Небедный художник
Кто сказал, что настоящий художник должен жить в нужде? С начала Ренессанса безбедно жили не только великие мастера (да Винчи, Рафаэль, Микеланджело), но и живописцы второго эшелона, получавшие щедрые вознаграждения от меценатов.
Антонио Аллегри покровительствовала владетельница города Корреджо, Беноццо Гоццоли и Бронзино в разные времена "обслуживали" семью Медичи. Пьеро делла Франческа выполнял заказы герцога Сиджизмондо Малатеста в Римини.
Покровительство оказывалось, конечно, не бескорыстно: на созданных художниками картинах и фресках с библейскими сюжетами появлялись персонажи, имевшие портретное сходство с заказчиками. Но благосостояние звезды Северного Ренессанса Альбрехта Дюрера имело иные корни: его талант преуспел на открытом рынке. Недаром Дюрера называют одновременно "северным Леонардо" и первым коммерческим художником в истории.
Альбрехт Дюрер-старший был ювелиром и мужем дочери ювелира, и оба супруга при этом являлись выходцами из Венгрии. Альбрехт-младший был третьим из восьми выживших детей (всего у Дюреров их родилось восемнадцать) и появился на свет в 1471 г., уже после переезда родителей в Нюрнберг, крупный торговый центр региона. Образование Альбрехта ограничилось стандартным для того времени изучением латыни в начальной школе при церкви святого Лаврентия.
Талант к рисованию проявился у мальчика довольно рано: в 13 лет он написал первый автопортрет в технике рисунка серебряной иглой. Но прежде чем стать гениальным художником, Дюрер как типичный, то есть прагматичный житель Нюрнберга, обучился семейному ремеслу. Он стал подмастерьем в ювелирной лавке отца, но уже через два года решил, что это ему не подходит, и поступил в обучение в мастерскую Михаэля Вольгемута, известного тогда мастера алтарных картин. Кроме основ живописи, Вольгемут учил подмастерьев технике гравирования и ксилографии (гравюры на дереве), применявшейся в то время для иллюстраций книг, что впоследствии сыграло важную роль в карьере Дюрера.
Первый опыт участия в издательском проекте также был совместным с Вольгемутом: в 1493 г. вместе с ним и другими художниками Альбрехт работал над созданием ксилографических иллюстраций для книги "Нюрнбергская хроника" Хартмана Шеделя, напечатанной крупным немецким издателем Антоном Кобергером, крестным Альбрехта. К тому моменту Дюрер уже закончил обучение и по совету мастера потратил несколько лет на путешествие по Германии, Швейцарии и Нидерландам для расширения художественного кругозора. Единственное, о чем жалел вернувшийся домой Дюрер, так это о том, что не добрался до Италии, где он мечтал учиться у прославленных итальянских мастеров. Но эту поездку пришлось отложить по настоянию родителей, имевших на сына свои виды.
Свадьба и пенсия
Дюреры решили, что Альбрехт должен жениться на Агнес Фрей, дочери друга отца. Ганс Фрей был состоятельным человеком, ювелиром, владельцем мастерской механических инструментов и членом городского совета, а мать вообще принадлежала к дворянскому сословию. Фреи были не против, и в июле 1494 г. Альбрехт и Агнес сыграли свадьбу. Считается, что брак не был очень счастливым (уже через два месяца молодой муж уехал на год в свою любимую Италию), но партия действительно оказалась выгодной для Альбрехта. Во-первых, женитьба на Агнес расширила связи Дюрера в обществе и автоматически повысила его социальный статус (в 1509 г. он и сам вошел в городской совет Нюрнберга), а во-вторых, на деньги тестя он смог открыть собственную художественную мастерскую в родном городе. Что немаловажно, Агнес помогала Альбрехту в делах и стала ему хорошим бизнес-партнером.
В результате за десять лет из никому не известного молодого дарования Дюрер превратился в уважаемого художника с репутацией в высших кругах. И хотя в дальнейшем маэстро нашел другой способ заработка, в начале своей карьеры он, как и другие успешные мастера, работал на заказ. Его продвижению всячески способствовали друзья. Через них он получил один из первых заказов: в 1496 г. курфюрст Саксонии Фридрих III Мудрый, будучи в Нюрнберге, заказал Дюреру свой портрет. Работа ему так понравилась, что курфюрст заказал еще одну картину, для алтаря в часовне в своем дворце в Виттенберге, а потом пытался убедить Дюрера перебраться в этот город и стать придворным художником. Дюрер деликатно отказался. В 1511 г. он выполнил заказ на картину от богатого нюрнбергского купца Маттиаса Ландауэра для Приюта двенадцати братьев (Ландауэр его основал для престарелых ремесленников и сам же потом доживал там последние годы). В 1521 г. уже 50-летний Дюрер не смог отказать в портрете посетившему Нюрнберг Кристиану II, королю Дании и Норвегии. А самым главным покровителем художника был король Германии и император Священной Римской империи Максимилиан I: для него Дюрер создал, кроме портретов, трехметровую гравюру "Триумфальная арка" и рисунки пером для "Молитвенника императора Максимилиана".
