Суд над Россией

Судебный процесс "Березовский против Абрамовича" оказался масштабной информационной бомбой, которая уничтожила репутацию всех участников, ухудшила имидж российских властей, российского бизнеса и России в целом. В перспективе суд может послужить сигналом к началу активного вмешательства Запада в процессы передела собственности на территории нашей страны.


Вот уже три недели отечественную и зарубежную прессу занимают прямые репортажи из зала Высокого суда Лондона, где идет судебный процесс "Борис Березовский против Романа Абрамовича". Назвать этот суд "сенсационным" или "беспрецедентным" - значит ничего не сказать. Это разрыв информационной атомной бомбы. Никто не ожидал столь грубой и циничной "правды" от вызванных в суд высокопоставленных ответчиков и свидетелей. Борис Немцов назвал происходящее в Лондоне "олигархическим стриптизом", а политолог Андрей Пионтковский - "бандитской стрелкой в Высоком суде".

Наблюдатели тем временем высказывают предположение, что пришедшим в суд олигархам и чиновникам в Лондоне колют "сыворотку правды". Ни в одном интервью российские хозяева жизни еще не были так откровенны, как на этом процессе: под присягой на весь мир они сообщали о том, в чем никогда и ни за что не признались бы в другом месте. Судебное дело превратилось в фабрику бесценных документов, по которым будут реконструировать тайную историю России. "Это все очень серьезно, никто не знал, что дойдет до такого, - подчеркивает руководитель Центра по изучению проблем взаимодействия бизнеса и власти Павел Толстых. - Когда Березовский начал этот процесс, думаю, он сам не ожидал, что тот приобретет такой масштаб. И его последствия могут быть гораздо серьезнее, чем это подается в нашей гламурной прессе".


Нам здесь жить

Отечественной Фемиде редко удается заполучить в качестве свидетелей сильных мира сего, она и не пытается. На допрос в английский суд дисциплинированно явились и Абрамович, и Леонид Невзлин* (ЮКОС), и Олег Дерипаска, и экс-президент "Сибнефти" Евгений Швидлер, и бывший руководитель президентской администрации Александр Волошин. Михаил Черной, правда, отказался давать показания. Причин у этой дисциплинированности много, но главная из них одна: им всем в Лондоне еще, может быть, жить. Временно или постоянно. Россия - это такое место, откуда часто сбегают в Лондон, в отпуск или насовсем. Поэтому с нашей Фемидой можно допускать вольности, а вот с британской лучше не ссориться.

Кроме того, они боятся запутаться в показаниях, а за долгое время обитания в российских верхах их представления о правовых, моральных и политических нормах настолько исказились, что они сами не представляют, насколько дико звучат их откровения для любой публики - что российской, что английской. Они признаются в махинациях, обналичке, рэкете, сговорах при приватизации, уклонении от уплаты налогов, вмешательстве властей в бизнес и прочем, чего, казалось бы, никто и не хотел знать.


Безбумажные технологии

Самый парадоксальный момент "процесса века" - вопрос о собственности. Березовский предъявляет претензии Абрамовичу по поводу того, что его силой вынудили продать доли в "Русале"и "Сибнефти". И это, может, удалось бы доказать, ведь в нашей стране уже многих заставляли отдать свой бизнес, если бы существовали внятные свидетельства того, что Березовский этими активами вообще когда-либо владел. Как у бежавшего от революции помещика, архив сгорел вместе с имением. Нормальному человеку не придет в голову, как это может быть, что у олигарха, имевшего в собственности имущество на миллиарды долларов, не осталось вообще никаких документов, что это имущество у него когда-то было.

Теперь эти права собственности подтверждаются какими-то невероятными косвенными доказательствами: вот аудиозапись, из которой, если ее определенным образом интерпретировать, можно сделать вывод, что Абрамович говорит о Березовском как о тайном компаньоне; вот публикации в газетах, где Березовский назван собственником; вот показания Леонида Невзлина, слышавшего от Михаила Ходорковского*, что тот якобы видел документ, где было написано, что Березовский действительно собственник. Как будто процесс разворачивается до нашей эры, когда, как, например, в древнешумерских законах, право собственности на вещь удостоверялось исключительно показаниями свидетелей. "Доказуемость этого дела полностью основана на устных разговорах, которые никак не документированы и в то время не имели никаких письменных подтверждений, если какие-то подтверждения вообще были", - сказал во время предварительных слушаний в 2008 г. адвокат Романа Абрамовича Эндрю Попплуэлл.

