Top.Mail.Ru
$ 58.90
£ 62.74
¥ 40.37
 58.94
 8.14
Нефть WTI 78.36
GOLD 1629.32
РТС 1053.46
DJIA 29134.99
NASDAQ 10829.50
BTC/USD 19027.00
мнения

Попасть в цель

Для того чтобы достичь заявленных национальных целей и к 2030 году стать конкурентоспособными в мире по темпам экономического роста, России необходимо создать модель экономики, которая бы решила три задачи — раскрепостить предпринимательскую инициативу, остановить отток интеллектуального и финансового капитала и привлечь передовые технологии. 

Опыт показывает, что страны, которые по историческим причинам оказались в положении догоняющих и впоследствии вышли на устойчивый экономический рост, создав конкурентоспособную экономику, на первом этапе всегда привлекали финансовый и интеллектуальный капитал, а вместе с ним и передовые технологии. Если говорить про Россию, то экономика, наоборот, испытывает отток финансового и интеллектуального капитала, а санкции сильно мешают привлечению технологий. Страна десятилетиями испытывает отток капитала. В частности, за 11 месяцев прошлого года чистый отток из РФ составил $73,9 млрд. Во многом эти «потоки» зависят от внутреннего климата и геополитических проблем — конфронтация с Евросоюзом и США наносит большой ущерб движению капитала, а внутренний климат провоцирует утечку интеллектуального капитала.

Что касается предпринимательского климата, то это в большей степени вопрос внутренней политики. Первое — и самое важное — предприниматели в России по-прежнему не чувствуют себя защищенными с правовой точки зрения. Я видел один из последних частных опросов, где говорится, что 51 % российских предпринимателей считают, что «бизнес могут отобрать».

Одновременно новый технологический уклад, в который мы сейчас вступаем, требует нового поколения предпринимателей, а тем, в свою очередь, нужен другой предпринимательский климат. Только инициативные и свободные люди могут создать конкурентоспособный продукт в новых экономических и технологических реалиях. А как раз свобода во всех ее проявлениях в современной России пока не слишком приветствуется.

Если говорить об экономической модели вообще, то наилучшей, конечно, является модель, в которой здоровые рыночные отношения в экономике обеспечиваются неукоснительным соблюдением законных прав частной собственности и коммерческих интересов инвесторов со стороны независимой судебной системы, а государство активно борется с монополизацией рынков, несправедливой конкуренцией и коррупцией. Хорошая регулятивная среда привлекает ресурсы, необходимые для роста и развития. Сегодня в мире, наверное, половина мирового ВВП и наиболее продвинутые технологические решения будущего создаются экономиками с хотя и не идеальными, но похожими моделями, основанными на политической конкуренции. Однако есть успешные примеры и противоположного характера. И здесь любопытным примером является история Южной Кореи.

Чисто сельскохозяйственная страна в 60‑е годы прошлого века, с нижайшим уровнем жизни, коррупцией и низкой эффективностью государственного управления смогла трансформироваться в страну с быстро растущей инновационной экономикой. Как это ей удалось? Секрет все в том же — умелое привлечение финансового и интеллектуального капитала и технологий на начальном догоняющем этапе, которые со временем бизнес научился развивать самостоятельно. Рассчитывать, что невидимая рука рынка вытащит южнокорейскую экономику при отсутствии необходимых политических и регулирующих институтов свободного рынка, было тогда наивно.

Пришедший к власти в результате государственного переворота в 1963 году генерал Пак Чонхи, использовал авторитарную модель политического управления для построения экономической модели, способной сконцентрировать трудовые, финансовые и технологические ресурсы в крупных корпорациях, целью развития которых было определено создание конкурентоспособной экспортной продукции в обмен на поддержку государства (деньги, протекционизм, пошлины…).

Чтобы следовать этому пути, генералу пришлось подавить бунт элит против сотрудничества с Японией, откуда шел трансфер технологий, всецело поддержать США во Вьетнамской войне, и др., то есть внешнеполитический курс был прагматичным продолжением требований внутренней экономической трансформации. В страну потекли деньги и технологии. Уже в 1970‑е экономический рост Южной Кореи, то есть через семь лет после прихода к власти Пак Чонхи, пошел по невообразимой экспоненте.

Чеболи превратились в транснациональные корпорации с многомиллиардными оборотами, продукцию которых покупает весь мир, — это Samsung, LG, Daewoo, Hyundai и другие. И мало кто сейчас вспоминает, что в основе корейского экономического чуда лежала бескомпромиссная борьба правительства Пак Чонхи за экономический прогресс с привлечением японских технологий, американских денег и ино странных специалистов.

Создание госкомпаний и госкорпораций властями России в 2000‑е вроде бы намекало на попытки следовать идеям южнокорейской модели. Однако по прошествии пятнадцати лет результатов, подобных тем, которых добились южнокорейские чеболи, не видно. Рискну предположить, что реально перед ними подобные цели и не ставились.

К 2030 году Россия заявила национальные цели в расчете на ускорение экономической динамики за счет интенсификации капиталовложений. Ускорение необходимо хотя бы для того, чтобы выйти за пределы сложившегося за последние десять лет темпа роста экономики около 2 %, на основе которых невозможно решить минимальные социальные проблемы — например, снизить уровень бедности в два раза. Но ведь дело не в том, сколько денег направить на инвестиции, а в экономической модели, которая их получает и будет переваривать. Об этом нет ни слова. Вместо этого деньги из ФНБ и от бизнеса просто расписаны по направлениям, а вопрос эффективности остался без ответа.

Мы пытаемся решить экономические проблемы, избежав честного признания, что продуктивность нынешней модели низкая, а приоритеты во внутренней и внешней политике не согласуются с целями повышения темпов роста экономического развития. В любом реальном варианте, ориентированном на решение проблемы низких темпов роста экономики, необходимой составляющей будет раскрепощение предпринимательской инициативы, обеспечение притока финансового, интеллектуального капитала и трансфера технологий. Весь опыт успешных стран показывает, что именно из этих составляющих складывается достижение глобальных национальных целей.

Еще по теме