В отличие от других заказчиков, Максимилиан не платил за работы мастера наличными (он ими просто не пользовался), а распорядился избавить Дюрера от уплаты налогов. Но это не удовлетворило мэтра, и он заявил императору, что в течение трех лет работал за свой счет и считает, что заслуживает компенсации из расчета 100 флоринов в год. Интересно, что Максимилиан с этим согласился и пообещал выплачивать художнику пожизненную пенсию в этом объеме. Правда, добиться выплаты оказалось непросто: в 1519 г. монарх умер, и Дюреру пришлось доказывать права на пенсион уже следующему императору, Карлу V. К тому времени Дюрер уже стал обеспеченным человеком, но дело было в принципе, и в 1520 г. в Антверпене он лично встретился с Карлом и получил-таки свою пенсию.
Дюрер в розницу
Впрочем, в Антверпен Дюрер приезжал тогда не только ради встречи с Карлом V, и даже не столько ради нее. На самом деле он прибыл организовать торговлю своими гравюрами и ксилографиями. Именно это и приносило художнику основной доход. Уже в 1502 г., когда отец Альбрехта умер, оставив на попечение сына слабовидящую мать и двух младших братьев, стало ясно, что на покровителей надежды мало. Но и отказываться от искусства не хотелось. Оставалось рассчитывать только на самого себя.
По примеру нюрнбергских ремесленников он решил ориентироваться, как сейчас бы сказали, на масс-маркет, не поступаясь при этом качеством работы. Но выставлять картины на продажу было невыгодно. На создание одного добросовестно выполненного портрета уходила неделя, а выручить за него можно было не более 10 флоринов. Начав работать с гравюрами в издательстве своего крестного, Дюрер быстро понял преимущества печатного станка. С его помощью шедевры можно было тиражировать с гораздо меньшими трудозатратами и к тому же устанавливать на них более доступные массовому покупателю цены - по 1 флорину за оттиск, а печатать их можно было тысячами. Дюрер приобрел печатный станок, нанял помощников и сам стал издателем своих гравюр. Особенно популярен был мини-формат в четверть страницы. Такие оттиски покупали в подарок или для коллекций горожане разных сословий - от знати до ремесленников.
У Дюрера получалось выбирать сюжеты для широкого круга потребителей: в основном библейские мотивы, бытовые сценки, эзотерика. Торговал он сначала в собственной лавке, а через два года нашел представителей в разных городах Европы. Одним из первых его агентов стал работавший на издательство Кобергера Конц Швейцер, обязавшийся по договору "возить дюреровские гравюры из одной страны в другую, из одного города в другой и по мере возможностей торговать ими, стремясь добиваться наиболее высокой цены". В Нюрнберге и окрестностях его торговыми представителями стали жена и мать, продававшие гравюры на ярмарках. Считается, что Агнес Фрей была первой женой художника, исполнявшей обязанности менеджера, и ей в результате досталось состояние в 7000 флоринов.
Дюрер как бренд
Слава Дюрера росла по мере распространения гравюр по Европе. Целый набор гравюр Альбрехт отправил в студию Рафаэля в Риме. В том же Антверпене в 1520 г., где его встречали как знаменитость, Дюрер раздал более ста копий своей известной гравюры "Апокалипсис". Более того, гравюры предлагались как бонус к портретам на заказ: Фридриху III Мудрому маэстро отправил дополнительно 500 оттисков гравюры, сделанной на основе портрета, а еще один клиент Дюрера, кардинал Альбрехт Бранденбургский, получил 700 копий своего портрета. Распространяя эти гравюры среди своих подданных и паствы, заказчики делали и бесплатную рекламу художнику.
В вопросах ценообразования Дюреру также было не занимать прагматизма. С одним из своих заказчиков художник торговался из-за количества персонажей на картине, поскольку, по его мнению, работа над ними стоила гораздо больше оговоренных 130 флоринов: "На 100 лиц уговора не было". "Хороший художник должен дорого продавать свои работы. Слишком высокой цены не бывает", - утверждал Дюрер.
