$ 71.57
 80.73
£ 89.79
¥ 66.43
 75.85
GOLD 1794.59
РТС 1247.83
DJIA 25890.18
NASDAQ 10343.89
архив

Студия звезд

Один из них стал известным боссом большой корпорации кинозвезд, другой не признавал авторитетов и предпочитал независимость профессиональному истеблишменту. И к делу они подходили по-разному — на столько, на сколько черно-белая кинопленка отличается от цветной.

Луис Майер и Сэмюэл Голдвин всю жизнь соперничали и относились друг к другу с плохо скрываемой неприязнью. Но по стечению обстоятельств фамилии этих двух продюсеров слились в названии одной из самых значимых компаний в истории мирового кинематографа. А объединил их третий голливудский деятель, чье имя не было увековечено в названии, и его интересы лежали, скорее, в материальной плоскости, нежели в области большого искусства.

Metro-Goldwyn-Mayer (MGM), в течение как минимум трех десятилетий (1930-1950 гг.) претендовавшая на звание лучшей киностудии в Голливуде и утверждавшая, что у нее «больше звезд, чем на небесах», могла похвастаться не только экранными талантами. Звездами в кинобизнесе, причем каждый по-разному, были и ее основатели.

Своим появлением MGM обязана прежде всего Маркусу Лоу, выходцу из бедной нью-йоркской семьи, с юности подвизавшемуся кем придется: продавцом газет, рабочим красильного цеха, торговцем лимонами. Ни одна из его ранних бизнес-идей, включая типографию, мебельный магазин и мастерскую по отделке меха, не «выстрелила»: к двадцати годам он успел обанкротиться. Однако вскоре Маркус нашел золотую жилу в сфере развлечений: вместе с торговцем пушниной Адольфом Цукором они открыли зал игровых автоматов, в котором чуть позже начали крутить кино, что оказалось не менее прибыльным. Еще через несколько лет Лоу стал владельцем компании Loew’s Inc., управлявшей кинотеатрами в Нью-Йорке, Бостоне и Филадельфии.

Основную проблему для кинопроката в те годы представлял ограниченный репертуар. Чтобы обеспечить собственные кинотеатры новыми фильмами, Маркус Лоу решил заняться их производством. В 1920 г. он купил открытую за четыре года до этого киностудию Metro Pictures Corp., которая хоть и не блистала техническим оснащением, но зато имела в своем распоряжении базу подписанных контрактов с неплохими актерами и режиссерами в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. На какое-то время приобретение помогло справиться с дефицитом кинолент. Однако по мере расширения сети кинотеатров на фоне растущего спроса на немые мелодрамы потребности Loew’s в новых качественных картинах росли, а Metro подобные объемы были не под силу.

В 1924 г. Ли Шуберт, один из членов совета директоров Loew’s Inc., посоветовал Лоу присмотреться к Goldwyn Pictures, на тот момент раздираемой внутренними скандалами. В то же время эта голливудская студия была оснащена по последнему слову техники, сотрудничала со звездами и к тому же имела возможность опираться на рекламные ресурсы недавно приобретенной Cosmopolitan Pictures, а следовательно, медиаимперии Уильяма Херста (Херст основал Cosmopolitan Pictures специально для продвижения актрисы Мэрион Дэвис, в которую был влюблен). Говорят, что для Маркуса Лоу аргументом в пользу покупки Goldwyn Pictures стал ее символ — рычащий лев, а попугая с эмблемы Metro Pictures Лоу терпеть не мог.

Одинокий волк

Несмотря на присутствие имени в названии студии, сам Сэм Голдвин там никогда не работал: на момент появления Metro-Goldwyn-Mayer он уже оставил компанию. «Я обнаружил, что трачу массу времени, пытаясь объяснить свои планы коллегам, теперь же могу посвятить все свое время и энергию созданию еще лучших картин», — заявил Голдвин прессе в 1923 г. в связи с запуском независимой студии Samuel Goldwyn Inc.

