Попытка подражать Бразилии
Россия в очередной – далеко не в первый – раз пытается создать банк развития – теперь гигантских размеров. В других странах такие банки успешно работают, но у нас раньше не хватало денег, а теперь не хватает проектов, в которые эти деньги можно вкладывать.
На своей ежегодной «большой» пресс-конференции президент Владимир Путин неожиданно для всех сообщил, что в России будет создан гигантский Банк развития с капиталом в $2,5 млрд. По словам главы государства, деятельность этого банка будет способствовать развитию России по инновационному пути. Таким образом, президент дал новую жизнь идее, активно обсуждавшейся долгие годы, но к настоящему времени почти забытой. Правда, в аппарате правительства циркулировали аналогичные предложения – например, создания при госбюджете Венчурного фонда – но и они не находили однозначной поддержки среди членов кабинета. Тем не менее идея зрела в тиши министерских кабинетов, не выплывая наружу, и в итоге созрела настолько, что ее было не стыдно дать озвучить президенту. Уже после президентского выступления министр экономического развития и торговли Герман Греф раскрыл детали секретного плана: новый банк будет создан на базе Внешэкономбанка, Росэксимбанка и действующего Российского банка развития, чьи активы предстоит объединить.
Таким образом, Россия еще раз будет пытаться создавать банковский институт, который до сих пор не удавалось «пересадить» на отечественную почву – хотя аналогичные банки сравнительно успешно действуют за рубежом.
Банк, равнодушный к прибыли
Что же такое «банки развития»? В словарях и учебниках экономики можно прочесть, что этогосударственные или частные финансово-кредитные институты, осуществляющие долгосрочное кредитование крупных проектов. В отличие от обычных коммерческих банков, банк развития, как правило, не принимает депозитов, не осуществляет расчетных и платежных операций и не предоставляет краткосрочных ссуд. Узкая специализация таких банков – долгосрочное финансирование проектов, имеющих важное социальное и экономическое значение. «Если банк изначально строится как коммерческий, то критерий его эффективности связан с доходностью, а это значит, что банк будет обеспокоен не структурной перестройкой экономики, а задачей, которая до сих пор декларируется на самом высоком уровне в качестве основной – поиском наиболее «эффективных проектов, – разъясняет генеральный директор Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования Степан Сулакшин. – Но наиболее эффективные проекты, как известно, – это торговля наркотиками, проституция и незаконная торговля оружием. Государству нужно не это. Государству нужна ликвидация диспропорций отраслевого и регионального развития. А зачастую при решении таких задач издержки превышают доходы. Для банка это смерть. Если его концепция основана на доходности, он умрет. Но государству иногда нужно размещать средства, исходя из пропорций развития, а не доходности. Эффективность проекта должна измеряться не только рентабельностью вложений, но и другими параметрами, такими как сохранение целостности государства, противодействие деструктивной миграции из отдаленных северных регионов, сохранение отдельных не особенно доходных, но стратегически важных производств».
По словам эксперта, в Китае для такого рода кредитования существует специальный термин – «политическое кредитование». Государственные банки, уполномоченные размещать бюджетные средства в социально-значимые проекты, исходят не из уровня доходности, а из других критериев.
«Невозможно развивать ни один серьезный комплекс промышленного производства, если туда не приходят ресурсы. Наши банки не могут давать длинные деньги – не потому, что они плохие, а потому, что они слабые», – отмечает зампредседателя комитета по промышленной политике РСПП Владимир Рудашевский. Только государство может финансировать проекты, чья окупаемость растягивается на десятилетия.
Мировой опыт
Одним из первых БР был Международный банк реконструкции и развития (МБРР). Он был создан при ООН и начал работу в 1946 году – как ответ мирового сообщества на экономические и финансовые потрясения мировой войны. Официальной целью МБРР является развитие экономики стран-учредителей, и прежде всего – наименее развитых из них. МБРР финансирует развитие инфраструктуры (транспорта, дорог, коммунального хозяйства и др.) Предоставление кредитов экономически слаборазвитым странам МБРР нередко обусловливается проведением экономических реформ – в этом пункте деятельность МБРР аналогична политике Международного валютного фонда.
В 1963 году странами африканского континента был создан Африканский банк развития, в 1966 году более 50 государств Азии, Европы и Америки учредили Азиатский банк развития. И задачи, и методы этих банков примерно были аналогичны тем, что у МБРР, но имели региональную привязку.
Наконец, крушение социалистического лагеря потребовало создания специального банка по развитию экономики Восточной Европы, и в 1991 году был создан Европейский банк реконструкции и развития. Наряду с Азиатским и Африканским банками, он стал третьей банковской структурой, аккредитованной при ООН в качестве региональной межправительственной организации.
Параллельно во многих странах мира создавались национальные банки развития. Кстати, они не всегда назывались банками. Во многих развивающихся странах государства создают так называемые «Национальные корпорации развития», но их функции примерно те же, что и у банков: долгосрочное кредитование и финансирование национальной экономики. Примером тут может служить Индия, где существует целое «семейство» подобных кредитных учреждений – и общеиндийских, и в отдельных штатах. Общеиндийские банки развития контролируются Банком промышленного развития Индии, созданным в 1964 году.
