Ледяной душ

 

В апреле прошлого года «Аэрофлот» не только «не заметил» извержения вулкана в Исландии, но и смог подзаработать на природных катаклизмах и всеобщей панике. «К нам никто не летает из Европы, кроме «Аэрофлота». Другие наши авиакомпании в Европу не летают. Летает только «Аэрофлот», – заявил 18 апреля глава Минтранса Игорь Левитин на встрече с Владимиром Путиным. Слова руководителя транспортного ведомства, похоже, воодушевили премьера. «Если так дело и дальше пойдет, то в Европе скоро не останется ни одной авиационной компании, кроме «Аэро­флота», – похвалил он то ли «Аэрофлот», то ли министра. А национальный перевозчик в тот же день решил отметить сам себя, сообщив через пресс-службу, что «Аэрофлот» эти дни был практически единственной авиакомпанией, которая продолжала осуществлять регулярные полеты в/из Европы после закрытия воздушного пространства в этих странах». Все это происходило на фоне заявлений IATA (Международная ассоциация воздушного транспорта) о многомиллиардных убытках, понесенных авиакомпаниями из-за извержения вулкана.
В конце прошлого года тональность речей чиновников изменилась. 26 декабря столицу накрыл ледяной дождь, парализовавший работу авиакомпаний и аэропортов. «С людьми как работали? Никак. Аэропорт Домодедово вообще в силу аварии был отключен от электроснабжения, а люди продолжали приезжать в аэро­порт. Какое оповещение? Нулевое. И скопили более 8000 человек. Что это за работа такая? Предупредили бы людей, что все – аэропорт находится в аварийном состоянии, вылеты невозможны», – заявил премьер на заседании президиума правительства 29 декабря. Владимир Путин обратил особое внимание на проб­лемы «Аэрофлота», столкнувшегося с нехваткой антиобледенительной жидкости для самолетов. При этом рейсы иностранных авиакомпаний, в частности KLM, летающие из Шереметьево, выполнялись, несмотря на непогоду. Большинство отмененных рейсов в аэропорту приходилось именно на крупнейшего российского перевозчика (осуществляет 70% рейсов в Шереметьево). Буквально накануне этого совещания генеральный директор «Аэрофлота» Виталий Савельев признал критической ситуацию с отправкой пассажиров. Владимир Путин потребовал от гендиректора и министра траспорта объяснений. В аэропортах уже работали эмиссары Игоря Левитина. В Шереметьево был отправлен замминистра транспорта Валерий Окулов, возглавлявший ранее «Аэрофлот», в Домодедово – глава Росавиации Александр Нерадько.
По данным Ассоциации туроператоров России, в аэропортах застряли более 20 000 человек.
С 25 по 29 декабря «Аэрофлот» отменил 212 рейсов, задержано 358 рейсов. В Домодедово 26–27 декабря было отменено 215 рейсов. «Приходится констатировать, что государственные структуры, в чьем ведении находится вопрос, связанный с гражданской авиацией, проявили полное бессилие в этой ситуации», – говорит представитель группы Общественной палаты Дмитрий Давыденко. По его мению, московские аэропорты и авиаперевозчики оказались неготовыми к трудным погодным условиям.

Блэкаут
 Теле- и фоторепортажи из Домодедово напоминали кадры из хроники военных лет. Аэровокзал был обесточен, в здании темно. Люди спали на полу прямо в одежде. Не ходили электропоезда, отказали ретрансляционные вышки мобильных операторов, поэтому со связью также отмечались перебои. Несмотря на заявления руководства аэропорта об отмене рейсов, пассажиры продолжали прибывать. Как рассказывали очевидцы, в Домодедово с утра 26 декабря полностью отсутствовало электричество. Люди не могли получить информацию о том, на какое время задерживаются их рейсы и когда планируется вылет. «С подобной ситуацией еще не сталкивался ни один российский аэропорт, – рассказывает официальный представитель Домодедово Елена Галанова. – После ледяного дождя в Московской области вышло из строя 65 электроподстанций, включая две (в Подольске и пос. Володарского), которые независимо друг от друга питали аэропорт». По ее словам, аэронавигационное оборудование работало от генераторов, но мощности на аэровокзальный комплекс было недостаточно.
