Шведская спичка

Покушение на Анну Линдт комментаторы постоянно рифмуют с убийством в 1986 году шведского премьер-министра Улофа Пальме. Главное, что объединяет эти два преступления, – обилие спекулятивных следственных версий, которые помогают живым политикам решать важнейшие задачи.

 

Живая власть народу ненавистна... но при этом все лучшие человеческие качества можно обнаружить в жертвах политических убийств. Если верить старым сообщениям шведских газет, министр Линдт не пользовалась широкой популярностью среди населения. Ее часто критиковали за неподобающую для лидера «народной» социал-демократической партии позицию по вопросу об интеграции Швеции в еврозону, отвечавшую скорее интересам брюссельской бюрократии и крупной национальной промышленности.

После нападения в универмаге Nordiska Kompaniet из «наймита капитала» Анна Линдт превратилась в глазах населения в принципиального политика и героическую женщину, которая ходила за покупками без охраны, невзирая на угрозы.

Сочувствие к погибшей Линдт, а также тиражируемые СМИ подозрения о возможной причастности к покушению партии ее политических оппонентов, заставили многих шведов на сентябрьском референдуме «голосовать сердцем» за отказ от национальной валюты вопреки уверенности в экономической нецелесообразности и даже опасности такого шага.

Версии убийства Анны Линдт сменяют друг друга с калейдоскопической скоростью, вокруг уже начали роиться различные домыслы и всевозможные «теории заговора», многие из которых обслуживают вполне конкретные политические интересы. В похожей атмосфере начиналось расследование теракта против Улофа Пальме.

 

Живее всех живых

 

Вечером 28 февраля 1986 года премьер-министр возвращался вместе с женой Лисбет с последнего сеанса в кинотеатре «Гранд». На перекрестке улиц Свеаваген и Туннельгатен неизвестный убил Пальме выстрелом в затылок из крупнокалиберного револьвера Smith & Wesson, после чего скрылся в лабиринте кварталов Верхнего Стокгольма.

На Свеаваген еще пахло порохом, когда самые экзотические организации наперебой бросились делиться со следственной группой своим видением причин трагедии. Первой среагировала британская разведка, которая обвинила в убийстве Пальме… правительство Южной Африки.

Спустя два часа после начала расследования начальник стокгольмской полиции Ханс Хольмер получил телекс из Century House (штаб-квартира MI-6), в котором ему предлагалось обратить особое внимание на резидента южноафриканской разведки S-10 Крейга Вильямсона. По версии английских коллег, тот являлся звеном проекта Longreach, целью которого являлось физическое устранение наиболее последовательных противников режима апартеида.

То, что диктатор Претории Питер Бота не испытывал симпатий к Пальме, не являлось тайной. Шведские левые еще в 1960-х годах объявили крестовый поход против южноафриканского апартеида, а Пальме использовал в этой борьбе всю мощь государственной машины и личный авторитет. Он постоянно «громил» правительство Боты с высоких международных трибун, выступил с инициативой торговой и культурной блокады Южной Африки, которую поддержали многие западные страны, включая США, и оказывал покровительство деятелям преторианской оппозиции.

Под давлением международного сообщества в 1986 году правительству Южной Африки пришлось пойти на отмену большинства ограничений для цветного населения, однако бескомпромиссный шведский премьер разнес программу «поэтапных расовых реформ» в пух и прах. Ровно за неделю до своей гибели он выступил на форуме «Шведский народный парламент против апартеида» с призывом: «Не слушайте бессмысленные речи президента Боты. Апартеид не может быть реформирован – его можно только уничтожить». Якобы эта речь и спровоцировала правительство Претории протянуть к премьер-министру свои «длинные руки».

Самое удивительное, что 10 лет спустя, когда режим Питера Боты пал и специальная правительственная комиссия, возглавляемая Нельсоном Манделой, расследовала преступления апартеида, некоторые арестованные сотрудники преторианских спецслужб дали показания, частично подтверждавшие данные MI-6. В частности, полковник Юджин де Кок, возглавлявший S-10, признался в том, что лично разрабатывал операцию по устранению Пальме.