Считается, что с Сэмом Голдвином было практически невозможно сработаться, он представлял собой тяжелый случай, даже по меркам Голливуда. Голдвин не желал ни с кем делить полномочия. На самом деле для недоверия к партнерам и вообще ко всем у него имелись некоторые основания. Сэм Голдвин, урожденный Шмуль Гелбфиш, был сыном варшавских евреев (Польша в то время входила в Российскую империю). Подростком он самостоятельно переехал в поисках лучшей доли сначала в Англию, а затем, 1898 г., в США, где начал с того, что нанялся «продажником» в фирму по производству кожаных перчаток. В 1910 г. Сэм Голдфиш, как он тогда себя называл, женился на Бланш Ласки, брат которой Джесси был продюсером водевилей. Вместе с шурином они решили вложиться в кинопроизводство и в 1914 г., пригласив молодого театрального режиссера Сесила де Милля, сняли в малоизвестном тогда пригороде Лос-Анджелеса Голливуде первый фильм — немой вестерн «Муж индианки». Относительный успех картины вдохновил троицу на продолжение работы в кинобизнесе. Сэм Голдфиш, имевший, как мы помним, навыки продаж, возглавил совет директоров основанной ими Jesse Lasky Feature Play. Однако в 1916 г., после слияния с Famous Players Адольфа Цукора (того самого, что начинал бизнес с Маркусом Лоу), его оттеснили от управления компанией, позже прославившейся под названием Paramount Pictures. После сей неудачи в том же году Голдфиш, сохранивший за собой часть кинопроизводственной базы, вступил в новое партнерство, и уже вместе с известными бродвейскими продюсерами Эдгаром и Арчибальдом Селвинами они основали новую кинокомпанию Goldwyn Pictures. Название, сложенное из фамилий Голдфиш и Селвин, так понравилось Сэму, что он официально поменял свою, войдя в историю как Голдвин.

Вкладом братьев Селвин стали пьесы и актеры. Новая киностудия работала очень плодотворно, выпуская в прокат десятки немых фильмов в год. Но через какое-то время отношения между компаньонами испортились, и в 1922 г. Сэм Голдвин продал Селвинам свою долю в Goldwyn Pictures, решив с этого момента действовать в одиночку. Надо сказать, что, в отличие от многих других независимых продюсеров, Голдвин преуспел, и в течение тридцати лет его компания производила и выпускала в прокат конкурентоспособную кинопродукцию, хотя и в меньших объемах. В производстве у Голдвина единовременно находилось по одной картине, но зато он мог не скупиться и привлекать к съемкам профессионалов. Как продюсер Сэм Голдвин отличался фанатичной требовательностью и настаивал, в частности, на том, чтобы в каждом фильме были сильный сценарий и запоминающаяся история. И его бизнес-модель с успехом используется до сих пор: один креативный продюсер на небольшую студию, единичное количество произведенных картин в год, и все они по возможности категории А.

И примкнувший к ним...

Третьей в названии MGM шла фамилия еще одного выходца из Российской империи. Луис Майер (урожденный Лазарь Меир), как Лоу и Голдвин, тоже был сыном еврейских иммигрантов. В 1904 г. 19-летний Майер самостоятельно отправился в США из Канады, куда его семья перебралась из Минска. В Массачусетсе он вначале пытался каким-то образом заработать на сборе металлолома. Собрав кое-какие деньги, Луис вложил их в покупку и ремонт полуразвалившегося здания бурлеск-клуба, и заведение открылось как кинотеатр «Орфеум». В течение нескольких лет Майер стал владельцем пяти кинотеатров в округе и вместе с партнером Натаном Гордоном основал фирму Gordon-Mayer, крупнейшую на то время сеть кинотеатров в Новой Англии. В 1914 г. партнеры открыли еще и дистрибьютерское агентство в Бостоне. Через год компаньоны не пожалели огромных по тем временам $25 000 за эксклюзивные права на прокат фильма Дэвида Гриффита «Рождение нации», а прибыль от проката превысила $100 000. В 1916 г. вместе с миллионером Ричардом Роландом Майер создал в Нью-Йорке ту самую Metro Pictures, которую впоследствии выкупил Маркус Лоу. Еще через два года Луис Майер переехал в Лос-Анджелес, где основал собственную продакшн-компанию Louis B. Mayer Pictures Corporation.

