Окно в государственность
В России началась банковская национализация. Совладелец и председатель наблюдательного совета питерского Промышленно-строительного банка (ПСБ) Владимир Коган на недавнем собрании акционеров сообщил, что Внешторгбанк покупает 25-процентный пакет ПСБ. А глава ВТБ Андрей Костин вошел в наблюдательный совет Промстройбанка.
По мнению Когана, альянс с «мощным государственным банком» позволит избежать конкуренции этих финансовых институтов в Северо-Западном регионе. «ВТБ будет вкладывать деньги через нас», – считает Коган. Последнее, судя по всему, стало определяющим и для Внешторгбанка, который после года раздумий принял все же предложение Владимир Когана и его партнеров. И хотя скептики утверждают, что государственные компании или банки крайне редко руководствуются рыночной мотивацией, предполагающей максимизацию прибыли и оптимизацию издержек, в данном случае выгоды ВТБ налицо. ПСБ с его 55 филиалами, 40 из которых расположены в Санкт-Петербурге, Карелии, Ленинградской и Архангельской областях, в перспективе может стать неплохим плацдармом для продаж продуктов и услуг Внешторгбанка в Северо-Западном регионе. Тем более что именно здесь сосредоточены нуждающиеся в долгосрочных и сравнительно недорогих финансовых ресурсах промышленные предприятия, как раз и являющиеся «целевой аудиторией» ВТБ. Другой вопрос, насколько эффективны все эти потенциальные заемщики. Но такова уж миссия госбанка – кредитовать не того, кого хочется, а того, кого надо.
При этом покупка крупного сетевого банка повышает инвестиционную привлекательность самого ВТБ, который не оставляет надежд привлечь в число акционеров один из международных финансовых институтов. Трудно предположить, например, что о сделке с ПСБ не был заранее уведомлен ЕБРР, с которым Внешторгбанк уже не первый год ведет соответствующие переговоры. Буквально на следующий день после того, как стало известно об избрании Андрея Костина в наблюдательный совет ПСБ, президент Всемирного банка Джеймс Вульфенсон в беседе с российским министром финансов Алексеем Кудриным дал понять, что подотчетная ему Международная финансовая корпорация (InternationalFinanceCorporation, IFC – входит в группу ВБРР) «близка к вхождению в капитал ВТБ». Заинтересованность Вулфенсона вполне объяснима. С ПСБ и его владельцем в Вашингтоне уже имели дело. В июне 2001 года при содействии IFC $110-миллионный синдицированный кредит получило ЗАО «Форд Всеволожск», в число акционеров которого входит и когановский «Банкирский дом «Санкт-Петербург».
Кстати, «Форд Всеволожск» – едва ли не единственный крупный промышленный проект, в котором участвовал Коган. По крайней мере, походы питерского олигарха в лесную отрасль (сначала вместе с «Илим Палпом», а потом вместе с «Базовым элементом» против «Илим Палпа») так и не увенчались успехом. Ни одна из сторон, участвующих в борьбе за Котласский, Братский и Усть-Илимский комбинаты, так и не признала себя побежденной. А австрийский Pulp Mill Holding, владеющий контрольным пакетом Архангельского ЦБК, настойчиво предлагает «Банкирскому дому «Санкт-Петербург» продать принадлежащие ему 20% акций предприятия.
Так что в случае, если Владимир Коган решит окончательно избавиться от ПСБ, ему и идти-то по большому счету будет некуда. Международный банк Санкт-Петербурга (раньше тоже входил в «Банкирский дом «Санкт-Петербург») уже выкупил его глава Сергей Бажанов. Банк «Санкт-Петербург» фактически отдан в безвозмездное пользование сыну губернатора северной столицы Сергею Матвиенко.
Правда, по оценкам банковских аналитиков, после продажи всего ПСБ у Когана и его партнера Давида Трактовенко может оказаться на руках около $500 млн. Но в стране пока немало людей, обладающих гораздо более крупными суммами. Например, совсем недавно стало известно, что глава СУАЛа Виктор Вексельберг создает фонд прямых инвестиций «Ренова Капитал». А руководитель нового фонда Олег Царьков обещает собрать активы на сумму до $500 млн.
К тому же в отечественном бизнес-сообществе инвестиционные способности Когана оцениваются не слишком высоко. «Он привык обслуживать государственные бизнесы», – сказал как-то о Когане в беседе с «Ко» руководитель одной из промышленных компаний. В этом контексте работа с Внешторгбанком, наверное, идеально подходит для владельца ПСБ. Если, конечно, не рассматривать полуутопических (но тем не менее обсуждаемых в кулуарах) вариантов с перемещением Когана в «Газпром» или Сбербанк.
Есть еще один нюанс, затрудняющий полную продажу Промстройбанка ВТБ. Аккумулировать контрольный пакет ПСБ в середине 1990-х Когану и Трактовенко помогала голландская BorisSchneiderInternational. Впоследствии голландцы исчезли из списка бенефициаров ПСБ. Причем, по сведениям «Ко», никакого выкупа акций на деле не было. И нет никакой гарантии, что, услышав о продаже всей когановско-трактовенковской доли Промстройбанка, нидерландец Борис Шнейдер не потребует компенсации.
ВТБ (как, впрочем, и его потенциальным инвесторам из IFC или ЕБРР) такие «скелеты в шкафу» не нужны. Поэтому ему, скорее всего, придется ограничиться блокирующим пакетом. Подобные параметры участия в банковских капиталах больше характерны для международных финансовых организаций. Частные банки крайне редко ограничиваются ролью миноритариев. Но ведь и ВТБ – не частный банк.
Еще по теме