 

Троянская версия

 

Пресса смаковала «южноафриканскую версию», но в штабе расследования ей не уделили должного внимания. Хольмер заявил в одном из интервью, что не видит в ней реального мотива для убийства. Действительно, Пальме за свою долгую политическую карьеру успел нажить врагов не только в Южной Африке: он критиковал СССР за ввод танков в Чехословакию, администрацию США за развязывание вьетнамской войны, Израиль за геноцид арабов. Однако это не давало полиции в 1986 году повода подозревать в причастности к убийству всех агентов КГБ, ЦРУ или Моссад. Правда, позже ей пришлось рассмотреть и эти версии.

Некоторые исследователи склонны считать, что «южноафриканскую версию» не одобрил социал-демократический кабинет, посчитав ее провокацией британских спецслужб. Политический режим в Претории к середине 1980-х был уже достаточно расшатан южноафриканскими партизанами и их союзниками по борьбе с апартеидом. Официальные обвинения в адрес Боты могли спровоцировать государственный переворот, которым непременно воспользовалась бы Великобритания для усиления своих позиций в регионе.

Кроме того, расследование «южноафриканской версии» угрожало раскрыть некоторые тайные механизмы шведской активности против апартеида. Например, на финансирование и поставку оружия партизанским движениям Родезии через каналы агентства гуманитарной помощи SIDA и Швейцарского международного университетского фонда Швеция ежегодно перечисляла порядка 1% бюджета. Фактически в эпоху правления Улофа Пальме Швеция, после поражения под Полтавой 300 лет назад отказавшаяся от имперских амбиций в пользу процветания собственных граждан, вновь начала финансировать колониальные войны за счет средств налогоплательщиков. В 1996 году эти факты все же всплыли, но скомпрометировать шведский кабинет они уже не могли.

 

«Свадьба» Smith & Wesson

 

В активном мифотворчестве вокруг «дела Пальме» были замечены также турецкие силовики, которые сватали шведам в качестве возможного организатора убийства своего давнего врага – лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллу Оджалана. Летом 1986 года был налажен постоянный канал связи между Хансом Хольмером и сотрудником генеральной прокуратуры Турции Хуссейном Чинаром. «Курдская версия», так же как и «южноафриканская», уже в первом приближении казалась шитой белыми нитками, но в отличие от последней не содержала в себе скрытых ловушек.

Турецкая прокуратура сообщала, что курдские боевики, которые привыкли считать нейтральную Швецию своим вторым домом, вынесли Пальме смертный приговор, после того как в 1984 году по его инициативе шведский парламент риксдаг признал РПК террористической организацией и запретил выдачу виз курдским беженцам. В тот же год из Швеции были депортированы восемь функционеров РПК. Якобы после этого Оджалан дал приказ на разработку операции «Свадьба», целью которой являлось устранение шведского премьер-министра.

От курдов ждали реванша: еще в начале 1985 года шеф отдела по борьбе с терроризмом шведской службы безопасности Альф Карлссон докладывал Пальме о возможности покушения. Именно поэтому «курдская версия» в первые годы расследования стала основной. Полицейские Хольмера арестовали более 20 курдов, подозреваемых в причастности к убийству премьера, но против них не обнаружилось никаких улик. Результатов не принесли ни прослушивание курдских кафе, ни постоянные проверки в курдской диаспоре. А жалобы шведских подданных курдского происхождения на нарушения прав человека вкупе с отсутствием результатов дали повод к позорной отставке Хольмера.

Анкара при этом не оставила своих намерений повесить на курдов громкое убийство, что помогло бы ей оправдать в глазах европейцев жесткие меры в борьбе с сепаратистами. В 1998 году турецкий спецназ захватил одного из ближайших сподвижников Оджалана Шимдина Сакыка, который после допроса с пристрастием дал показания об операции «Свадьба»; правда, после он отказался от своих слов.

А в 1999 году сам Абдулла Оджалан, уже находясь в турецкой тюрьме, выдвинул новую «курдскую версию». По его словам, Пальме действительно ликвидировали курды, но не из РПК, а из некоего альтернативного национально-освободительного движения, которое пыталась создать его бывшая жена. Альтернативные курды находились в жесткой конфронтации с РПК и убили шведского премьера исключительно затем, чтобы скомпрометировать Оджалана и лишить его поддержки европейцев, сочувствующих борьбе курдов за независимость.

 

Подходящий калибр

 

Настоящая сенсация, после которой следствие по делу Пальме стало напоминать уже не детективный сюжет, а конспирологический роман, грянула весной 1987 года. Стокгольмское радио со ссылкой на источник в индийском правительстве сообщило неизвестные подробности крупной сделки между шведским концерном AB Bofors и министерством обороны Индии.

