$ 76.72
 91.11
£ 101.01
¥ 73.43
 84.87
GOLD 1926.80
РТС 1143.42
DJIA 28250.53
NASDAQ 11498.91
бизнес

Сколько стоят гастроли Уорхола и Бэнкси

Александр Начкебия. Фото: Коммерсант/Легион-медиа Александр Начкебия. Фото: Коммерсант/Легион-медиа

Выставка «Я, Энди Уорхол», открывшаяся в сентябре в здании Новой Третьяковки, вызвала позабытый в ковидные времена «культурный» ажиотаж. Организаторов обвинили в том, что в залах демонстрируются фейки, а Третьяковка открестилась от проекта, указав, что работы Уорхола хоть и находятся под крышей музея, но формально экспонируются в пространстве Союза художников России (после того, как здание ЦДХ передали Третьяковке, музей всё же оставил СХ несколько залов для выставочной деятельности).

«Я, Энди Уорхол» — это коммерческий арт-проект основателя компании IQ Art Management продюсера Александра Начкебия. «Компания» поговорила с бизнесменом о том, сколько стоит организация выставок-блокбастеров и можно ли на этом зарабатывать.

Именно вы в 2018 году первым познакомили россиян с Бэнкси, собрав в ЦДХ около сотни экспонатов эпатажного уличного художника. Правда, тогда тоже не обошлось без скандала: британец, ярый противник выставок собственного искусства, заявил, что знать не знает ни о каком проекте в Москве. «Я, Энди Уорхол» — ваш второй выставочный проект, и снова вокруг него — нездоровый ажиотаж.

— Думаю, что ажиотаж вполне здоровый и связан с тем, что в Москву привезли больше 200 работ Энди Уорхола, а его выставки в столице не было 15 лет. Да и зритель, привыкший к отсутствию границ и возможности посмотреть любую выставку хоть в Париже, хоть в Вене, сейчас этого лишен, а «Я, Энди Уорхол» возвращает утраченное чувство глобализации. У публики есть большой интерес к проекту, но есть и критика.

Упрекают, что в экспозиции нет вещей из американских частных коллекций и американских музеев, в собраниях которых очень много высококлассных работ Уорхола. Действительно, все наши экспонаты — из европейских коллекций. Но я хочу напомнить, что музейного обмена между Россией и США все еще не существует, поэтому мы даже не предлагали американцам сотрудничество (с 2010 года, когда окружной суд Вашингтона принял постановление о передаче хранящейся в России библиотеки ребе Шнеерсона, все музейные предметы искусства, ввезенные на территорию США из России, могут быть арестованы в уплату штрафов. — Примеч. ред.)

А как вы прокомментируете высказывания пользователей соцсетей, что экспонируются только принты, которые любой может напечатать на компьютере, а оригиналов нет?

— Это глупость. Работы для выставки собирал куратор Джанни Меркурио, крупный специалист по современному искусству и один из главных мировых экспертов по Энди Уорхолу, автор каталогов и книг о художнике. Он лично договаривался с коллекционерами и музеями, на выставке представлены работы из двух десятков коллекций — например, много вещей из галереи и музея Zoya в Братиславе («Банки с супом "Кэмпбелл"», портфолио из 10 работ Private Collection, ZOYA Gallery, Bratislava 1969 год) или уникальная коллекция журналов с иллюстрациями Уорхола из Музея Феррагамо во Флоренции.

Все подлинные произведения Уорхола (а их в мире около 3 тыс.) перечислены в каталоге-резоне, научном исследовании, включающем все известные произведения художника, с указанием размеров и тиражей, материалов, даты создания и пр. Портрет Мэрилин Монро и «Суп "Кэмпбелл"» — авторские принты из этих лимитированных серий, которые упомянуты в каталоге-резоне. Все тиражные работы на нашей выставке, кроме портфолио, сделанного в бельгийской арт-типографии Sunday B. Morning, безусловно, являются работами Уорхола. В большинстве случаев художник проставлял номера на тиражных работах на их оборотной стороне.

В экспозиции немало работ one of a kind, то есть не тиражных, а единственных в своем роде. Например, иконы поп-арта, два портрета — «Красный Ленин» и «Черный Ленин» — из коллекции Fondazione Orsi, которые Уорхол сделал собственноручно в технике шелкографии и завершил акриловой краской в 1986 году. Такие же, но большего размера Ленины были, например, на выставке работ художника в лондонской галерее Тейт Модерн. Есть несколько уникальных работ на холстах, также предоставленных Fondazione Orsi, например «Машина Avanti» 1962 года — одна из первых работ Уорхола в технике шелкографии на холсте — или уникальный «Мао», шелкография на холсте с использованием синтетической полимерной краски, 1973.

Обратите внимание на «Мэрилин» (1986) из серии «Инверсии» — это оригинал, шелкография с алмазной пылью на холсте, одна из последних работ Уорхола, показывающая трансформацию его восприятия образа актрисы от 60-х годов до середины 80-х.

Это оригинальный и интересный кураторский проект, в котором много понятной информации о Уорхоле, встроенный в контекст, понятный широкой публике.

Эта выставка должна была открыться еще в апреле, но из-за пандемии всё отложили. Каковы затраты на проект и надеетесь ли вы отбить вложения?

