Потанин-гейт, или Игры в благотворительность

Владимир Потанин на залоговом аукционе получил под свой контроль один из самых крупных кусков российской экономики - РАО "Норильский никель", но спустя 15 лет легкая добыча стала для бизнесмена обузой. Сейчас он больше занят благотворительностью.

Обвинение Михаила Ходорковского* продолжает выяснять подробности того, как бизнесмен стал совладельцем ЮКОСа. Например, кто конкретно из правительства предложил кредитовать бюджет через механизм залоговых аукционов, в результате чего нефтяные активы достались банку "МЕНАТЕП". По словам Ходорковского, он всех не помнит, но инициатива исходила от первого зампреда правительства Владимира Потанина. Откуда ему это известно? Подсудимый ответил, что слышал это лично.
   В "Интерросе" "Ко" сказали, что изложили свою позицию ранее: на официальном сайте компания опровергла заявление Михаила Ходорковского. В холдинге утверждают, что в момент обсуждения и в процессе проведения залоговых аукционов Владимир Потанин не занимал никаких должностей в правительстве. Впервые идея обмена акций госкомпаний на долговые обязательства правительства была высказана от имени банковского консорциума главой ОНЭКСИМбанка Владимиром Потаниным в марте 1995 года на заседании кабинета министров под руководством Виктора Черномырдина. В консорциум входили МЕНАТЕП, МФК, ОНЭКСИМбанк, Столичный банк сбережений, банк "Возрождение", Альфа-банк. Банкиры должны были предоставить правительству кредит сроком на год под залог акций 12 крупнейших предприятий страны, сумма кредита - $650 млн. Ровно столько, сколько было необходимо, чтобы залатать дыру в федеральном бюджете. Механизм залоговых аукционов получил поддержку у тогдашнего первого вице-премьера Анатолия Чубайса и первого вице-премьера Олега Сосковца. Госкомимущество (ГКИ) в то время возглавлял Альфред Кох. Итак, идея Потанина, административный ресурс Сосковца и Чубайса. Но что получили в результате залоговых аукционов банкиры, а что - государство?
   

НЕВОЗВРАТНЫЙ ЗАЛОГ

   Инвестиционные конкурсы, проводившиеся до 1995 года, предполагали, что продажа в частные руки госпакетов акций должна была обеспечить приток денег в экономику и тем самым оживить производство, увеличить доходы бюджета. "Залоговая" концепция предполагала совсем другие правила игры. Было ясно, что в бюджете не будет средств на возврат кредита. Поэтому в долгосрочной перспективе речь шла не о залоге, а о приватизации госпредприятий путем продажи заложенных бумаг. У новых владельцев появлялась возможность получать доходы, не компенсируя эксплуатацию промышленных объектов, построенных в советские времена.
   В итоге 38% акций РАО "Норильский никель" (эквивалентны 51% голосующих акций) ОНЭКСИМ получил за $170,1 млн. При этом по договоренности с Госкомимуществом деньги из банка не ушли: считаясь бюджетными, они в течение года оставались на счетах в ОНЭКСИМе как уполномоченном банке ГКИ. Уже после проведения аукциона стало известно, что не допущенный на него "Российский кредит" был готов заплатить за "Норильский никель" $335 млн. Но его заявку отклонили на том основании, что этот банк не перечислил вовремя $3,75 млн задатка на спецсчет в ОНЭКСИМбанке. Рассказывают, что представители "Роскредита" опоздали с уведомлением о переводе денег на 23 минуты, причем задержка произошла из-за того, что служба безопасности ОНЭКСИМа не пропускала их в банк.
   По итогам залоговых аукционов ОНЭКСИМ должен был прокредитовать государство на $336 млн (под залог акций "Норильского никеля", НК "СИДАНКО", Северо-Западного речного пароходства, НЛМК) и привлечь в РАО инвестиций на сумму $1 млрд в 1996 - 1997 гг. Но этого не произошло. К августу 1997-го было вложено только $370 млн. При этом рентабельность производства снизилась с 89% в 1995-м до 27% в 1996-м. В федеральный бюджет от РАО "Норильский никель" поступило в 1995 году 653,8 млрд руб., в 1996-м - 234,9 млрд руб., за I квартал 1997-го - 37,2 млрд руб.
   Произошли изменения и в структуре РАО. Все управленческие полномочия оказались в руках одного должностного лица - генерального директора РАО Александра Хлопонина, занимавшего до того должность президента банка "МФК", а в совете директоров остался только один представитель государства - Альфред Кох, который и готовил "Норникель" к продаже.
   