«После того как погас свет, нужно было закрывать аэропорт, чтобы туда никто не ехал», – предъявил претензии к Домодедово Игорь Левитин. Он подчеркнул, что «здесь как раз вопрос к администрации аэропорта – почему он продолжал принимать пассажиров?» По его мнению, есть претензии и к менеджменту аэропорта. В кризисной ситуации, когда был обесточен терминал, «менеджмент просто растерялся». Впрочем, у главы Росавиации Александра Нерадько несколько другая точка зрения. «Все произошедшее стало результатом исключительно неблагоприятных метеоусловий и других причин, – заявил чиновник. – Ни аэропортовые службы, ни авиакомпании не виноваты в сложившейся ситуации». Тем не менее Роспотребнадзор возбудил 11 административных дел против «Трансаэро», в частности, за то, что авиакомпания не предоставляла необходимые данные о рейсах пассажирам, которым пришлось сутками ждать вылета (в Тель-Авив, Хургаду, Алматы, Ригу, Берлин, Зальцбург и Пекин). О претензиях к «Трансаэро» глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко заявил 29 декабря, рассказав о жалобах пассажиров. Также его претензии касались действий представителей S7 и «Уральских авиалиний».
Ранее сообщалось, что менеджеров «Трансаэро», «Сибири», «ВИМ-Авиа», «Оренбургских авиалиний» и «ЮТэйр» вызывали в прокуратуру для объяснений. По данным следователей, эти перевозчики допустили многочисленные нарушения законодательства о защите прав пассажиров. Впрочем, председатель совета директоров «Трансаэро» Александр Плешаков заявил, что компания готова идти в суд против Геннадия Онищенко, чтобы защитить честь и достоинство своих сотрудников, которых руководитель Роспотребнадзора обвинил в непрофессионализме.

Примерзшие крылья
 В Шереметьево авиаколлапс случился исключительно по вине «Аэрофлота». «Рейсы зарубежных и российских авиакомпаний, которые обслуживаются службами аэропорта, выполнялись регулярно, по центральному расписанию», – заявила «Ко» официальный представитель Шереметьево Анна Захаренкова. Речь шла о KLM, Air France, Air Baltic, Estonian Air, JAT, Turkish Airlines, «Трансаэро» и об «Авианове».
Дело в том, что «Аэрофлот» еще с советских времен занимается наземным обслуживанием своих бортов и, в отличие от других авиакомпаний, не передает это направление на аутсорсинг. Услугами его подразделения пользуются и другие авиаперевозчики, с которыми договоры на обслуживание заключает сам аэропорт. Слабой альтернативой услугам «Аэрофлота» в Шереметьево может быть сервис от «Авиагрупп», но последняя занимается в основном обслуживанием самолетов деловой авиации и некоторых регулярных перевозчиков, а ее доля в этом сегменте не превышает 10%.
Стоит добавить, что антиобледенительную жидкость «Аэрофлот» покупает в Германии. Существует еще один английский производитель и совместное предприятие в Купавне по выпуску антиобледенительных реагентов (их закупает Домодедово). По словам официального представителя авиакомпании Андрея Согрина, закупки проводились по тендеру, выигранному немцами. Их цена оказалась интереснее российского предложения.
