$ 69.29
 77.10
£ 86.50
¥ 64.39
 72.03
Нефть WTI 12.93
GOLD 1738.09
РТС 1247.61
DJIA 25464.46
NASDAQ 9559.06
мнения

Pro et contra реформы МГУ

Фото: ТАСС Фото: ТАСС

Реформа Московского государственного университета им. Ломоносова, о проведении которой ректор Виктор Садовничий объявил в конце апреля, вызвала волну протестов в среде российских ученых и преподавателей. Суть реформы сводится к тому, что на смену 42 факультетам придут полтора десятка высших школ, что, по замыслу инициаторов, позволит ликвидировать дублирующие программы, даст больше свободы студентам при выборе курсов и поможет наладить связи с живой наукой.

Пока, правда, у авторов конкретного проекта нет, все на уровне идей. Но план в ближайшем будущем должен появиться и на бумаге — к концу 2020 года реформа непременно будет утверждена, так как университет должен принять программу развития на следующее десятилетие. 

Противники предстоящих изменений опасаются, что уничтожение выборного института деканов факультетов приведет к исчезновению остатков автономии и абсолютизации власти ректора. По их мнению, подобные реформы, которые ранее были проведены в СПбГУ, МФТИ и ВШЭ, привели лишь к укреплению вертикали власти, но не улучшили качество образования. «Компания» поговорила со сторонником предстоящей реформы, руководителем проекта «Национальный рейтинг университетов» Алексеем Чаплыгиным и председателем ячейки МФТИ профсоюза «Университетская солидарность» и экс-профессором кафедры высшей математики Физтеха Максимом Балашовым, который категорически против уничтожения системы факультетов и кафедр.


PRO

Алексей Чаплыгин Алексей Чаплыгин, руководитель проекта «Национальный рейтинг университетов».

Мировые университеты-лидеры, в том числе британские Оксфорд и Кембридж и американские университеты Лиги плюща вместо привычных кафедр и факультетов открыли высшие школы (могут именоваться по-разному), цель которых — соединить исследовательскую науку и образовательные программы. Например, в США национальные лаборатории, эти сильнейшие исследовательские институции, переданы в управление университетам.

Когда началась реформа Российской академии наук, ректоры нескольких ведущих вузов стали просить у правительства передать им некоторые НИИ РАН, чтобы вузы стали полноценными исследовательскими университетами. Вероятно, что последним этапом реформы РАН и станет передача академических институтов под крыло сильных университетов.

Но Московский государственный университет — один из немногих исследовательских университетов страны. В его структуре работают такие сильнейшие институты, как Научно-исследовательский институт физико-химической биологии им. А. Н. Белозерского, Научно-исследовательский институт ядерной физики им. Д. В. Скобельцына, Государственный астрономический институт им. П. К. Штернберга и другие. Однако горизонтальные связи образования с живой наукой очень слабые, так как образовательные программы вот уже сто лет остаются в руках прикрепленных к факультетам кафедр.

Даже термин такой есть — кафедральное рабство. Когда на 3-м курсе студент приходит на кафедру, то перейти на другую или сменить факультет для него уже практически нереально.

В XXI веке всем уже понятно, что нельзя выстраивать ни образовательную, ни карьерную траекторию основываясь на каких-то одних компетенциях, мир быстро меняется. И сегодняшним студентам нужна эта возможность пробовать разные программы, менять кафедры и факультеты, заниматься исследованиями на стыке наук.

С этой точки зрения появление высших школ должно дать больше возможностей для перехода с программы на программу, от одного научного руководителя к другому, и реальные исследования будут прорастать в образовательный процесс. Вот МФТИ три года назад реформировали по этой же схеме. На мой взгляд, этот вуз усилился.

Есть еще один довод в пользу реформы. Ректор Садовничий в конце 90-х под различных чиновников наоткрывал маленькие факультеты типа политологии, мировой экономики, мировой политики и пр. В итоге сейчас в МГУ есть 16 программ мировой экономики, дублирующих друг друга на 80 %. По итогу реструктуризации должно остаться максимум три-четыре программы.

И главное, в этом году заканчивается десятилетняя программа развития МГУ, поэтому необходимо принять новую программу стратегического развития до 2030 года. И такую, которая поможет университету усилить свои позиции в мире. Значит, реформа обязательно будет, но не прямо сейчас, а к концу года. Пока нет внятной и конкретной схемы, всё на уровне идей.


CONTRA

Максим Балашов Максим Балашов, председатель ячейки МФТИ профсоюза «Университетская солидарность» и бывший профессор кафедры высшей математики МФТИ.

Все вузы страны с маниакальным упорством пытаются провести реформу по уничтожению факультетов: МФТИ, Высшая школа экономики и вот теперь МГУ. Официальная причина вроде у всех одна и та же: во многих университетах есть факультеты и кафедры с дублирующими программами, которые можно объединить и наладить межпредметные горизонтальные связи. Типичная болтология, которую так любят в Министерстве образования.

Возникает закономерный вопрос: почему просто не укрупнить факультеты, зачем эти школы, зачем вместо кафедр делать департаменты?

Дело в том, что согласно 332-й статье трудового кодекса РФ должности декана факультета и завкафедрой являются выборными. Ректор университета не может просто взять и назначить на эту должность своего ставленника. Руководителям вузов это неудобно, так как деканы факультетов не готовы бездумно выполнять все распоряжения ректора, а оценивают их с точки зрения полезности для их факультета и готовы отстаивать важные для учебного и исследовательского процесса вещи. То же самое с кафедрами.