Однако главный карьерный прорыв Луиса Майера случился в апреле 1924 г. Узнав о видах Маркуса Лоу на Goldwyn Pictures, предприимчивый Майер решил, что это шанс и для него самого. Он полетел в Нью-Йорк на переговоры с Лоу, закончившиеся слиянием трех киноструктур. Metro, Goldwyn и Louis B. Mayer Pictures стали подразделениями корпорации Loew’s, а Луис Майер занял кресло ее вице-президента и руководителя кинопроизводства на Западном побережье на следующие 27 лет.

Майер не был гением, но являлся достаточно хорошим менеджером. Он сам нанимал режиссеров и актеров, выверял графики съемок и тщательно просчитывал бюджеты для своих фильмов. В качестве креативного продюсера Майер нанял 24-летнего Ирвина Талберга, которого уже тогда называли «чудо-мальчиком» Голливуда за талант находить заведомо прибыльные сценарии и лица. Майер и Талберг выпустили более сотни картин уже в первые два года. Одним из первых их громких проектов был фильм «Бен-Гур: история Христа», недоснятый Goldwyn Pictures. В результате пересъемок и доработок расходы на проект значительно превысили запланированные. «Бен-Гур» обошелся студии в $3,9 млн (примерно $40 млн в пересчете на современные деньги), став самой дорогостоящей немой лентой в истории. Однако прибыль (не доход!) от нее только за первый год составила $4,7 млн.

Позднее MGM утверждала, что ее фильмы никогда не прогорали, и это недалеко от истины. Даже в период Великой депрессии, когда конкуренты боролись за выживание, Metro-Goldwyn-Mayer была практически единственной студией, имевшей прибыль от кино. Луис Майер и сам хорошо зарабатывал, став чуть ли не первым американцем с зарплатой, выражавшейся семизначным числом. В течение девяти лет, с 1937 г., он получал от студии $1 300 000 в год.

Против всех

Как босс студии, Луис Майер предпочитал масштабные проекты и больших звезд. Если таковых не имелось, их создавали. Под его руководством MGM сняла внушительное количество кинохитов с высокооплачиваемыми звездами, включая Грету Гарбо, Спенсера Трейси, Кэтрин Хэпберн и др. И хотя ко многим актерам Майер относился по-отечески (Джуди Гарланд даже вел к алтарю во время ее свадьбы с режиссером Винсенте Миннелли), он был беспощаден в вопросах гонораров, вплоть до шантажа. Рассказывали, что Луис, например, держал на низкой зарплате Кларка Гейбла: тот в пьяном состоянии сбил на машине человека, но благодаря боссу MGM избежал огласки и суда.

После смерти Маркуса Лоу в 1927 г. управление корпорацией перешло к Николасу Шенку, а с ним у Майера отношения сразу не сложились. Через два года после назначения Шенк решил продать MGM Уильяму Фоксу, владельцу конкурирующей студии Fox Film.

Это возмутило Майера, но, не будучи акционером, напрямую повлиять на неприятное решение он не мог. И Луис стал действовать своими методами. Задействовав личные связи в Вашингтоне, он добился обвинения Фокса в нарушении антимонопольного законодательства, что затормозило сделку, а автомобильная авария, в которую попал Уильям Фокс летом 1929 г., и биржевой крах того же года и вовсе поставили крест на ее перспективах. Неудивительно, что Шенк, посчитавший Майера ответственным за все неприятности, не простил ему этого.

В 1936 г. от сердечного приступа умер Ирвин Талберг, что явилось большой потерей для студии. В течение нескольких лет Луис Майер обходился собственными силами, однако все же нанял «нового Талберга» — сценариста Дора Шери. Выяснилось, что и с ним Майеру не сработаться. Шери, бывший на двадцать лет младше Майера, придерживался леволиберальных взглядов и хотел снимать «кино со смыслом», то, что называется massage pictures, в то время как босс MGM полагал, что американской публике требуются «здоровые развлечения», то есть мюзиклы и мелодрамы, пропагандирующие семейные ценности, патриотизм и богобоязненность.