Еще один всемирно известный пример подобного рода – Национальный банк экономического и социального развития Бразилии (BNDES). Эта государственная кредитная организация была создана в 1952 году и сразу стала второй по величине банковской структурой страны. Наряду с долгосрочным финансированием промышленных проектов, BNDES занимается развитием рынка капиталов и финансированием экспорта. Активы BNDES превышают $50 млрд, а объем экспортных кредитов в 2002 году – более $11 млрд. В то же время банк финансирует программы, в которых заинтересовано правительство, – например, развития образования и развития малого бизнеса.
Первый блин – комом
В России подобный опыт почему-то не прижился. Впрочем, этому есть вполне понятное объяснение: эксперименты с новыми, слепленными по западным лекалам институтами Россия начала в 1990-х годах, когда государственный аппарат переживал пик своей недееспособности, коррупция не давала возможности сделать что-либо путное, а любой рубль, выходивший из госказны, немедленно попадал в руки расхитителей.
Так или иначе, но в 1992 году правительство Черномырдина учредило Российский банк реконструкции и развития (его первоначальный капитал составлял 640 млн руб.). Предполагалось нацелить РБРР в основном на работу с кредитами международных финансовых организаций через механизмы проектного финансирования. Одна из так и не реализованных программ Всемирного банка даже предусматривала целевое финансирование процесса создания РБРР – достаточное для его становления в качестве крупного российского инвестиционного института. Но мечты так и остались мечтами. «В 1990-е годы, когда РБРР создавался, предполагалось, что он должен стимулировать высокотехнологические направления промышленного развития, структурные реформы, – рассказывает Степан Сулакшин. – Но идея лопнула по двум причинам: во-первых, средства, размещенные в банке, были несопоставимы с потребностью, а во-вторых, что еще более важно, не была обеспечена необходимая мотивация деятельности этого финансового института».
Вплоть до 1995 года государство, владевшее блокирующим пакетом акций банка, пыталось запустить его работу, но ему это так и не удалось – в основном из-за разногласий между его частными акционерами. Затем прошла эмиссия акций, госпакет сократился и РБРР превратился в обычный частный банк. В 1996 году была предпринята попытка реанимировать РБРР в его изначальном качестве. Состав акционеров был изменен, их количество уменьшено, правительство издало постановление, закрепляющее 25% акций банка в государственной собственности. Однако денег на оплату пакета акций так и не нашлось. Новые основные акционеры РБРР опять разругались – вплоть до арбитражных разбирательств друг с другом. Дефолта 1998 года банк пережить не смог. В 2000 году суд объявил РБРР банкротом, а ЦБ отозвал у него лицензию. Первый опыт создания Банка развития закончился бесславно.
Второй блин
Но это был не последний эксперимент в этой сфере! За год до банкротства РБРР правительство Евгения Примакова приняло решение о создании Российского банка развития (РосБР). Его отличие от своего предшественника – РБРР – заключалось в том, что с самого начала 100% акций банка принадлежало (и до сих пор принадлежит) государству. Поскольку к началу XXI века российский госаппарат слегка «пришел в себя», да и финансовая система страны стабилизировалась, то эксперимент оказался удачным – в том смысле, что банк не разорился, а стабильно работает и даже получает прибыль. Банк, правда, не очень большой: его капитал на конец 2005 года составлял 4,7 млрд руб., а величина активов – 17 млрд. Самой «громкой» акцией последнего времени стало подписание соглашения с «АвтоВАЗом», согласно которому банк становится агентом завода в поиске и привлечении кредитов на $4,5 млрд. Привлеченные через РосБР средства «АвтоВАЗ» намерен направить на обновление модельного ряда и создание нового двигательного производства. А еще НПО «Сатурн» (более известное как «Рыбинские моторы») заключило с РосБР соглашение о предоставлении кредитов на общую сумму до 11 млрд руб. на срок до 10 лет.
Широкую известность получило участие РосБР в кредитовании малого бизнеса. Для этого банк под гарантии Минфина привлекал на финансовом рынке денежные средства, которые затем направлялись на кредитование предприятий малого бизнеса. При этом непосредственной работой с малым бизнесом занимались региональные коммерческие банки, которых РосБР рефинансировал на основе специально заключенных соглашений. Стоит отметить, что банк не работает с физическими лицами, не подключается к системе страхования банковских вкладов и не занимается высокорентабельными проектами, за которые ведется сильная конкуренция обычных коммерческих банков. «При выборе проектов мы руководствуемся, в частности, «Среднесрочной программой социально-экономического развития РФ», где Российскому банку развития посвящен большой блок. Кроме того, мы в курсе всех отраслевых программ развития, формируемых в правительстве. В ближайшее время приоритеты нашей работы будут зафиксированы в «Кредитной политике банка», проект которого будет вынесен на одобрение наблюдательного совета», – говорит член правления РосБР Зумруд Рустамова.