А так ли уж далеко ушла Россия от древних шумеров? Борис Березовский общается с британской правовой системой на понятном ей языке, в этом языке есть понятие "собственность", и вот якобы о ней и идет речь. В РФ тоже есть декор права, тут даже иногда оформляют собственность на бумаге, но к реальности это не имеет никакого отношения. В России в отношении заводов, газет и пароходов вообще не действует категория собственности в западном смысле слова. У нас вместо нее запутанная система распоряжения активами, возникающая из сложного взаимодействия властных и силовых центров. Хозяином бизнеса является не его номинальный владелец, а целая команда, включающая в себя: государство, разрешившее этим людям владеть этим бизнесом; смотрящего от государства, собирающего неформальную дань и оставляющего себе комиссионные; представителей преступных группировок с этими же функциями; "крышу", защищающую бизнес от чрезмерного усердия государственных и криминальных рэкетиров; соседнего прокурора, просто потому, что он прокурор; номинальных собственников, которым, как зиц-председателю Фунту, позволяют считаться формальными владельцами бизнеса, чтобы скрыть истинных хозяев; крупного сановника, еще не имеющего к этой истории никакого отношения, но уже решившего, что бизнес будет его, и назначившего туда своего сына; топ-менеджеров, решающих все вопросы без оглядки на реальных и номинальных хозяев. Между всем этим - посредники, подставные люди, авторитеты и гаранты чужих обязательств. "Не хотел бы я быть на месте судьи в этом деле. Это какой-то кошмар. Надо понять весь этот запутанный механизм офшорных сделок по "Русалу" и "Сибнефти" и плюс еще погрузиться в тот бардак, который был в ельцинской России в 1990-е годы. Когда миллиарды долларов переходили из рук в руки после разговора в ресторане за обедом, и ничего нигде не было записано", - иронически сочувствует суду корреспондент газеты The Guardian Люк Хардинг.


Пришельцы из Средневековья

Впрочем, не только у Березовского плохо с документами. На суде выяснилось, что и у Романа Аркадьевича нет бумаг, подтверждающих его платежи в адрес Бориса Абрамовича.

Такая же "неформальная" история с вытеснением Березовского с ОРТ. Согласно показаниям Александра Волошина, вытеснение Березовского с ОРТ свелось к тому, что он "переговорил с Константином Эрнстом и объяснил ему, что господин Березовский не должен иметь никакого влияния ни на него, ни на журналистов, что сам Березовский уже об этом осведомлен. И я должен сказать, что господин Эрнст был счастлив услышать это". А поскольку Березовскому принадлежало лишь 49% акций ОРТ, то формально его влияние на содержание передач канала никак не могло быть закреплено. Поэтому и предпринимать какие-то формальные шаги, дабы прекратить это влияние, не требовалось, объяснил суду Волошин.

Не нужно ни английское право, ни документально оформленная собственность, если судьба человека решается посредством телефонного звонка.

Адвокат Абрамовича Джонатан Сампшэн разъяснил судье, что после краха коммунизма условия в России сложились такие, "какие были в Англии в XV веке". "Ваша милость наверняка читали Шекспира", - добавил Джонатан Сампшэн.

Из озвученной на процессе аудиозаписи разговора Бадри Патаркацишвили с Абрамовичем можно понять, что еще в начале "нулевых" Березовский пытался легализовать свое неформальное влияние, вывести его из тени, но Абрамович тогда сказал, что это невозможно, поскольку всем захочется того же самого, включая бандитов и Олега Дерипаску. А теперь Березовский пытается второй раз, уже через английский суд, зафиксировать, легализовать и монетизировать собственное былое влияние на никому не известные финансовые потоки в России.

Если британские юристы не сойдут с ума, то навсегда запомнят русское слово "крыша", как когда-то запомнили слово "спутник".

"...Человек, который... продемонстрировал, что у него бизнес открытый, что налоги платятся и т.д., - это был человек по фамилии Ходорковский, - пояснил на суде ситуацию Роман Абрамович. - Я этот урок хорошо понял: публично говорить о своем бизнесе - это ни к чему хорошему не приведет и создаст одни только проблемы. Мое правило: сиди тихо и не высовывайся. Вот сиди тихонечко и занимайся бизнесом".

Символично, что Роман Аркадьевич говорит в английском суде по-русски и переводчики часто не справляются. Березовский хоть и пытается общаться по-английски, но это плохой, ломаный английский. Конечно, русские понятия не переводятся без потерь в английские категории. Абрамович утверждает, что Березовский не был совладельцем "Русала" и "Сибнефти", а просто получал деньги за "крышу", но кто может сказать, не является ли "крыша" истинным хозяином предприятия? Английские юристы не компетентны отвечать на этот вопрос. По словам израильского политтехнолога Давида Эйдельмана, на Туманном Альбионе описываемую сторонами российскую действительность воспринимают "как экзотическую историю из эпохи Темных веков, которая могла бы прийтись к "круглому столу" короля Артура, но как-то по Млечному Пути вынырнула в центре сегодняшнего Лондона. И воспринимается соответственно как исторический процесс и этнографическая абсурдная трагикомедия. Презрения к обеим сторонам конфликта в Британии даже не скрывают. Но на суд все равно идут - посмотреть на русские разборки. Как римляне ходили на гладиаторские бои, где одни варвары били других..."


Навстречу выборам

Политологи усматривают в громком процессе глубокий политический смысл - вплоть до акции Запада по организации в России аналога "арабской весны". Проблема лишь в том, что слишком мощная бомба поражает всех вокруг - и своих, и чужих, поэтому становится неважным, кто ее взорвал. И процесс "Березовский против Абрамовича" выгоден понемногу всем, но в целом - никому.