Клиенты побогаче обменивали картины на драгоценности. Кроме того, известно, что Дюрер питал слабость к сладкому, необычным предметам и экзотическим животным. Бывали случаи, когда покупатели расплачивались марципанами, цукатами, тростниковым сахаром, рогами буйвола, африканскими копьями, сувенирами из Мексики или даже живой обезьяной и попугаями. Кстати, интерес к фауне в результате и погубил Дюрера. Во время поездки по Нидерландам он совершил непростое по тем временам путешествие к побережью, дабы посмотреть на выбросившихся на берег китов, и по дороге в болотах Зеландии подхватил малярию, от которой, промучившись несколько лет, умер в 1528 г. в возрасте 56 лет.
Он был одним из первых художников в истории, кто начал подписывать свои работы, даже самые небольшие или наброски. Монограмма AD стала его фирменным знаком, и, разумеется, нашлись желающие нажиться на славе большого мастера, просто копируя монограмму на своих гравюрах и выдавая их за "дюрера". Мэтр дважды судился с фальсификаторами - в Нюрнберге и Венеции - и оба раза выигрывал дела, хоть авторского права тогда еще не существовало.
В Альбрехте Дюрере сотни других художников увидели вдохновляющий пример финансовой независимости. Он доказал, что можно не ждать милостей от меценатов и необязательно наниматься "на оклад" в крупные мастерские с их строгой иерархией, подчиняясь прихотям мастера.
Рядом с художником
Есть мнение, что известная расчетливость Альбрехта Дюрера - результат влияния его жадной до денег жены. В браке они прожили более 30 лет, и, вероятно, Агнес Фрей, занимавшаяся сбытом гравюр мужа и управлявшая мастерской в его отсутствие, прекрасно справлялась с ролью жены и партнера. Это было скорее редкостью для большинства жен великих художников, которым в лучшем случае отводилась роль музы, модели и все понимающей поклонницы. Роза Бере, жена Огюста Родена, 50 лет прожившая со скульптором в гражданском браке, обеспечивала его быт и прощала бурные романы. Роден женился на Розе за две недели до ее смерти, но сам на смертном одре вспоминал другую женщину, художницу Камиллу Клодель. Первая жена Клода Моне Камилла Донсье, с которой он рисовал принесшую ему известность "Женщину в зеленом платье" и другие ранние шедевры, в годы бедности поддерживала его морально и смирилась с тем, что муж быстро растратил ее небольшое приданое. Когда в возрасте 32 лет она умирала от рака, Клод редко ее навещал, но примчался рисовать покойную (портрет "Камилла на смертном одре"). Поль Сезанн написал 27 портретов своей музы, натурщицы Мари-Гортензии Фике, но женился на ней спустя 16 лет совместной жизни, опасаясь, что отец-банкир лишит его наследства. Отец этого не сделал, но сам Сезанн все деньги завещал сыну, а с женой разъехался почти сразу после свадьбы.
Влияние эмансипированных жен художников XX века было несоизмеримо большим. Самый яркий пример - Гала Дали, о которой говорят, что "Галатея создала Пигмалиона". Сальвадор Дали был младше жены на десять лет и подписывал свои работы двумя их именами. Гала не только позировала Дали, но управляла всеми делами супруга, вплоть до выбора красок и кистей, устраивала выставки, вела переговоры и буквально выколачивала из инвесторов деньги. Джон Ричардсон, в 1970-х вице-президент нью-йоркской галереи M. Knoedler-and-Co., отзывался о жене художника нелестно: "Бизнес-методы Галы типично русские: она не столько торгуется, сколько запугивает и ругается. После одного делового ужина с ней в ресторане Maxim's в Париже, с которого я вернулся в синяках, я отказывался иметь с ней дело лично".
Жаклин Рок, последняя жена Пабло Пикассо, с которой он познакомился в 72 года, боготворила художника и выполняла функции секретаря, кухарки, снабженца, а также секьюрити, отказывая в доступе к мастеру нежелательным посетителям. Жаклин тоже не избежала репутации жадной до денег ведьмы, в основном из-за того, что после смерти Пикассо на его состояние почти в миллиард долларов претендовали несколько наследников.
Еще по теме
![](/img/place_366_366.webp)
![Лицензия на поборы](/img/ko_zaglushka.jpg)
![](/img/place_366_366.webp)
![](/img/ko_zaglushka.jpg)