Из-за немцев у «Аэрофлота» и возникли проблемы. Сначала небольшой сбой в расписании, затем ледяной дождь, в несколько раз увеличивший время на подготовку самолетов к рейсу, и повышенный расход антиобледенителя. Если в обычные дни «Аэрофлоту» требовалось около 40 тонн жидкости в сутки, то во время ледяного дождя расход увеличился в 2-3 раза. Потом закончился и сам реагент. Гендиректор «Аэрофлота» Виталий Савельев лишь на третий день авиаколлапса признал, что перевозчик задерживает рейсы из-за проблем с противообледенительной жидкостью, поставки которой немцами были задержаны. «Мы обращались несколько раз, мы выставили неустойки, но в Европе тоже произошел определенный коллапс с таким же ледяным дождем, и потому срываются поставки», – пояснял Виталий Савельев. Недопоставка составила около 500 тонн – этого объема хватает примерно на неделю работы.
У гендиректора Шереметьево Михаила Василенко несколько иная информация. Он утверждает, что задержки и отмены рейсов «Аэрофлота» вызваны некомпетентностью сотрудников перевозчика. В своем блоге он заявил, что противообледенительная жидкость для самолетов у «Аэрофлота» «закончилась ночью с 25 на 26 декабря, но средний менеджмент компании пытался это скрыть». Василенко заявляет, что работники «Аэрофлота» больше пеклись об имидже компании и личных бонусах, забыв о пассажирах. При этом регистрация людей на новые рейсы отменена не была, хотя достоверной информации о поставках жидкости не поступало. «Пока искали жидкость, пытались выполнить сегодняшние рейсы, забывая о вчерашних и позавчерашних; сохранить стыковки в зарубежных аэропортах; выполнить сегодняшние обязательства перед компаниями авиаальянса. И самое главное – спрятаться, чтоб не мешали работать. О пассажире забыли. (...) Расписания нет. Информации нет. Каждый день главное – сегодня! Вчерашние уже и так опоздали – подождут. Круг замкнулся», – пишет Василенко.

Без расписания
 «Мы – заложники. Причем заложники не только непогоды, которая напрочь сбила график воздушной гавани и привела к сумятице, но жадности и подлости, – пишет в своем блоге шеф-редактор газеты «Спецназ России» Алексей Филатов, оказавшийся в канун Нового года в Шереметьево. – Судите сами: вместо того, чтобы честно сказать о положении дел, нас хладнокровно зарегистрировали, провели через паспортный контроль, запустили в «чистую зону» и только тогда поставили перед фактом: вылет перенесен на сутки и более. Что, у вас «золотая карта «Аэрофлота»? Ничем не можем помочь. Следите за сообщениями». По его словам, такой же «захват» пассажиров произошел и в Домодедово. «Цена вопроса: распустить людей по домам – значит потерять стоимость билетов, а этого допустить никак нельзя. Поэтому и провели регистрацию, отдавая отчет в реальном положении дел», – отмечает Филатов.
Гендиректор Шереметьево утверждает, что пытался запретить отправку рейсов за 28 декабря и настоять на первоочередной отправке пассажиров за 26 и 27 число, но таких полномочий у него нет. Только ночью 28 декабря аэропорт договорился с Виталием Савельевым отменить рейсы на 29 декабря. «Объявили достоверное расписание, всех задержанных пассажиров вывезли, к исходу 29 декабря «Аэрофлот» вошел в график», – говорит Василенко.
Авиакомпании удалось занять некоторое количество антиобледенителя в Домодедово, у «Авиагрупп», занимающейся в Шереметьево обливом самолетов деловой авиации, и у некоторых регулярных перевозчиков, а также заказать реагент в Англии и Купавне. По словам представителя «Аэрофлота», теперь жидкости хватит до конца сезона. Но дело не только в реагенте.
