$ 70.93
 77.94
£ 87.21
¥ 65.85
 73.15
Нефть WTI 12.23
GOLD 1706.91
РТС 1231.93
DJIA 24995.11
NASDAQ 9340.22
мнения

Мир после коронавируса: почему прежней жизни не будет

Фото: РИА Новости Фото: РИА Новости
Игорь Шнуренко, эксперт по искусственному интеллекту, футуролог

Пандемия ускорит переход человечества на новый технологический уклад, связанный с искусственным интеллектом. Элиты видят в нем, прежде всего, инструмент контроля, поэтому нас ждет мир тотальной слежки. Но технократы, конвертирующие научное знание во власть, роют яму себе: любые технологические революции чреваты революциями социальными.

Американский предприниматель Эрик Юань никогда не жил так хорошо, как сейчас. Девять лет назад он основал фирму Zoom Video Communications, которая организует телеконференции. Пандемия побудила миллионы людей и тысячи фирм по всему миру перейти на дистанционку, и спрос на услуги Zoom резко вырос. Теперь на выпускника Шаньдунского университета, которому удалось натурализоваться в США лишь с девятой попытки, только в солнечном Сан-Хосе работает две тысячи человек. Капитализация недавнего стартапа составляет на конец марта 40 млрд долларов — это больше, чем весь «Лукойл». Лично Юань стоит больше Сулеймана Керимова — а может, уже и двух Керимовых, если учесть, как упала нефть. 

То, что наши компании типа «Яндекса» не смогли предложить столь же понятного и надежного продукта, говорит о том, что они стали ленивыми и неповоротливыми. Если перефразировать известную поговорку про партии и КПСС, какую бы крупную компанию в России ни создавали, получается «Газпром». 

Российская элита в растерянности: реальность снова подвела. По словам архитектора российской экономической политики Алексея Кудрина, коронавирусный кризис порожден «необычными причинами», а его исход непредсказуем. Высшие чиновники делают вид, что всё под контролем и через какое-то время вернется к привычной «нормальности», но все их стратегии на годы вперед можно отправлять в измельчитель для бумаг. 

Не ждали

Нельзя сказать, что предсказаний катастрофы не было совсем, — но тех, кто осмеливался выступить против сложившегося элитного консенсуса, записывали в маргиналы и конспирологи. Известный американский эпидемиолог Ларри Бриллиант еще в 2006 году предлагал создать глобальную систему по предсказанию инфекционных заболеваний и борьбе с ними, утверждая, что в противном случае мы наверняка столкнемся с эпидемией, жертвами которой станут миллионы людей, а экономика потеряет триллионы долларов. Разумеется, никто не слушал этого «алармиста», как не слушают сегодня тех, кто обращает внимание на риски и угрозы от систем с искусственным интеллектом.

Есть точка зрения, что пандемия приведет к возвращению чуть ли не традиционных ценностей.

Наднациональные институты типа ЕС оказались неспособными бороться с вирусом, зато со всей силой отреагировали национальные государства. Миланская неделя моды привела к быстрому распространению заразы, зато работают обычные полицейские методы. Возникла странная иллюзия, что границы между странами и блокпосты на дорогах — лучшее средство против вируса.

Есть и другая точка зрения: вирус смоют с лица земли, как пыль с московских улиц, и все «будет как при бабушке» — ну разве что одни финансисты скупят все, что подешевело, и будут править вместо других. Пишут даже, что так и было задумано. 

Но ни отката в далекое прошлое, ни сохранения нынешнего мироустройства не будет, хотя элиты пытаются «всё изменить так, чтобы ничего не поменялось». Национальные государства, конечно, пережили свой час славы, но на них теперь ляжет ответственность за надвигающуюся экономическую катастрофу. Они не смогут выжить, если все начнут вместе с границами закрывать и рынки.

То, что происходит сегодня, — логичный этап развития капитализма, который во многом повторяет вторую промышленную революцию. Тогда природные ресурсы вошли в оборот рынка и стали основой расширенного воспроизводства и роста капитала.

Сегодня вместо природных ресурсов рынком стал человеческий опыт. Люди — это ресурс, который компании «большой цифры» — Facebook, Apple, Google, Microsoft, Amazon — научились переводить в поведенческие данные. Из них, после обработки системами искусственного интеллекта, производятся предсказательные продукты, которые продаются в виде поведенческих фьючерсов. 