ВО ВСЕМ ВИНОВАТ КОХ

   Против главы Госкомимущества в 1999 году московская прокуратура возбудила уголовное дело по статье "Злоупотребление властью или служебным положением, вызвавшее тяжкие последствия". Тогда следствие пришло к выводу, что Альфред Кох, используя служебное положение, помог ОНЭКСИМу приобрести акции "Норникеля" по заниженной цене. Однако дело было закрыто. В 2003-м депутат-"яблочник" Алексей Мельников направил генпрокурору Владимиру Устинову депутатский запрос о проверке законности приватизации "Норникеля" и возобновлении уголовного дела против Альфреда Коха. Он утверждал, что последний умышленно нарушил требования "Временной методики определения начальной цены продажи акций" и занизил начальную залоговую цену пакета бумаг "Норникеля" с $310 млн до $170 млн, а затем еще и отстранил от участия в аукционе конкурента ОНЭКСИМа - "Российский кредит", из-за того что его банковская гарантия не соответствовала требованиям инструкции ЦБ N 1. По его же словам, ОНЭКСИМ 1 сентября 1997 года открыл Коху "разрешение на расходы" на $6,5 млн. "Государство и общество могли тогда получить гораздо большие доходы, - уверен Алексей Мельников. - Можно было бы привлечь иностранный капитал или продать актив в рассрочку. Никакой необходимости реализовывать залоговые аукционы тогда не было, а то, что произошло, можно назвать передачей ряду приближенных к власти компаний государственных активов и ресурсной базы".
   После того как "Норильский никель" перешел под контроль ОНЭКСИМа, Владимир Потанин был приглашен в правительство. В августе 1996 года он стал первым вице-премьером, курирующим экономический блок. Политолог Станислав Белковский полагает, что Потанин был лишь формальным идеологом залоговых аукционов, а заинтересована в них была целая группа бизнесменов. Владельцу ОНЭКСИМа "поручили" озвучить предложение консорциума, поскольку он уже тогда имел амбиции публичного политика. По мнению Белковского, все это закономерно вылилось в назначение Потанина в правительство как представителя бизнеса.
   Впрочем, Владимир Потанин никогда не чувствовал себя чиновником и даже обедать ездил в ОНЭКСИМ, а в Белом доме находился, как в командировке. "Он так и не стал государевым слугой, - отмечает экономист Никита Кричевский, - его мотивация осталась прежней: рост капитализации активов, покупка новых структур, которые могли бы приносить новую прибыль".
   Почему же власти согласились на столь невыгодную для себя бизнес-схему? "Во-первых, чтобы сделать процесс приватизации необратимым после президентских выборов 1996 года, - рассказывает Станислав Белковский. - Во-вторых, государство пошло на этот лоббистский проект для формирования лояльного Борису Ельцину крупного капитала, который должен был стать безоговорочной поддержкой на предстоящих выборах". По его словам, в результате образовался пул бизнесменов, которые сформировали так называемую олигархию. "Получился некий симбиоз бизнеса и власти, - отмечает Алексей Мельников. - Крупный бизнес был заинтересован в поддержке государства, что позволяло власти его эксплуатировать".
   В итоге предприниматели получили за бесценок компании, из которых могли выкачивать прибыль. Но неуверенность оставалась. Они сознавали, что правительство в любой момент может попросить их вернуть эти активы. "Это комплекс временщиков, - убежден Станислав Белковский. - Философия крупного бизнеса в целом сводится к снятию сливок. Люди не верят в перспективы России. И Владимир Потанин ничем не отличается от остальных. Российский олигархический класс сформировался в поздний советский период, когда считалось, что в этой стране ничего сделать нельзя. Психология торговцев джинсами - не вступать ни в какие долгосрочные отношения с государством: сварил джинсы, продал и ушел вместе с деньгами". В 2000 году Владимир Потанин получил письмо из Генеральной прокуратуры, в котором его просили доплатить $140 млн, якобы недополученные госбюджетом в ходе залогового аукциона по "Норильскому никелю". Но дальше претензий дело не пошло.
   