«Основная проблема была в том, что центр управления перевозками (ЦУП) «Аэрофлота» не смог оперативно разработать кризисного расписания, обещая его сначала через час, потом через два часа и так до вечера, – признается Андрей Согрин. – Иначе мы бы сразу отменили все рейсы». «Персонал оказался абсолютно не готов к действиям в критической ситуации. И связано это с тем, что минувшим летом было проведено крупное сокращение, – разъясняет один из бывших топ-менеджеров «Аэрофлота». – На смену пришли новички, которые не имели достаточного опыта». Виталий Савельев, считающийся человеком из команды главы правительства, возглавив «Аэрофлот» в апреле 2009-го, затеял серьезную реорганизацию системы управления. В начале июля 2009-го совет директоров утвердил новую структуру, в рамках которой 4 из 13 заместителей гендиректора – по безопасности полетов, по организации летной работы, по комплексу наземного обеспечения перевозок и по авиационно-техническому комплексу – были понижены в должности до руководителей департаментов. Если при Валерии Окулове руководитель летного комплекса («летный директор») имел статус заместителя генерального директора по организации летной работы, то такой должности теперь нет, а летный комплекс – ключевое подразделение «Аэрофлота»  – понижен до департамента производства полетов.

Прошли по низам
 Неразбериха среди наземных служб «Аэрофлота» была связана, по всей видимости, с прошедшей реорганизацией. «Сотрудники просто впали в ступор, – рассказывали очевидцы. – Доходило до того, что в центре управления не знали, какое количество самолетов находится на стоянке, какие суда ночевали и их надо обливать, а кто пришел с оборотного рейса».
Приняты первые кадровые решения. Уволены заместитель гендиректора «Аэрофлота» по материально-техническому обеспечению Владимир Смирнов, занимавшийся закупками реагентов, глава ЦУП Константин Плотников. Это подразделение отвечало за составление расписания и не справилось с задачей. Также уволен глава департамента наземного обслуживания пассажиров (ДНОП) Александр Андреев, подчиненные которого должны были работать на стендах авиакомпании, но боялись выходить к разъяренным пассажирам. Знакомые с ситуацией в отрасли эксперты считают, что не все эти решения оправданны. Владимир Смирнов, например, ранее возглавлял комплекс наземного обслуживания пассажиров, куда входили ЦУП и ДНОП. После реорганизации он стал отвечать лишь за закупки. О компетентности Владимира Смирнова говорит и тот факт, что в 2009 году его прочили на место генерального директора аэропорта «Внуково». Но если срыв произошел по вине поставщика, к которому, как утверждают в авиакомпании, будут предъявляться судебные иски, почему уволен Смирнов? Рассказывают, что он еще летом настаивал на увеличении объемов закупаемых реагентов. Например, в Домодедово ежемесячный расход составляет 750 тонн, в «Аэрофлоте» такими данными не располагают. За ноябрь авиакомпанией было израсходовано около 200 тонн, но в декабре эта цифра превысила 600 тонн. По словам представителя перевозчика, поставки жидкости до последнего времени шли регулярно, на зимний сезон было законтрактовано около 2,5 тысяч тонн реагента (на 300 тонн больше, чем в прошлом году).
Если Домодедово использует препарат российско-американского совместного предприятия ЗАО «Октафлюид» (Старая Купавна, Московская область), который подвозят в аэропорт, исходя из суточной нормы, то у «Аэрофлота» всегда должен иметься запас жидкости. Но какой должен быть неснижаемый остаток, после достижения которого необходимо заказывать следующую партию, в компании не смогли ответить. Например, по словам гендиректора «Толмачево» Александра Бородина, на складах аэропорта всегда хранится месячный запас антиобледенителя.
За все производственные вопросы отвечает в «Аэрофлоте» первый заместитель генерального директора Владимир Антонов, работавший ранее в Комитете государственной безопасности. С середины 1990-х он возглавлял в «Аэрофлоте» службу безопасности, а в 2003 году назначен первым заместителем Валерия Окулова. Как тогда говорили в авиационных кругах, чтобы контролировать процесс. Не исключено, что по той же причине Антонов удержался в кресле замгендиректора и после прихода Виталия Савельева.
«Аэрофлот» сейчас проводит служебное расследование, результаты которого станут известны в конце января. Но авиакомпания уже сообщила, что все ее топ-менеджеры лишились бонусов и премий за IV квартал 2010 года. Это около 60 человек, начиная от генерального директора и заканчивая начальником департамента. Доход сотрудника делится на две равные части – зарплату и вознаграждение, выплачиваемое поквартально в зависимости от результатов. Менеджеры лишились второй части выплат. Общая сумма невыплаченных премий составит около $1,5 млн, или в среднем по $25 000 на человека.