Вот ректор МФТИ Николай Кудрявцев в рамках реформы заменил все факультеты на школы (хотя обещал факультеты сохранить), теперь вместо дюжины факультетов действует шесть школ, руководители которых назначаются ректорам. Это уже привело к дурацким конфликтам. Осенью 2019 года Кудрявцев назначил руководителя и зама одной из школ, причем оба они были из одного бывшего факультета. Тогда академики другого факультета, который тоже вошел в состав этой школы, возмутились, стали писать письма и выступать в СМИ. В итоге ректор уволил очень грамотного заведующего, которого сам и назначил. Это яркий пример маразма на пустом месте.

Или вот на мехмате МГУ этой осенью были выборы декана. На пост претендовали два кандидата: Шафаревич, у которого было больше шансов, так как его поддерживал ректор Садовничий, и Бородин. Последний написал очень разумную программу, в том числе и по финансированию, и озвучил ее на ученом совете. И, хотя он проиграл, его идеи обсуждались и были услышаны университетским сообществом.

Очевидно, что нынешняя реформа МГУ приведет к тому, что даже те минимальные демократические элементы, которые еще остались в университетах, будут уничтожены, им на смену придет тупая вертикаль власти, где нет факультетов — а значит, и нет выборных должностей. Я вижу тут одну только цель: убрать выборность руководства и сделать вуз совершенно подконтрольным ректору.

Если бы речь шла о том, чтобы избавиться от дублирующих программ факультетов, то можно было просто укрупнить их, объединить, наладить межкафедральные связи, оставить выборность руководства факультетов. Но зачем же это уничтожать? Затем, что выдавливание выборных деканов и завкафедрами развяжет руки ректорам и позволит ученых экспертов, которые по идее и должны всё определять, заменять на своих ставленников и проводить бесконтрольную «оптимизацию». Поскольку вертикаль власти строится на высшем уровне, вузы страны становятся такими локальными подпорками.

Посмотрите, что произошло с университетскими учеными советами: в основных университетах страны ученых, имеющих степень доктора наук, не больше половины.

Вот взять хотя бы ученый совет МФТИ. Сегодня там порядка 55 человек, из них докторов наук менее половины, а членов совета без ученой степени — около 10. Это не уровень ведущего вуза страны.

Один из последних вузов России, где остается представительный ученый, совет — это МГУ, но, очевидно, ненадолго.

Насколько предстоящая реструктуризация (проведение реформы обойдется вузу в сотни миллионов рублей) окажется связанной не только с образовательной, но и с финансовой деятельностью МГУ, сказать пока сложно. Очевидно, что в случае успеха реформы денег у университета станет больше. Правда, следующий ректор, Садовничего на ближайшие пять лет президент Путин переназначил в декабре прошлого года, может быть уже не ученым с мировым именем, а эффективным менеджером с совсем другими задачами. В таком случае отсутствие независимого института деканов будет ему только на руку.

Согласно ежегодному международному рейтингу журнала Times Higher Education (THE) лучшими университетами мира признаны Оксфорд, Кембридж и Калифорнийский технологический институт. МГУ в 2020 году занял 189-ю позицию, поднявшись на десять пунктов. Рейтинг THE строится на основе ряда показателей, в том числе и экономических. Цифры ежегодного бюджета МГУ варьируются в пределах 28–30 млрд рублей (примерно 500 млн $). Хотя, по мнению аналитиков, эта сумма никак не может быть меньше 1 млрд $: официальные данные не отражают реальной экономической картины. Но даже эти деньги не сопоставимы с финансами мировых университетов-лидеров. Так, Гарварду (согласно данным THE, этот американский университет занимает 7-е место) только его 40— миллиардный эндаумент приносит около 6 млрд $ в год. В структуре МГУ эффективный фонд целевого капитала есть только у экономического факультета, что неудивительно, так как 10 % его выпускников — долларовые миллионеры.

Зато у Московского университета есть фонды, в том числе в виде недвижимого имущества, которые оцениваются примерно в 75 млрд рублей.

Именно земли, находящиеся в управлении МГУ, с начала 90-х являются камнем преткновения для различных бизнес-интересов. И ректору Садовничему пока удавалось сохранять территории, изредка идя на уступки, с учетом интересов университета. Например, в 2004 году между вузом и компанией «Интеко» (основатель — супруга тогдашнего мэра Москвы Юрия Лужкова Елена Батурина) был заключен контракт на передачу 120 га государственной земли, которая находилась в бессрочном пользовании университета, в обмен на новые учебные корпуса, библиотеку, общежитие и пр. В результате этой сделки стоимостью около 30 млрд рублей построили жилые комплексы «Шуваловский» и «Доминион», где МГУ досталось 30 % жилой площади и 15 % автостоянок. Законность соглашения по передаче земли под жилищное строительство несколько лет назад безуспешно пытался оспорить Росреестр.

Но самый грандиозный строительный проект с участием университета — это научно-технологическая долина МГУ «Воробьевы горы». Она займет территорию общей площадью 175 тыс. кв. м. между Ломоносовским проспектом и ул. Удальцова. Концепцию инновационного кластера (стоимость которого, по приблизительным оценкам, составит более 100 млрд рублей) разрабатывает Катерина Тихонова, глава фонда «Национальное интеллектуальное развитие» («Иннопрактика»), созданного на базе университета. Тихонову в СМИ называют дочерью Владимира Путина.

прочитать весь текст