По мнению Владимира Рудашевского, РосБР обладает хорошими кадрами, но имеющихся у него средств явно недостаточно для того, чтобы стать полноценным «банком развития», и к тому же точное соблюдение инструкций ЦБ делает для любого банка долгосрочное кредитование вообще невозможным.
Президент Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев также считает, что ресурсная база РосБР «явно недостаточна для поддержки программ долгосрочного кредитования». Именно поэтому в прошлом году Ассоциация направила письмо президенту Путину о целесообразности создания «институтов развития», задачей которых станет «эффективное распределение ресурсов долгосрочного кредитования через коммерческие банки и контроль за их целевым использованием». Судя по всему, эти аргументы сыграли свою роль – РосБР был признан удачным пилотным проектом, так сказать, банком развития в миниатюре, и теперь по его образцу будут строить нечто грандиозное.
Дело Касьянова* живет
Премьер-министр Михаил Касьянов, видимо, как и Евгений Примаков, считал «банки развития» весьма полезным учреждением. В 2001 году Касьянов санкционировал увеличение капитала РосБР. А когда Касьянов потерял премьерское место, он неожиданно стал выступать за создание Межгосударственного банка развития СНГ, который бывший премьер мог бы возглавить. Если бы эта идея реализовалась, то Михаилу Касьянову, конечно, не пришлось бы сегодня есть черствый хлеб политического оппозиционера, и он не стал бы баллотироваться в президенты. Но в нужный момент экс-премьер не был превращен в банкира.
Хотя сама идея не умерла. Лишь в процессе ее проработки выяснилось, что желающих участвовать в формировании капитала нового банка немного – только Россия и Казахстан. Но сокращение числа участников проекта до двух сам проект не остановило. В январе этого года правительства России и Казахстана подписали соглашение о создании Евразийского банка развития с капиталом в $1,5 млрд, из которых $1 млрд вкладывает Россия. Любопытно, что банк будет дислоцироваться в Алма-Ате, а его филиал – не в Москве, а в Санкт-Петербурге. Но о каких-то конкретных делах нового банка говорить еще рано. Новый банк возглавил помощник министра финансов Игорь Финогенов, когда-то работавший президентом НОМОС-банка.
Перспективы и риски
Тем временем кипит работа по созданию нового, гигантского и объединенного банка развития. Как заявил недавно зампред комитета Госдумы по кредитным организациям Анатолий Аксаков,концепция закона о создании Российского банка развития будет подготовлена к июню 2006 года. По словам Аксакова, новый банк развития должен быть создан для кредитования коммерческих банков, софинансирования и экспертной оценки инфраструктурных и национально значимых проектов.
Очень важным является то обстоятельство, что в отличие от многих зарубежных аналогов, российский БР будет выдавать кредиты не непосредственно, а через банки-посредники. Именно это обстоятельство отчасти примиряет коммерческие кредитные организации с появлением нового конкурента. «Если банк развития будет заниматься рефинансированием коммерческих банков, то они не будут выступать против его создания», – заявил глава Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян.
В то же время никто не может точно сказать, каким же будет новый мегабанк. Циркулирует несколько версий его создания. Как считает глава РосБР Юрий Исаев, государству необходимо определиться со статусом банка развития – либо это будет банковский институт, имеющий лицензию и выполняющий нормативы ЦБ РФ, либо учреждение, созданное и функционирующее на основе специального закона. «Возможно, у банка развития должны быть определенные преференции, к примеру, освобождение от выполнения нормативов, но его деятельность должна жестко регулироваться государством», – считает Исаев. Велика вероятность, что все наиболее принципиальные вопросы создания банка будут обсуждаться на заседании Госсовета, посвященном банковской реформе в июне.
По мнению старшего советника Центра развития фондового рынка Юрия Данилова, государственный банк не может эффективно управлять инвестиционными ресурсами. Однако, по мнению Владимира Рудашевского, этот риск может быть «нейтрализован», если государство будет предоставлять финансовую помощь только бизнесу, уже доказавшему свою рыночную успешность.
Важнейшей трудностью, стоящей на пути будущего гигантского банка развития, является тот неоднократно озвучиваемый многими экспертами и должностными лицами – от Илларионова* до Грефа – факт, что в стране просто нет достаточного количества масштабных и экономически обоснованных инвестиционных проектов. В частности, хотя «АвтоВАЗ» и заключил с РосБР соглашение на $4,5 млрд, но готовых проектов под этот запрос у него нет. Сейчас задача РосБР будет заключаться не только и не столько в привлечении денег, сколько в том, чтобы помочь «АвтоВАЗу» превратить неотрефлексированые желания в обоснованные бизнес-планы. С имеющимися в стране проектами РосБР может справиться, даже оставаясь в пределах имеющегося у него капитала. Можно закачать в банк огромные средства – но без обоснованных проектов они будут бесполезны.
* признан в России иноагентом.
Еще по теме
