Top.Mail.Ru
$ 58.13
 108.40
£ 72.70
¥ 45.31
 59.87
Нефть WTI 111.28
GOLD 1855.04
РТС 1253.69
DJIA 31880.24
NASDAQ 11535.28
BTC/USD 29280.00
политика

«На стройку не вернешься, все стоит»

Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ / Legion-Media Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ / Legion-Media

Пока правительство РФ думает, куда девать безработных россиян, сотни тысяч трудовых мигрантов переживают тихую катастрофу. Большинство из них, потеряв места на стройках и в сфере обслуживания, ищет источники дохода в России, меньшинство уезжает. Мигранты, с которыми поговорил журнал «Компания», признаются, что ехать им некуда. Специалисты по миграции и занятости ждут вакансий в сельском хозяйстве и помощи от государства.

Рынок труда мигрантов в России продолжает стремительно сжиматься. По данным опроса межотраслевой ассоциации саморегуляторов в области строительства, которые публикует «Коммерсант», около 40% компаний по всей России заморозили на неопределенное время строительство жилья, офисов и других объектов недвижимости. Схлопывается и сфера услуг в крупных городах: по оценкам Forbes, после закрытия западных фастфудов и ухода торговых сетей работу потеряли 200 тысяч человек. А мигрантов в сфере услуг за два ковидных года стало очень много.

Удивительно, но статистику безработицы среди них никто в России, похоже, не ведет. Хотя чему удивляться: их общую численность тоже точно никто назвать не может. Эксперт по трудовой миграции Асилбек Эгембердиев оценивает число мигрантов в 8–12 млн человек. Участники VI Международного форума труда в Петербурге заявляют, что за время пандемии их число снизилось с обычных 9–11 до 7 млн. По данным Всемирного банка, в России в 2021 году работали 7,8 млн трудовых мигрантов из Киргизии, Таджикистана и Узбекистана.

По словам создателя рекрутингового портала Migranto.ru Светланы Саламовой, таджики чаще работают на стройках, узбеки — на складах, заводах и в агропроме, а выходцы из Киргизии, которым как гражданам страны ЕАЭС не нужен патент, — в сфере услуг. Это транспорт, доставка, общепит, салоны красоты, поликлиники, часть которых принадлежит кыргызстанцам на праве собственности. Но сейчас границы национальных специализаций смещаются: лишь бы была работа. А ее все меньше.

«Я, может, поваром снова пойду»

Работники служб доставки после начала спецоперации потеряли около 60% заработка, сообщил «Компании» лидер независимого профсоюза «Курьер» Саид Шамхалов. После закрытия «Макдональдса» и ограничений в работе других западных фастфудов многие курьеры вообще остались без работы. А у тех, кто ее пока сохраняет, резко снизилось число заказов. При этом агрегаторы служб доставки еще и снижают стоимость минимального заказа. В службе, где работает сам Саид, в прошлом году минимальный заказ стоил 117 рублей, а теперь всего 70. В результате, чтобы обслужить 30 заказов, автомобильный курьер вынужден работать по 14–16 часов в сутки, занимая очередь с шести утра. Месяц назад, говорит Шамхалов, за такое же время он доставлял 50–70 заказов.

У пеших курьеров ситуация еще сложнее. Мигранты из Delivery Club и «Яндекс.Еды», с которыми общался в Москве корреспондент «Компании», перешли в доставку со строек во время пандемии, когда начался бум заказов. «На стройке больше 50 тысяч не заработаешь и там часто кидают, а курьером 70 тысяч можно заработать, ты сам себе хозяин», — с некоторой гордостью говорит один из них. На самом деле пеший курьер больше 45–50 тысяч не зарабатывал, утверждает Шамхалов. Это, похоже, так: курьер, с которым корреспондент «Компании» пообщался вечером у метро «Юго-Западная», признался, что доставил 20 заказов и считает день удачным. Теперь и курьеры не знают, куда им податься.

«Денег меньше стало, а расходы растут, — говорит один из московских велокурьеров, выходец из Киргизии. — На комнату как тратили 20 тысяч, так и тратим. На еду тратили 10 тысяч, теперь 15. Домой выслать нечего, рубль к сому упал. Раньше отправлял 30 тысяч рублей, а там получали 36 тысяч сомов. Сейчас отправил 20 тысяч, а там получили 16. Семья дома кредитов набрала, сделали ремонт, технику купили. Поэтому ищем работу. Может, поваром пойду летом. Я раньше пиццу и суши делал. Тяжело, весь день на ногах и зарплата 50 тысяч максимум. Сейчас нори (водоросли для суши — Прим. ред.) не привозят, можно делать только пиццу. И на стройку не вернешься, потому что все стоит».

Многие мигранты в 2020–2021 годах переходили в курьеры из сферы ЖКХ. Дворников в Москве часто заставляют убирать больше нормы, особенно когда много снега, а зарплаты не всегда поднимают, говорит Эгембердиев. Теперь они уезжают, но таких сравнительно немного, потому что опыта работы за пределами РФ ни у кого нет. «Это вторая родина, все, кто едет на заработки впервые, начинают с России», — отмечает эксперт.

