмами видео- и аудиовоспроизведения. В 1974 г. именно за лицензию на это изобретение Лемельсон вынудил заплатить Sony. В это же время он разрабатывал системы обработки текстовых данных (лицензии на 20 патентов из этой области пришлось в 1981 г. купить IBM). И наконец, тогда же Джером Лемельсон запатентовал идею машинного зрения, когда камера сканирует изделия на заводском конвейере и проверяет их таким образом на наличие дефектов. За это он впоследствии получил больше всего дивидендов от разных компаний.
Лемельсон был трудоголиком, а с течением времени стал и вовсе одержимым своими патентами. Его вдова Дороти вспоминала, что даже во время их медового месяца в 1954 г. Джером потащил ее в патентный департамент в Вашингтоне решать профессиональные вопросы. Он всегда ходил с блокнотом, записывая какие-то идеи. Оппоненты же Лемельсона, называвшие его "анти-Эдисоном", утверждали, что это был ум пусть и блестящий, но чересчур прагматичный и отнюдь не бескорыстный. Процесс изобретения для него был связан не с внезапным озарением, а скорее с трудоемким исследованием. Лемельсон читал огромное количество периодики, погружаясь в научные теории и тенденции современного ему производства и стараясь предугадать будущие тренды, что у него хорошо получалось. "Во многих случаях Лемельсон не патентовал изобретения, а изобретал патенты", - сказал его бывший адвокат Артур Либерман, с которым, впрочем, Джером расстался, по его собственным словам, из-за спора о размере вознаграждения. Патенты Лемельсона были основаны исключительно на теории, он никогда не тестировал собственные технологии. Поэтому критики изобретателя считают, например, что нельзя утверждать, будто именно Лемельсон изобрел машинное зрение, это все равно, что заявить, что Жюль Верн изобрел подводную лодку, а Леонардо да Винчи - самолет, хотя и тот, и другой в свое время рассуждали о принципиальной возможности появления таких аппаратов.
Время разбрасывать
Можно сказать, что феномен Лемельсона - порождение американской патентной системы. Еще со времен отцов - основателей США защита патентных прав стала одним из фундаментальных принципов, гарантированных гражданам конституцией. Собственно, первым патентным инспектором страны был не кто иной, как Томас Джефферсон.
С течением времени составление патентных заявок становилось все более сложным делом, потому что каждый изобретатель старался не только описать свое изобретение, но и предусмотреть все будущие вариации на эту тему. А Лемельсон стал настоящим виртуозом этого дела. В интервью журналу The New Yorker в 1993 г. он говорил, что нужно соблюдать баланс между слишком обобщенным и слишком конкретным описанием изобретения - и то, и другое может помешать получению патента или в последствии станет проблемой для правообладателя.
Кроме того, Джером был неутомим - он не принимал отказа, уговаривал, убеждал, добивался и подавал все новые и новые заявки, иногда объемом до сотни страниц. К тому же Лемельсон мастерски использовал систему отсрочек. До середины 1990-х в США существовали правила, согласно которым патент действовал 17 лет с момента его выдачи, но в промежутке между подачей заявки до самой выдачи патента заявитель мог подавать бесконечное множество повторных заявок с поправками и дополнениями (с 1995 г. - 20 лет, и не с момента выдачи патента, а с момента подачи заявки, так что тянуть время стало невыгодно). Фактически это создавало возможность продления авторства, во время которого за использование патента необходимо было отчислять правообладателю лицензионные сборы. И никто не пользовался правом повторных заявок и продлений так часто, как Джером Лемельсон: заявки на свои ключевые изобретения он подал в 1950-х, но из-за многочисленных продлений 17-летний срок истечения некоторых из них начался только в 1980-е или 1990-е. Более того, за это время Лемельсон вносил в свою изначальную заявку поправки, описывавшие продукты, появившиеся за эти десятилетия на рынке. И получалось, что производители вдруг оказывались должны официально признанному изобретателю.
Время собирать
Подобное развитие событий заставало компании врасплох. А Лемельсон относился к судебным процессам по своим патентам с таким же маниакальным упорством, как и к получению патентных прав. До начала 1970-х, однако, он либо проигрывал в суде, либо выигрывал с минимальной выгодой. Например, за признание своих прав на пищащее устройство, вставляемое внутрь кукол, Джером сражался в суде с микроскопической фирмочкой, состоящей из двух человек, в течение 19 лет и добился по суду выплаты в $300, которые даже не стал взыскивать. Все изменилось в 1974 г., когда Sony согласилась платить Лемельсону за лицензию на устройство для проигрывания аудиокассет, применявшееся в плеерах Walkman. Это принесло изобретателю $2 млн за 14 лет. Для Sony это были не столь уж большие деньги, но для Джерома Лемельсона - первая настоящая прибыль, заработанная на патентах.
В 1981 г. он выиграл еще более крупное дело: IBM согласилась заплатить $5 млн за несколько патентов, связанных с персональными компьютерами. Затем, вдохновленный этим успехом, Лемельсон предъявил претензии целому ряду азиатских производителей компьютерной электроники. Этот раунд судебных разбирательств принес еще $10 млн.
В те годы Лемельсон как раз и поменял адвоката. Когда Джеральд Хозиер начал работать на изобретателя, он уже был довольно известным специалистом по патентным делам. Хозиер сразу увидел золотоносный потенциал в патентном портфеле Лемельсона. Особенно это касалось патентов на системы машинного зрения: ведь повсеместно применяющиеся сканеры штрих-кода тоже могут считаться технологией машинного зрения. И это стало основой для новой стратегии судебных разбирательств Джерома Лемельсона. По совету ушлого адвоката он не стал связываться с производителями самих сканеров - те были мелкими сошками. Вместо этого в ноябре 1989 г. Хозиер разослал письма японским и европейским корпорациям, применявшим сканеры штрих-кода, а таких оказалось множество. В посланиях указывалось, что Джером Лемельсон является законным владельцем более 150 патентов технологий, которые они используют в коммерческих целях. Поначалу все отказывались платить, но после получения уведомления о передаче дела в суд в 1992 г. японский автопром согласился выплатить лицензионные сборы в общей сложности на $100 млн, а через несколько месяцев подтянулись и другие: Philips, Samsung, Volkswagen, BMW, Mercedes, SAAB, Volvo отдали Лемельсону еще $350 млн.
Затем наступление пошло на американские фирмы. Начать решили с автопроизводителя Ford Motor, который оказался трудным и многоопытным соперником - в конце концов патентное агентство, работавшее на него, в свое время представляло самого Томаса Эдисона. Процесс закончился перед самой кончиной Джерома, в 1997 г., поражением автогиганта. За Ford последовали General Motors, Chrysler и еще более тысячи коммерческих структур. Впрочем, большая часть денег за патенты Джерома Лемельсона была перечислена на счета его компании уже после смерти изобретателя.
Еще по теме
Альфа-банк и МДМ Банк завершили объединение своих банкоматов в одну сеть, и уже с 1 сентября 2011 года клиенты обоих кредитных учреждений - держатели карт платежных систем Visa International и MasterCard Worldwide - смогут пользоваться банкоматами общей сети по единым тарифам на снятие денежных средств без дополнительных комиссий.
![](/img/place_366_366.webp)
![Альфа-банк и МДМ Банк будут дружить сетями](/img/ko_zaglushka.jpg)