В этой экономической войне будет победитель, и он получит всё, усилив свои позиции с помощью наднациональных структур. Если это будут Соединенные Штаты, они заставят побежденных платить. Если в схватке выиграет Китай, по всему миру быстрее появятся вышки 5G, меньше будет проблем с распространением системы социального рейтинга. 

Каким будет новый мир, видно по методам борьбы с эпидемией. На Тайване новейшие системы искусственного интеллекта по мобильным телефонам, датчикам на гаджетах и видеокамерам следят за миллионами людей в режиме реального времени. В США рекламодатели собирают и передают властяминформацию о передвижениях более 500 тыс. граждан по смартфонам. В распоряжении властей США есть исчерпывающая информация о цифровых следах граждан, позволяющая установить личность, ее местонахождение. Еще в 2010-е годы выяснилось, что не обязательно привязывать конкретные личные данные (имя и тому подобное) к профилю: системы ИИ способны идентифицировать любого человека по открытым данным.

Эти системы никуда не денутся и после нынешней эпидемии, ведь сразу встанет вопрос: когда следующая? А как проследить за десятью миллионами ученых по всему миру? Ведь достаточно одного отщепенца — и реализуется угроза искусственного вируса, который будет страшнее натурального.

Пиррова победа технократов

Можно не сомневаться, что искусственный интеллект будет активно совершенствоваться: технократы триумфально конвертируют науку и технологии во власть по всему миру. Так, Илон Маск пообещал уже к лету запустить «нейролинк» — технологическое решение, которое позволит, как он говорит, практически читать мысли и «вкладывать» их в головы людей. Выступления российских технократов — Ольги Усковой, Германа Грефа — тоже полны оптимизма.

Но оценивают ли они риски? Что, если технология, о которой говорит Маск, попадет, скажем, к организации, запрещенной в РФ? Обсуждаются ли эти риски в обществе? Вопросы довольно риторические: ведь, мобилизовав все свои медиавозможности, технократы убеждают общество в том, что «другого пути нет». 

Триумфальное шествие технократов в сторону трансгуманизма (превращения людей в киборгов, интеграции компьютеров с людьми) может привести и без того не слишком милосердный мир к еще большей дегуманизации. Совсем недавно поклонники Курцвейла, умных автомобилей, умных городов, умных тротуаров и умных стен говорили о том, что их цель — даровать людям бессмертие. А теперь они же называют стариков обузой для экономики и планеты в целом, предлагая от них избавиться. 

Еще одна опасность связана с тем, что технологии борьбы с пандемией могут ее же и породить. Ведь такое быстрое глобальное распространение коронавируса стало возможным благодаря тем же массовым коммуникациям, глобализации, а может быть — кто знает — биотехнологиям и искусственному интеллекту. Можно не сомневаться, что биологические лаборатории по всему миру в ближайшие годы ждет резкое увеличение финансирования, и во что это выльется через пять-десять-пятнадцать лет — можно только предполагать.

В 2008 году эксперты, опрошенные оксфордским Институтом будущего человечества, оценили в 60 % риск, что до 2100 года от пандемии, вызванной естественными причинами, погибнет более миллиона человек. Вдвое меньше оценивался риск гибели миллиона человек от пандемии, вызванной возбудителем, полученным в лаборатории. Интересно, однако, что угроза гибели всего человечества от искусственного вируса оценивалась в сорок раз выше риска всеобщего мора от вируса естественного.

Один из четырех сценариев развития человечества, опубликованных Фондом Рокфеллера и «Глобальной сетью бизнеса» в 2010 году, довольно подробно описывал некую пандемию, в результате чего по всему миру устанавливаются авторитарные режимы, а люди отдают свои права и свободы в обмен на безопасность.

Понимают ли сами технократы, куда они ведут человечество? Может оказаться, что сегодняшняя победа станет для них пирровой. Вторая промышленная революция вызвала к жизни целый букет революций социальных. Несмотря на новые системы социального контроля, так называемая четвертая промышленная революция обещает завершиться такими же бурными событиями. 

Все изменилось, и мир уже никогда не будет прежним. Впереди социальная сингулярность.