— Стоимость проекта огромная — больше $2 млн , и я сомневаюсь, что мы сможем из-за всех ограничений принять достаточно людей, чтобы заработать, даже несмотря на то, что выставка продлится до 10 января. Но то, что у подобных выставок есть потенциал, доказала выставка работ Бэнкси. Ее посетили 300 тыс. зрителей, что сделало ее не только самой посещаемой выставкой в Москве, но и самой посещаемой выставкой художника за всю историю. Московский проект стоил $1,2 млн, и мы не только отбили инвестиции, но и примерно половину этой суммы заработали.

Пандемия не вечна, а выставки «Бэнкси» и «Я, Энди Уорхол» — долгоиграющие проекты, которые гастролируют по всему миру. Так что время у нас есть.

Что самое дорогое в затратах на выставку — аренда работ, логистика, страховка?

— Все зависит от художника. Например, среди владельцев работ Бэнкси больше инвесторов, чем просто любителей искусства: на нем все хотят заработать, и гонорары большие. Так, аренда работы Stop Esso 3,66 х 4,27 м на год обошлась больше чем в $200 тыс. Кстати, Бэнкси за время работы нашей выставки значительно вырос в цене. В 2018 году подписанный принт «Девочка с шариком» стоил 30–40 тыс. фунтов, а сейчас тот же принт ушел за 250 тыс. фунтов.

С Уорхолом всё иначе: многие коллекционеры предоставляли свои вещи куратору совершенно бесплатно, хотели, чтобы работы из их собрания показали на крупной выставке в Москве. Но так как рыночная стоимость Уорхола значительно выше, чем Бэнкси, то только гонорары за аренду работ нам обошлись в сумму порядка 1 млн $.

А почему два года назад Бэнкси был не в курсе вашей выставки? Все-таки первая выставка художника в России.

— Он не мог не знать, так как перед выставкой, в декабре 2017 года, мы проинформировали Pest Control — компанию, которая представляет его интересы и выдает сертификаты подлинности, — и предложили заплатить роялти за показ работ, но они не ответили. Мы продолжаем предлагать им поддержать или принять участие перед каждой выставкой. Тогдашний директор Pest Control выступила в СМИ в день открытия выставки, 2 июня, и заявила, что никакого отношения к московскому проекту они не имеют. Но почему-то сам Бэнкси нас «заметил» только через два месяца и свой пост в сети о том, что он не в курсе происходящего, выпустил 18 августа.

На самом деле такая реакция — лишь часть устоявшегося имиджа, Бэнкси принципиально выступает против коммерческих выставок своих работ. При этом Бэнкси не только street artist, он много работает в студии, делает работы на холсте, дереве, бумаге, металле и ограниченные тиражи принтов, эти вещи вполне успешно продаются.

За два года гастролей мы создали вторую коллекцию, дополнили коллекции работ памятными предметами — плакатами выставок Бэнкси, его постерами, открытками. Вот тут Pest Control активно сотрудничают — например, просят подтвердить приобретение той или иной вещи и тщательно следят за тем, чтобы экспонировались только оригиналы.

The Andy Warhol Foundation подтверждает подлинность работ, которые демонстрируются на выставках?

— Если мне не изменяет память, с 2010 года Фонд не занимается сертификацией подлинности, так как многие работы были атрибутированы с ошибками и Фонд проиграл несколько судов. Но если кто-то хочет сделать выставку Уорхола, он должен запросить у The Andy Warhol Foundation разрешение на использование изображений работ в рекламных целях: для афиш, каталогов, рекламной кампании. Сейчас Фонд занимается исключительно авторскими правами на публикации изображений. Для своей выставки мы эти права приобрели.

Где побывал «Бэнкси» и где вы планируете показать работы Уорхола?

— Наш «Бэнкси» объехал весь мир, всего было 16 выставок, одновременно путешествуют две коллекции. Но в связи с карантином пришлось закрыть экспозицию в Лас-Вегасе (из-за нее мы потеряли большие деньги), а выставка в Гонконге, которую тоже раньше срока свернули из-за карантина, с большим успехом демонстрируется в Японии. На днях из Иокогамы она переехала в Осаку. Хотя пандемия смешала планы, после Москвы, надеюсь, «Я, Энди Уорхол» будет демонстрироваться в крупных городах Европы.

Изменится ли мир коммерческих арт-выставок из-за пандемии? Может, выживут только музейные истории?

— Довольно долго traveling art exhibitions развивались исключительно под эгидой музеев и крупных галерей. Но музеи одно время слишком углубились в науку, выставки стали слишком «высоколобыми», а мы развернули искусство к народу. Так же поступил Уорхол, сделав искусство понятным простым людям, а не только специалистам или любителям contemporary art. В том, что мы сейчас с вами сидим и обсуждаем современное искусство, и его заслуга.

Ниша передвижных коммерческих выставок — новый для нашего времени бизнес, компаний, которые этим занимаются, не больше десятка по всему миру, а запрос — есть. Я считаю это направление очень перспективным, несмотря на происходящие ограничения.

Конечно, мы не сможем привезти холст-диптих «Мэрилин», который висит в Музее Уитни, но сформировать интересную большую коллекцию, показать Уорхола с разных сторон и показать эту выставку как можно большему числу людей — можем.

Откуда деньги на проекты берете? Кредиты?

— К сожалению, наш бизнес считается высокорисковым, в банках нас с интересом выслушивают, но денег давать не торопятся. Даже несмотря на большую ежемесячную выручку и то, что выставки-то идут по всему миру, пока мне не удается убедить банки нас поддержать. Мы много работаем над привлечением спонсоров на наших выставках — так, например, в Москве наш генеральный партнер — компания MasterCard. Пока я вкладываю собственные деньги.