ГРЯЗНЫЙ НИКЕЛЬ

   Норильская промышленная зона - именно так называли район еще в начале 2000-х годов. И определение "зона" максимально верно отражает суть этого региона: Заполярье, вечная мерзлота и отсутствие растительности, шквалистые ветры и отрицательная температура на протяжении почти 9 месяцев. Норильск строили заключенные, а новый толчок для развития он получил в 1966 году, когда было открыто Октябрьское месторождение медно-никелевых руд (в 40 километрах к северо-востоку от города). Постепенно вокруг Норильска стала складываться агломерация, а входящие в нее города и поселки отвечали за разные звенья производственного комплекса. Норильск и Дудинка не имеют статуса закрытых городов, но их свободное посещение иностранными гражданами закрыли с 25 ноября 2001-го - только по разрешению местных властей. Хотя до этого с 1991 года въезд был свободным. Была бы воля, Норильск бы закрыли для всех. Один из топ-менеджеров "Норникеля" в неофициальной беседе в конце 1990-х обмолвился, что как бы было хорошо объявить Норильск закрытой зоной и никого туда не пускать.
   Сегодня производство "Норильского никеля" можно назвать современным и не требующим серьезных инвестиций для модернизации. Это не старые советские предприятия черной металлургии, построенные еще в первой половине прошлого века. Например, для обработки сырья новых месторождений к западу от города был заложен и к 1981 году построен Надеждинский металлургический завод. Доходное производство активно развивали. Впрочем, существует одно "но" - экология, с которой у "Норникеля" были всегда проблемы.
   Впервые о долгосрочной стратегии предприятия в сфере охраны окружающей среды заговорили в конце 1990-х годов. Как сообщала газета "Заполярная правда", в 2000-м на эти цели было израсходовано 1,6 млрд руб., "что позволило стабилизировать и даже несколько снизить объемы выбросов загрязняющих веществ". Стратегия включала целый комплекс мероприятий и была рассчитана на пять лет. Заявленная стоимость программы только в 2001 году составляла $170 млн.В начале 2004-го стало понятно, что все намеченное осталось лишь декларацией. Новый гендиректор "Норникеля" Михаил Прохоров назначил новый срок решения проблемы - 2009 год. Он пообещал сократить вредные выбросы на 70% за следующие пять лет. А через год реализацию программы сдвинули на 2011 год. Кстати, в феврале 2005-го Министерство природных ресурсов РФ назвало "Норникель" крупнейшим загрязнителем воздуха в стране. Объем выбросов в 2003-м превысил 2 млн тонн. Для сравнения: эта цифра у НЛМК - 338 600 тонн.В конце прошлого года норвежский пенсионный фонд Global, один из крупнейших в мире государственных инвестфондов, продал 0,4% акций "Норильского никеля". По мнению Минфина Норвегии, из-за деятельности предприятия на Таймыре более 200 000 человек подвергаются действию вредных веществ, гибнет окружающая среда, а это нарушает этический кодекс фонда. Кроме того, фонд счел, что планы "Норникеля" по сокращению выбросов, принятые в 2003 году, не были исполнены. "Российские стандарты экологии позволяют "Норникелю" работать, - утверждает Никита Кричевский, - а принятие более жестких норм тормозится теми же руководителями крупных компаний". Через несколько лет в Евросоюзе начинает работать очередной гармонизированный стандарт, запрещающий инвестировать в предприятие, не соответствующее экологическим требованиям. Это означает, что европейские банки не смогут предоставлять кредиты компаниям, загрязняющим окружающую среду. Пострадает ли от этого "Норильский никель", который даже в кризис чувствовал себя достаточно уверенно и смог обойтись без госпомощи? Эксперты говорят, что само государство в первую очередь заинтересовано в бесперебойной работе предприятия, являющегося одним из крупнейших экспортеров никеля и палладия, а потому готово предоставить ему любую поддержку.
   