В аэропортах Шереметьево, Домодедово, а также в авиакомпаниях «Трансаэро» и S7 подобных мер предпринято не будет, сообщили их представители. «Все аэропортовые службы работали штатно, Шереметьево полностью выполнял функции по приему и отправке самолетов», – отмечает Анна Захаренкова. По ее словам, за новогодние каникулы аэропорт увеличил число обслуженных пассажиров на 25% по сравнению с зимними праздниками предыдущего года. После подключения электроподстанций Домодедово также быстро вошел в рабочий режим и стал ставить рекорды по отправке и приему пассажиров.
Оргвыводы в Минтрансе будут сделаны в конце января – начале февраля. Но уже сейчас очевидно, что кадровой рокировки не ожидается. Чтобы хоть как-то смягчить гнев пассажиров, «Аэро­флот» пообещал им вернуть деньги за билет в один конец, если они провели в аэропорту более 8 часов. На эти выплаты могло пойти около $20 млн. Правда, впоследствии выяснилось, что эти деньги никто не получит. Максимум – сертификаты на бесплатный перелет. И то он будет действителен всего в течение 12 месяцев. Причем с суммы ваучера придется заплатить подоходный налог. А как же обещанные деньги? Только через суд.
Сейчас готовится новый закон об аэро­портовой деятельности. Похоже, что этот документ будет приниматься уже с учетом всех возможных чрезвычайных происшествий. Защитит ли он пассажира? До сих пор бизнесменам удавалось продавливать лишь выгодные для себя условия.

 


Потерянный самолет
В блоге Владимира Соловьева опубликовано письмо пилота «Аэрофлота», который рассказал, что происходило «внутри» Шереметьево: «28 декабря, как обычно, я приехал на вылет в Ш-3. Зашел в брифинговую (там пилоты готовятся к рейсу), где творился полный хаос! Такого я еще не видел за 10 лет работы в этой организации! Там находилось около 60 пилотов! Обычно там человек 20. Диспетчеры не могли ответить ни на один вопрос, т. к. не имели никакой информации! Позвонив в ЦУП и сказав, что пилоты и бортпроводники полностью готовы к вылету, мы получили ответ: «Нет свободных самолетов». Окна брифинговой выходят на летное поле, где стояли ДЕСЯТКИ готовых к полету самолетов. Никакой противообледенительной обработки не требовалось, т. к. необходимость в ней возникает только во время осадков в виде мокрого снега и образования льда на крыле. Мы вышли на перрон и проконтролировали, что ВСЕ самолеты «чистые» и никакой обработки не требуют. Осадков не было. С недоумением мы снова позвонили в ЦУП, где нам сказали новую версию: «Необходим самолет с вашим бортовым номером, но мы не знаем, где он». Бред полный! Самолет, который передает на землю во время полета ТЫСЯЧИ параметров, в том числе и местоположение, потерялся. Стоит отметить, в ЦУПе сидят не совсем профессионалы, знающие летную работу. После того как в руководство пришел г-н Савельев, статус его поменялся из консультационного органа в строго назидательный. Мы предложили самим заняться поисками самолета, просто объехав перрон на автобусе. Было сказано, что это сделают без нас. Спустя какое-то время выяснилось, что самолет улетел в Сочи, потом еще куда-то. Через час и вовсе перестали отвечать на звонки.
Спустя 8 часов пошли слухи, что приехала какая-то проверка в лице прокуратуры или министерства, и через 20 минут нам позвонили и сказали бежать на тот самый «потерянный» самолет. Подготовив самолет к полету, сделав ряд процедур, мы объявили готовность принять пассажиров и через 40 минут были в воздухе. Были и еще парадоксы в виде отсутствия питания для пассажиров. Наверное, тоже «реагент» виноват».