$ 73.88
 86.85
£ 96.06
¥ 69.60
 80.74
GOLD 1977.15
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

Отрицательная цена газа: «страшилка» или реальность?

Михаил Крутихин — партнер RusEnergy

С отрицательной ценой на нефть мы уже знакомы. В марте несколько американских и канадских компаний стали предлагать покупателям доплату за то, чтобы те помогли им избавиться от излишних объемов нефти, для хранения которой уже не хватало хранилищ. Ниже нуля падали один раз и цены нефтяного фьючерсного контракта, когда регулятор биржи решил в качестве эксперимента не останавливать торги, несмотря на чрезвычайно крутое пике котировок. На рынке природного газа такой ситуации пока не было. Однако не подстерегают ли нас такие сюрпризы в недалеком будущем? И что это может означать для России?

Для начала надо отметить, что монопольный экспортер российского газа по трубам, «Газпром», уже торгует им себе в убыток. Если верить официальным презентациям самой компании, больше 57 % поставок у нее идет по контрактам, где формула цены привязана к ценам на европейских газораспределительных хабах — платформах, через которые не только проходят значительные потоки газа, но и ведется активная биржевая торговля этим товаром. И пропорция таких контрактов в портфеле «Газпрома» быстро увеличивается. Это объективная реальность рынка, столкнувшегося с избытком предложения: тон задают не продавцы, а покупатели.

Даже традиционные клиенты российского монополиста предпочитают либо не продлевать с «Газпромом» долгосрочные контракты и брать газ у других поставщиков по ценам хабов, либо требуют пересмотра контрактных цен, а заодно и компенсации за «переплату» в течение нескольких прошлых лет, на которую они были вынуждены соглашаться, когда условия поставок диктовал «Газпром».

Так произошло ранее с покупателями российского газа в Словакии, а совсем недавно — в Польше. В обоих случаях арбитражные суды присудили истцам миллиарды евро возмещения таких «убытков» за счет поставщика.

А цены на хабах как будто и вправду стремятся к нулю. Предложение превышает спрос, а покупатели чувствуют себя на редкость уверенно, поскольку за теплую зиму накопили в подземных газохранилищах Европы огромные резервы, а в случае экстремального спроса им достаточно договориться с кем-нибудь из многочисленных поставщиков о том, чтобы подогнать к ближайшему терминалу пару танкеров со сжиженным природным газом (СПГ) — будь то из Америки, Африки, Ближнего Востока или России. Газ в танкерах теряет свою географическую и тем более политическую принадлежность — он принадлежит торговой фирме, которая его купила у любого производителя или через цепочку посредников. И товара этого на рынке сейчас намного больше, чем требуется для удовлетворения спроса — к тому же спроса, сильно заторможенного спадом экономической активности в условиях пандемии.

Пока потребители имеют возможность капризно выбирать наиболее выгодные условия поставок, поставщики испытывают немалые трудности. В США, по данным американского министерства энергетики, экспортеры уже отменили закупку не менее 10 танкерных партий СПГ, которые намеревались отправить покупателям в июле, и 35–45 партий, рассчитанных на июль. И ситуация такая характерна сейчас для всех компаний, добывающих или только сжижающих природный газ. Излишки газа попросту негде хранить…

В результате цены испытывают беспрецедентное давление.

Среди аналитиков — таких как Джек Шарплз из Оксфордского института энергетических исследований — уже прозвучали прогнозы падения стоимости газа ниже нуля в третьем квартале этого года. Если смотреть на движение ценовых графиков, то их предсказание имеет все шансы на то, чтобы осуществиться.

На самом крупном европейском хабе TTF в Нидерландах 22 мая тысяча кубометров газа шла по 35 долларов, а на хабе ZTP в Бельгии — по 34 доллара. В понедельник 25 мая отдельные партии газа предлагались на хабах по цене 28 долларов за тысячу кубометров. Не исключено, что скоро для заключения спотовых сделок на поставку продавцам и в самом деле придется предлагать премию покупателям. Иными словами — цена уйдет в отрицательную зону.

«Газпрому» в этом году приходится туго. По данным Федеральной таможенной службы, в первом квартале от отправил за границу 46,6 млрд кубометров газа — по сравнению с 61,5 млрд кубометров годом ранее — и получил в виде выручки всего 6,8 млрд долларов против 14,1 млрд в первом квартале 2019 года. В период с 1 января по 18 мая российские трубопроводные поставки в Финляндию упали на 47 %, в Литву — на 72 %, транзит через Украину — на 51 %, а транзит через Беларусь и Польшу — на 18 %.

Возникает законный вопрос: как торговать, когда выручка не покрывает затрат? Положим, себестоимость выходящего из скважины газа не слишком велика, если считать по старым промыслам, где давно окупились капитальные вложения. Она может оцениваться в 4-5 долларов за тысячу кубометров. Но газ этот надо очистить и доставить потребителям. А это добавляет к операционным издержкам еще примерно 50 долларов расходов по транспортировке по внутрироссийским магистралям и, например, по «Северному потоку», где тарифы на прокачку ниже, чем на других маршрутах. Кроме этого, Россия должна получить от «Газпрома» за этот газ «природную ренту» или роялти в виде налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) в размере 14 долларов и еще 30 % от цены как вывозную таможенную пошлину.

В отчетах монополиста за прошлый год средняя экспортная цена его газа была показана как 189 долларов за тысячу кубометров. Это позволяло «Газпрому» показывать прибыль от внешнеторговой деятельности. Однако с учетом того, что поставки по ценам, привязанным к европейским хабам, занимают всё увеличивающуюся долю в объеме экспорта, компания с точки зрения финансового состояния может испытать такое потрясение, какого она еще не видела.

Данные за первый квартал красноречиво демонстрируют негативную тенденцию: по российским стандартам бухгалтерской отчетности «Газпром» зафиксировал чистый убыток в размере более 306 млрд руб. Следующие кварталы не обещают улучшения рыночной конъюнктуры.

Надолго ли затянется период, когда выход газовых цен в отрицательную зону будет считаться стандартной ситуацией? Избыток предложения при дефиците спроса уже заставил газодобывающие компании сократить производственные планы и урезать бюджеты, а инвесторов — отказаться от планов вложения капиталов в новые проекты по добыче и сжижению газа.

Появились предсказания, основанные на неминуемой нехватке инвестиций в этот сектор, что это должно года через три привести к превышению спроса над предложением и стабилизации цен. Однако такие сценарии нельзя считать стопроцентно верными. Ряд мощных производителей СПГ — например, Катар — планируют вложиться в газ заранее, чтобы быть готовыми к обещанному экспертами дефициту на рынке. Строительство завода по сжижению от принятия инвестиционного решения до отгрузки первой партии в танкер занимает в среднем 45 месяцев, и принимать такие решения обладатели крупных газовых запасов должны уже сейчас (что они и делают).

Недостаточность предложения на рынке газа представляется маловероятной в среднесрочной перспективе, а вот нырки цен ниже нуля — вполне возможным развитием событий в перспективе краткосрочной. И «Газпрому» это сулит большие неприятности.