В 1984 году несколько европейских производителей тяжелого вооружения вступили в схватку за очень лакомый кусок. Индийское министерство готово было заплатить более $1,5 млрд за 400 гаубиц калибра 155 мм и еще $2 млрд за лицензию и оборудование для их производства на месте. Лидировал в этой гонке французский концерн Sofma, но в октябре 1985 году, во время личного визита шведского премьера в Дели, между ним и главой индийского правительства Радживом Ганди была достигнута договоренность о передаче контракта шведской AB Bofors.

Сейчас уже установлено, что успех этих переговоров обеспечивала целая сеть посредников и лоббистов, работавших на шведскую компанию, которые обещали индийским политикам и военным взятки на общую сумму более $30 млн. При этом в списке получателей «отката» оказался сам Раджив Ганди, а Улофа Пальме этот коррупционный пул, возглавляемый директором AB Bofors Мартином Ардбо, использовал «втемную».

В начале 1986 года в Индии начали распространяться слухи о тотальной продажности клана Ганди, доминировавшего в действующем кабинете и в правящей партии Индийский национальный конгресс. Компромат распространяла оппозиционная партия Бхаратия Джаната, за которой стоял конкурирующий с Ганди клан Ваджпайи.

После того как эта информация дошла до слуха шведского премьера, он попытался приостановить контракт и даже потребовал от Ганди и Ардбо исключить из сделки все посреднические структуры, которым по индийскому законодательству запрещено участвовать в торговле оружием. По версии, выдвинутой Ваджпайи, в смерти Пальме повинны то ли сотрудники индийской службы безопасности, то ли киллеры, нанятые Ардбо.

«Индийский след» шведской полиции тоже ничего не дал, зато Бхаратия Джаната на волне коррупционного скандала, поднятой в основном западной прессой, смогла прийти к власти. После гибели Раджива Ганди от рук тамильских сепаратистов Ваджпайи сформировали новый кабинет и развернули официальное расследование «дела Бофорс», которое продолжается до сих пор. Сегодняшняя цель следствия – скомпрометировать вдову Раджива Ганди Соню, которая возглавляет оппозиционный Индийский национальный конгресс, а также раздавить финансовую империю братьев Хиндуджа и других союзников Ганди.

 

«Пальмозависимость»

 

После «дела Бофорс» у читателей европейских газет возникла своего рода толерантность к сенсационным версиям убийства Улофа Пальме. Впрочем, большая часть остальных «теорий заговора», связанных с темой покушения (а таких публикаций в сумме насчитывается около 13 000), были придуманы издателями, журналистами и телевизионными продюсерами.

Любой международный скандал во второй половине 1980-х так или иначе привязывался к главной теме. Когда в 1986 году в США начало разворачиваться дело «Иран-контрас» (расследование об участии высших чинов ЦРУ в незаконных сделках с оружием и наркотиками), немедленно возникла очередная версия убийства Пальме, где заказчиком выступал вице-президент США Джордж Буш-старший. Существовали и даже рассматривались версии об участии в этом преступлении сионисткой организации Б`наи Брит, итальянской масонской ложи Пропаганда-2, различных ультраправых и неонацистских групп. Одна из самых экзотических версий принадлежит перу российского журналиста Владимира Щедрина, который утверждал, что Пальме убил маньяк, «зомбированный» нацистскими учеными из Чили, по заказу ложи Прапаганда-2 и участников операций «Иран-контрас».

В таких условиях официальные выводы следствия о том, что в Пальме стрелял террорист-одиночка Кристер Петерсон, маргинал и наркоман, считавший, что все его проблемы в жизни возникают из-за плохой работы правительства, конечно же никого не удовлетворили. Хотя Петерсона опознали Лисбет Пальме и несколько свидетелей преступления, многие заинтересованные лица поставляющие «жареные» факты об убийстве премьера, начали намекать, что полицейские просто нашла козла отпущения, чтобы прикрыть заговор, к которому они, очевидно, и сами причастны.

Петерсона, который позже и сам признал свою вину, оправдал Королевский верховный суд из-за недостатка улик: орудие убийства так и не удалось найти. Петерсон утверждал, что выбросил его в море. Он получил солидную компенсацию – около 1 млн шведских крон и заработал еще столько же на интервью. Срок давности по убийству Улофа Пальме истекает в 2007 году, так что у желающих обвинить в его убийстве политического или делового соперника пока остается такая возможность.