Похвала глупости: как политика разгоняет цены на нефть

На фоне эскалации вокруг Ирана и очередного витка нефтяной турбулентности экономист и постоянный колумнист журнала «Компания» Дмитрий Адамидов предлагает взглянуть на историю ближневосточных кризисов без привычной веры в «рациональный замысел». Именно цепочка ошибочных решений, а не великих стратегий снова и снова переворачивает глобальную экономику и перераспределяет влияние ключевых игроков. 

Изгнание «Семи сестер»

Наблюдая за развитием событий вокруг Ирана, многие аналитики по привычке пытаются найти рациональное объяснение происходящему. Хотя если принимать за чистую монету высказывания противоборствующих сторон, то скорее окажешься в сумасшедшем доме, чем найдешь какую-то истину или раскроешь очередной хитрый план. Если воспользоваться терминологией Виктора Пелевина, то очевидно: «Явная Лажа» с разгромным счетом побеждает «Тайную Ложу».

Спешу вас заверить, дорогие читатели, что для Ближнего Востока это вполне нормальное явление, а для нефтяного рынка — так вообще золотое правило. Практически все крупнейшие нефтяные кризисы, начиная с нефтяного шока 1973 года, возникали как следствие абсолютно непродуманных, хотя и изначально вроде бы рациональных решений.

Начнем даже чуть ранее — с создания ОПЕК в 1960 году. На тот момент в мировой нефтедобыче господствовали семь крупнейших транснациональных компаний, так называемые Семь сестер: Exxon, Royal Dutch Shell, Texaco, Chevron, Mobil, Gulf Oil и British Petroleum. ОПЕК была учреждена после того, как «Семь сестер» в одностороннем порядке снизили закупочные цены на нефть, исходя из которых они выплачивали налоги и ренту за право разработки ресурсов. Цена эта, заметим, была около $2 за баррель! Тогда «Семи сестрам» казалось, что это дорого.

Целью создания ОПЕК явилось стремление новых независимых государств получить контроль над своими ресурсами и их эксплуатация с учетом национальных интересов. Но в 1960-х на мировых рынках существовало избыточное предложение нефти, поэтому первые десять лет ОПЕК в первую очередь боролся с падением цен. Все изменилось в 1973 году, когда началась «Война Судного дня» между Израилем и коалицией арабских стран.

17 октября 1973 года все арабские страны — члены ОПЕК, а также Египет и Сирия заявили, что не будут поставлять нефть странам, поддержавшим Израиль в его конфликте с Сирией и Египтом (Великобритания, Канада, Нидерланды, США, Япония). В течение следующего года цена на нефть поднялась с $3 до $12 за баррель.

Сейчас нам кажется, что это не столь уж и много, но полугодового эмбарго (отменили его в марте 1974 года) хватило, чтобы ввергнуть мировую экономику в кризис, прекратить и немецкое, и японское «экономическое чудо», да и ряд «чудес» помельче.

В США в специальном послании Конгрессу по вопросам энергетики от 7 ноября 1973 года президент США Ричард Никсон призвал американцев к экономии. Им предлагалось меньше пользоваться автомобилями, а если ездить, то на меньших скоростях, сберегая горючее. Авиакомпаниям предписали сократить число рейсов. Правительственным учреждениям приказали экономить электроэнергию и сократить автомобильный парк. Агентство по охране окружающей среды США временно отменило ограничения на использование угля, намного сильней нефти загрязняющего атмосферу. В Европе кое-где пересели с автомобилей не только на общественный, но и на гужевой транспорт.

Одним словом, если $2 за баррель казалось дорого, то $12 пришлось в самый раз.

Нефтяной повод для глобализации

Но если вы думаете, что ближневосточные страны вели себя лучше, то ошибаетесь. В 1979 году началась ирано-иракская война, и пошли перебои с поставками нефти с Ближнего Востока, которые совпали с естественным истощением континентальной добычи в США. 

Поначалу это привело к росту цены на нефть c $14 до $31,1 за баррель и спровоцировало экономический кризис 1980–1983 годов, но затем — ввиду того, что война затянулась, — в США ускорился поиск технологических решений по добыче нефти и газа на морском шельфе. Результатом стал ввод в эксплуатацию крупных морских месторождений в Мексиканском заливе и падение цен на нефть в середине 1980-х годов до $10 за баррель. 

Помимо всего прочего, это ознаменовало начало процесса глобализации мировой экономики, потому что в декабре того же 1979 года было заключено стратегическое соглашение между США и КНР, которое дало старт созданию глобальной мировой экономики. Одним словом, и тут нефтяной кризис явился маркером коренных перемен.

Похвала глупости

Несмотря на глобализацию, глупость никуда не делась. В 1998 году ОПЕК вместо того, чтобы снизить добычу нефти, зачем-то ее повысил. Это спровоцировало падение цен на нефть до $6 за баррель и экономический кризис в РФ 1998 года, после которого… Правильно: в России начался отход от политической ориентации на Запад, который закончился Мюнхенской речью Путина 2007 года и украинским кризисом 2014 года, а сегодня привел к тому, что Россия поневоле оказалась во главе сопротивления глобальному миропорядку, хотя, скорее всего, изначально этого совершенно не хотела.

Аналогично с Ираном. Вторжение США в Ирак в 2003 году (вторая Иракская война) не просто разрушило и ввергло в хаос эту страну, но и качнуло чашу весов в пользу его основного соперника в регионе. Иран за 2000-е и 2010-е годы окреп и вырос в региональную державу, с которой Дональд Трамп борется теперь путем бомбардировок. Результат этой войны пока не ясен, но все косвенные признаки указывают на то, что в итоге ни американских военных баз, ни нефтегазовых компаний на Ближнем Востоке не будет, а цены на нефть вырастут и до прежних значений уже не опустятся. Вырастут ли они вдвое, как в 1979 году, или в четверо, как в 1973-м, — сказать трудно. На момент написания настоящего материала они поднялись с $70 до $103 за баррель, это +47% с небольшим. Так что потенциал для роста еще есть.

Ну и глупость как необходимое условие коренных перемен общепланетарного масштаба — тоже присутствует. Достаточно почитать новостную ленту и высказывания что Дональда Трампа, что его министров — сомнений в этом, полагаю, ни у кого не возникнет. Все империи, так или иначе, гибнут под тяжестью собственного маразма, и последние 60 лет он ярче всего проявляется почему-то именно на Ближнем Востоке.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.