Заложники ипотеки и арендованных машин

Таксистам было тяжело зарабатывать и до украинских событий. При 8-часовом рабочем дне выручки им не хватило бы даже на то, чтобы расплатиться с таксопарком за аренду машины и окупить бензин, не говоря уже о мойке. Из-за демпинга со стороны агрегаторов водителям приходилось работать по 15 часов в сутки, без ТО и медосмотров. Но сейчас им стало еще труднее. «Обслуживание машин дорожает, число заказов упало вдвое, доход таксистов тоже снизился вдвое», — объясняет сопредседатель межрегионального профсоюза «Таксист» Андрей Попков.

Среди таксистов больше всего мигрантов из Киргизии — граждане Узбекистана и Таджикистана работать в этой сфере не имеют права. Как и в доставке, многие перешли сюда со строек и из общепита: здесь можно было пробить «стеклянный потолок» в 50 тысяч рублей и заработать 70–80 тысяч. Кроме того, вольнолюбивым кыргызстанцам приятно ощущать себя свободными от давления работодателя. Но это самообман: агрегаторы побуждают работать без выходных по 14–16 часов в сутки.

«На рынке такси — пузырь, и он уже лопнул»
Заработки водителей и рентабельность таксопарков упали до критических значений, в плюсе только агрегаторы и лизинговые компании
Такси

«У нас и раньше основные заказы были после обеда, на утро приходилось около трети, — объясняет один таксистов. — Сейчас до 15 часов вообще пусто, а еще "Яндекс" снижает минимальную стоимость заказа. Аренда машины экономкласса обойдется в две тысячи рублей, бензин — еще полторы. До войны, если работать по десять часов, в среднем можно было 3,5–4 тысячи рублей в сутки заработать, а сейчас после всех вычетов — 2–2,5 тысячи. Поэтому домой получается отправить не больше 20 тысяч рублей».

По словам водителей, многие уже уехали бы на родину, но их удерживают договоры выкупа автомобилей. По условиям договора таксист платит таксопарку за аренду машины дольше, но через два года получает право выкупить ее в собственность по остаточной стоимости. Таксисты считают это привлекательным предложением. Но бюджетные «Солярисы» и «Поло», проехав за два года 250 тысяч километров, часто разваливаются, говорит Попков. Такая вот ловушка.

Не планируют пока уезжать и мигранты, занятые в других сферах, с которыми пообщался корреспондент «Компании»: дворники, работники общепита, торговых центров, салонов красоты. Молодые строители с высокой квалификацией уезжают домой, планируя искать работу в ОАЭ, Корее, Турции, Европе и США. Но большинство безработных мигрантов ищут ее в России через сарафанное радио, пока за квартиру и еду есть чем платить. И хозяева идут им навстречу: по данным ЦИАН, после начала спецоперации на Украине предложение квартир в Москве превысило спрос на десятки процентов.

При этом Киргизия и Таджикистан за счет переводов из России формируют треть своего ВВП. В Киргизию из РФ поступали в прошлом году 98% всех денежных переводов, в Таджикистане от них зависят 70% семей. Если работы для них не будет — и в России, и в родных странах мигрантов грянет социальный взрыв.

Узбеки поехали в Чечню

Сейчас Асилбек Эгембердиев наблюдает внутреннее перемещение мигрантов по России. «В Москве работы стало меньше, они разъезжаются по регионам, — говорит он. — Например, узбеки едут на автобусах в Чечню, там строительство еще продолжается. Есть работа и в сельском хозяйстве, хотя предложений таких почему-то пока мало».

Работа в «сельхозке» действительно есть, подтверждает Светлана Саламова — иностранцев набирают мясокомбинаты, птицефабрики, рыбообрабатывающие предприятия. Условия труда там тяжелые: конвейер, холодный или мокрый цех, работа на ногах. Будут вакансии на хлебокомбинатах и кондитерских производствах, это социально значимый товар. Ближе к лету, несмотря на политические катаклизмы, стали понемногу набирать официантов, посудомоек и уборщиц кафе. Кто-то из строителей наверняка поедет работать на дачи. Понемногу набирает людей ритейл: например, сеть FixPrice готова брать иностранцев на работу в Москве, Московской области и, вполне вероятно, в регионах.

Кризис в России ударил по всем странам Средней Азии: вслед за рублем и кыргызстанским сомом упал казахстанский тенге, узбекский сум, таджикский сомони. Глава Центробанка Узбекистана признал на днях, что число переводов из России в его страну значительно сократилось.

На этом фоне эксперты призывают пересмотреть отношение к мигрантам в России на государственном уровне. «Сейчас их обманывают, 50% зарплат мигрантов оседают в карманах работодателей и посредников, — сетует Асилбек Эгембердиев. Надо, чтобы не МВД их курировало, а открывать ФМС, как раньше. Например, вот эти события на Украине закончатся, придется отстраивать города. Так, может быть, надо формировать какие-то стройотряды? Я вижу, что государство это начинает понимать. Например, Дмитрий Медведев предложил смягчить в России трудовые квоты, чтобы не провоцировать социального взрыва ни здесь, ни в дружественных странах».