Эти разногласия обострялись на фоне серьезных перемен в кинопрокатном бизнесе США. С приходом телевидения у кинотеатров появился сильнейший конкурент. К тому же в 1948 г. состоялся судьбоносный для индустрии суд по антимонопольному делу «Соединенные Штаты против Paramount Pictures, Inc.» В результате этого разбирательства Верховный суд страны признал незаконной существовавшую тогда студийную систему, при которой 95% американского кинорынка контролировали всего несколько корпораций. Новое законодательство запрещало киностудиям владеть кинотеатрами, таким образом, под давлением государства MGM была вынуждена отделиться от Lowe’s.

К 1951 г. студия MGM в течение трех лет не получила ни одной награды Американской киноакадемии, чего раньше с ней не случалось. Это обострило конфликт Майера с Шенком, а последний, к тому же, выдвинул ультиматум «он или я» в отношении продюсера Дора Шери. Скандал закончился увольнением самого Луиса Майера, безрезультатно попытавшегося затем склонить на свою сторону акционеров. Ушедший на пенсию Луис Майер умер в 1957 г. Говорят, что именно в тот год Metro-Goldwyn-Mayer впервые в своей истории понесла финансовые убытки.

В фильме снимались...

По сценарию лев должен был сидеть спокойно. Однако во время проходивших ночью съемок в съемочный павильон пробрались двое грабителей, и лев зарычал, а потом растерзал одного из них на месте (второго сбила полицейская машина). На следующий день нервное животное убило дрессировщика и двух его ассистентов. Заставку же снимал молодой Альфред Хичкок. Эти и многие другие слухи относительно знаменитого логотипа Metro-Goldwyn-Mayer поддерживались отчасти и самой киностудией, а львов, снявшихся для логотипа, только в официальной версии насчитывалось целых пять. Первый из них, по кличке Слетс, был из зоопарка Дублина и в обрамлении кинопленки с девизом Ars gratia artis («Искусство ради искусства») появился на логотипе Goldwyn Pictures Corporation в 1916 г. Он и в самом деле вел себя смирно — только поворачивал голову. Да и ни к чему ему было рычать во времена немого кино.

Этот же логотип сохранила и образованная в 1924 г. корпорация MGM. В 1928 г. Слетса сменил Джеки, первый рычащий лев, снявшийся на логотип уже для звукового кино. Еще Джеки снимался в эпопее о Тарзане с Джонни Вайсмюллером и заслужил кличку The Lucky благодаря тому, что выжил в нескольких несчастных случаях, включая авиакатастрофу и взрыв в студийном павильоне. Потом следовали Телли и Кофе, два льва, которых пытались снимать на цветную пленку Technicolor между 1927 г. и 1934 г., но оба эксперимента были признаны неудачными, и кадры так и не использовались.

Затем их сменил Таннер, ознаменовавший начало эры цветного кино. Это был самый раздраженный лев MGM — Angry Lion, изображение которого служило заставкой с 1934 г. по 1956 г. Засветился он и в первых кадрах многих голливудских шедевров вроде «Унесенных ветром» и «Волшебника страны Оз».

Потом был Джордж, прославившийся в основном своей более пышной, чем у других, гривой. И наконец, в 1957 г. появился Лео, лев, который за исключением двухлетнего промежутка, с 1966 г. по 1968 г., когда использовалось стилизованное изображение (как в «2001: Космическая одиссея» Кубрика), красуется на логотипе MGM по сей день. Лев Metro-Goldwyn-Mayer предсказуемо сделался объектом пародий. «Заменой» ему стала квакающая лягушка в «Летающем цирке Монти Пайтона», Том в «Томе и Джерри», несколько кукол Маппетов в разных шоу, даже Чебурашка в советском мультфильме «Ограбление по...» и Барбос в комедиях Леонида Гайдая.