На войне как на войне

25.03.200200:00

Интересно было бы узнать, как чувствуют себя мои российские друзья, узнав о новой ядерной доктрине Соединенных Штатов Америки. Наверняка первые сообщения об этом вызвали определенное замешательство. Как же так? Выходит, что Россия одновременно и привилегированный партнер США, и цель для их ядерных ракет? Вполне закономерно, что возникает целый ряд вопросов, остающихся пока без ответа. Как могло случиться, что капиталистическая Россия в благословенном 2002 году вновь оказалась среди «неблагонадежных», более того, попала в перечень самых «злонамеренных» стран, которые могут рассматриваться в качестве целей для нанесения ядерного удара?

Что же сделал Владимир Путин, чтобы заслужить такое недоброжелательное внимание? Стоит, впрочем, отметить, что в документе, который благодаря утечке информации из Пентагона попал на страницы американской прессы, говорится, что в настоящий момент вероятность применения ядерного оружия против России «крайне незначительна». Тем не менее Россия, наряду с Китаем, возглавляет данный список. Вслед за ними идут так называемые страны-изгои, к которым уж совсем нет никакого доверия: Иран, Ирак, Северная Корея, Ливия, Сирия. Первые три страны из них сам Джордж Буш не так давно определил, как «Ось Зла». Все с некоторым содроганием вспомнили о том, что в свое время подобное определение («Империя Зла») дал Советскому Союзу Рональд Рейган. Все мы хорошо помним, к чему это привело.

Но дело даже не в списке. Все гораздо сложнее. Откровенно говоря, во времена холодной войны США и СССР, предусматривая варианты взаимного уничтожения, направляли друг на друга тысячи ракет, многие из которых были нацелены на многонаселенные города. Рассматривались апокалиптические сценарии с миллионами жертв с обеих сторон. Суть дела в другом – впервые со времен атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки США планируют применять ядерное оружие первыми. Таким образом, как на уровне военной доктрины, так и на уровне военной стратегии они отказываются от принципа, что применение ядерного оружия возможно лишь в качестве сокрушительного удара возмездия. На смену ему приходит позиция, позволяющая использовать ядерное оружие для того, чтобы «оказать противодействие непредвиденному развитию ситуаций». А поскольку на войне по определению возникновение непредвиденных ситуаций в порядке вещей, то ядерное оружие теряет свой исключительный статус и становится почти равнозначно обычным видам вооружений.

Факт настолько очевиден, что его нельзя обойти молчанием. Уходит в прошлое и запрет на распространение ядерного оружия. До вчерашнего дня Россия, США, Китай, Франция и Великобритания торжественно обязывались – договор, между прочим, был ратифицирован самим Советом безопасности ООН – никогда не применять ядерное оружие против стран, им не располагающих. В крайнем случае, допускалось его использование против неядерной державы, напавшей на третью страну, которая является союзником ядерной державы. В отношении всех остальных стран ядерные державы торжественно обязались никогда его не применять. Так был создан механизм, который позволил в свое время заключить договор о нераспространении ядерного оружия. Благодаря ему остальные страны мира не имели стимулов заполучить ядерное оружие в целях обороны. Сегодня это ограничение уже не действует. Как недавно заявил министр иностранных дел Индии, тот, кто сейчас не хочет подчиняться воле Соединенных Штатов, не имеет выбора и вынужден разрабатывать свои программы ядерного вооружения.

Вновь началась гонка вооружений, по крайней мере, среди стран, располагающих для этого экономическими возможностями. Соединенные Штаты и Китай могут себе это позволить. Неизбежно начнутся и испытания новых образцов ядерного оружия (интересно, где теперь, потеряв Семипалатинский полигон, сможет проводить испытания Россия?): ведь необходимо модернизировать старые ракеты, создавать и испытывать новые виды – как тактические и стратегические, так и оперативные и переносные. Все это потребует развертывания новых программ ядерных экспериментов.

Я вспоминаю о том, как в Рейкьявике на встрече с Рональдом Рейганом Михаил Горбачев говорил о том, что в перспективе необходимо отказаться от ядерных вооружений, об их полном и окончательном запрещении и уничтожении. Тогда, несмотря на жаркие споры, это предложение не казалось утопией. А сегодня, спустя десять лет после распада Советского Союза, все тогдашние разговоры о разоружении настолько далеки от реальности, что кажутся абсурдными. О разоружении и речи нет, ведь в мире осталась только одна Империя, которая не видит необходимости вести переговоры с кем бы то ни было. В крайнем случае, когда Император в благодушном настроении, он может «поставить в известность» подданных о своих решениях по поводу разоружения или, наоборот, перевооружения. В этой связи хочется спросить россиян: что вы испытываете сегодня, оказавшись в новой для себя роли подданных под прицелом ядерных ракет без возможности принять ответные меры?