ИГРА В НАСЛЕДСТВО

   "Норильский никель" между тем оказался одной из немногих компаний, кто довольно успешно справился с кризисной ситуацией. На конец прошлого года общая задолженность предприятия составляла более $5,3 млрд, что не является критичной величиной. По словам генерального директора "Норникеля" Владимира Стржалковского, в течение I квартала "Норникель" выплатил по кредитам $345 млн, а до конца июня планирует погасить еще $1,83 млрд за счет собственных средств. Кроме того, по итогам 2009 года можно ожидать дивидендов. По мнению начальника аналитического отдела UBS Алексея Морозова, компании помогли высокие цены на никель, программа сокращения издержек и слабый рубль.Успешность предприятия и стала причиной корпоративных конфликтов последних двух-трех лет. Среди желающих взять его под контроль оказались и совладелец "Русала" Олег Дерипаска, и глава "Металлоинвеста" Алишер Усманов, планировавшие объединить "Норникель" со своими активами. Негатива добавил и "развод" Владимира Потанина с бывшим партнером - Михаилом Прохоровым. А в конце 2008-го стали очевидны проблемы с ликвидностью и у Потанина, и у Дерипаски. "Русал" был вынужден заложить принадлежащий ему блокпакет акций "Норникеля" по кредиту государственного Внешэкономбанка. Так же пришлось поступить с частью своих бумаг и "Интерросу".
   В этот момент, как бы случайно, к "Норникелю" начала проявлять интерес держава: генеральным директором компании стал бывший сотрудник КГБ и министр туризма России Владимир Стржалковский, а в совет директоров вошел экс-глава администрации президента Александр Волошин. "Мир" между Владимиром Потаниным и Олегом Дерипаской был заключен 25 ноября 2008 года на совместной пресс-конференции, где два бизнесмена пожали друг другу руки.
   Существует несколько версий произошедшего. Одна из них, что де-факто контроль над "Норникелем" получило государство, а "Интеррос" с "Русалом" играют лишь роль управленцев, за которыми следят государевы люди. На прошлой неделе в интервью газете The Financial Times Владимир Стржалковский заявил о том, что власти не заинтересованы в получении доли в "Норникеле" и не будут использовать заложенные ценные бумаги компании, чтобы войти в акционерный капитал.
   По другой версии, Владимир Потанин сам пригласил Стржалковского в "Норникель" и даже готов поделиться акциями с государством, чтобы защититься от недружественного поглощения со стороны Алишера Усманова. Третье предположение: Стржалковский поставлен в роли "государственного смотрящего", через которого идет вся информация о компании в Кремль, а Потанина подобный баланс интересов устраивает. "С одной стороны, в прибыли "Норникеля" участвует государство, - рассуждает Никита Кричевский, - а с другой - Владимир Потанин обезопасил себя от возможных проблем, связанных как с залоговыми аукционами, так и с другими проблемами ведения бизнеса, в том числе и социальными. Государство при таком раскладе всегда придет бизнесмену на помощь".
   Так или иначе, но, по мнению эксперта Центра политической конъюнктуры Дмитрия Абзалова, "государство оказывает сейчас серьезное влияние на деятельность "Норникеля", сильная позиция в компании у генерального директора Владимира Стржалковского, а Владимир Потанин свои позиции несколько сдал". Впрочем, подобная ситуация сегодня складывается с активами и у Олега Дерипаски, и у Алишера Усманова. Практически весь бизнес на данный момент зависит от позиции чиновников.
   Устраивает ли это владельца "Интерроса"? Похоже, он начал искать себе новое применение. "Никто не унаследует мое состояние, - заявил Потанин в интервью The Financial Times. - Мой капитал должен работать на благо общества и продолжать служить этим социальным целям. Мои дети растут, их отец - миллиардер и хорошо всем известный парень. Они, во-первых, находятся в моей тени, а во-вторых, какая у них может быть мотивация в жизни для достижения чего бы то ни было? В этом смысле я считаю очень правильным шагом передавать состояние человека на службу обществу, а не наследникам. Я собираюсь последовать примеру Билла Гейтса и Уоррена Баффета".
   История с благотворительностью, по мнению экспертов, это грамотно выстроенная бизнес-модель. Владимир Потанин переводит часть своих доходов от деятельности "Норильского никеля" в фонд, которым управляют другие люди. И здесь фонд работает уже не на "Норникель", а на имидж. "Это такая же бизнес-мотивация, как и в "Норникеле", - полагает Никита Кричевский, - создание благоприятного внешнего окружения для одной бизнес-персоны, а не вокруг многотысячного коллектива горно-металлургической компании". Впрочем, по мнению Станислава Белковского, никакого события не произошло. "Даже если такое и случится, уйдут активы, которые официально на него записаны, а это, скорее всего, лишь небольшая часть его собственности, - отмечает политолог. - Множество активов оформлено на офшорные трасты с неясным составом бенефициаров".
   

 

Таблица 1 ЧТО ПРОДАЛИ

Дата	Предприятие	Доля, %	Средства, поступившие в бюджет, $ млн	Победители аукциона
17 ноября 1995	"Норильский никель"	51	170,1	ОНЭКСИМбанк
8 декабря 1995	ЮКОС	45	159	ЗАО "Лагуна" (фактически - банк "МЕНАТЕП")
7 декабря 1995	ЛУКОЙЛ	5	141	"ЛУКОЙЛ-Империал"
7 декабря 1995	СИДАНКО (теперь ТНК-BP)	51	130	Банк "МФК" (фактически - консорциум из МФК и "Альфа-групп")
28 декабря 1995	"Сибнефть"	51	100,3	ЗАО "Нефтяная финансовая компания" (гарант - Столичный банк сбережений)
28 декабря 1995	"Сургутнефтегаз"	40,12	88,9	НПФ "Сургутнефтегаз" (гарант - ОНЭКСИМбанк)
7 декабря 1995	Новолипецкий металлургический комбинат	14,87	31	Банк "МФК" (фактически - "Ренессанс Капитал")
11 декабря 1995	Новороссийское морское пароходство ("Новошип")	20	22,65	Новороссийское морское пароходство("Новошип")
28 декабря 1995	АО "Нафта-Москва"	15	20,01	ЗАО "Нафтафин" (фактически - менеджмент самого предприятия)
17 ноября 1995	АО "Мечел"	15	13	ТОО "Рабиком"
17 ноября 1995	Северо-Западное речное пароходство	25,5	6,05	Банк "МФК"
7 декабря 1995	Мурманское морское пароходство	23,5	4,125	ЗАО "Стратег" (фактически

* Признан в России иностранным агентом.