Конечно, процесс инициирован Березовским, который на данном этапе своей жизни является противником Владимира Путина. Соответственно эксперты констатируют, что судебное дело - пропагандистский удар по российскому премьер-министру, особенно болезненный в условиях надвигающихся выборов. "Это, в сущности, суд над Путиным, - заявил "Ко" политолог Автандил Цуладзе. - И он имеет смысл только до марта 2012 г.". Абрамович, таким образом, является лишь поводом для того, чтобы высказать все, что вы хотели знать, но боялись спросить о российской власти. "Одно из основных последствий суда - публичная дискредитация российских властей как связанных с нелюбимыми в народе олигархами, причем не только во времена Ельцина, но и при Путине, чей соратник Роман Абрамович участвует в процессе и фигурирует в нем как доверенное лицо Путина. Причем это происходит во время выборов в Государственную думу", - отмечает эксперт Института экономической политики им. Е. Гайдара Сергей Жаворонков.

С другой стороны, процесс фактически превращается в суд над "лихими 90-ми". "Месседж суду и миру, который вольно или невольно вытекает из показаний Романа Аркадьевича, предельно прост: каким бы скучным или негативным ни казался миру путинский режим, он выглядит просто образцово по сравнению с тем бандитским временем, когда в России властвовали криминальные "бояре": Березовский, Черной и т.д.", - полагает Давид Эйдельман.

По словам писателя и публициста Дмитрия Быкова, 8-дневные показания Абрамовича "формируют главный вывод российского обывателя: вот как все было плохо, когда Путин успел подхватить падающую страну буквально на краю пропасти. Так что Абрамович продолжает - вольно или невольно - помогать российским властям".

Но репутационно по итогам процесса пострадали все. Березовский предстает как политический рэкетир, вымогающий у бизнеса миллионы за "крышу".

Абрамович предстает самое малое как мошенник и теневой предприниматель.
Владимир Путин предстает как тиран, отнимающий бизнес у неугодных предпринимателей и использующий при этом Абрамовича в качестве связного.

А главным пострадавшим оказывается репутация России как таковой.


Есть высший суд?

Интересные факты, всплывшие на процессе

1. Роман Абрамович признал, что платил Борису Березовскому за предоставление политической "крыши".

2. Абрамович признал, что использовал инвалидов для уклонения от уплаты налогов.

3. Березовский, опасаясь за свою жизнь, искал поверенных, чтобы засудить Абрамовича и после его смерти.

4. Глава Омского НПЗ Иван Лицкевич, который был против включения предприятия в "империю Абрамовича", утонул, после чего поглощение состоялось.

5. По утверждению Абрамовича, Березовский как-то взял у Олега Дерипаски кредит в $16 млн и не вернул.

6. Абрамович, ссылаясь на Березовского, утверждал, что главе охраны Бориса Ельцина Александру Коржакову передавались деньги за помощь в приобретении "Сибнефти".

7. По утверждению Абрамовича, выкуп заложников у чеченцев, осуществляемый Березовским, на самом деле происходил на деньги Абрамовича.

8. По утверждению экс-президента "Сибнефти" Евгения Швидлера, единоличным владельцем компании всегда был Абрамович, а другие акционеры упоминались только для обеспечения безопасности Абрамовичу.

9. Бывший глава президентской администрации Александр Волошин признал, что вытеснение Березовского с ОРТ произошло из-за слишком острого освещения гибели подлодки "Курск"

Впрочем, еще интереснее другое. Передел собственности в России - больше не ее внутреннее дело. Все, что у кого-то отобрали в крупных размерах, может обсуждаться в судах за рубежами страны. Суды по делу ЮКОСа начались давно, но ключевых решений по ним следует ожидать в ближайшие годы. Сейчас известно о делах Березовского против Абрамовича, Черного против Дерипаски, и, несомненно, будут и другие процессы.

Западная правовая система в принципе разрешает это делать. Как отметил заместитель председателя коллегии адвокатов "ВашЪ юридический поверенный" Владислав Капканов, "британская правовая система позволяет рассматривать споры по правоотношениям, возникшим на территории других государств".

В США, как говорит Сергей Жаворонков, суды допускают подобного рода разбирательства, если сторона обоснует, что в третьей стране ей не гарантирован справедливый суд, или если в деле замешаны интересы граждан США, или если преступления совершались на территории США. Но это решается в каждом конкретном случае отдельно. Например, в 2003 г. и в 2006 г. суды Нью-Йорка и Делавэра отказали бывшему владельцу Новокузнецкого алюминиевого завода (НКАЗ) Михаилу Живило и его партнерам в иске к Олегу Дерипаске по поводу НКАЗ, указав, что истцы и ответчики не являются гражданами США, исковые события не происходили на территории США, не затрагивают граждан США и что в данном случае российский суд является нормальной альтернативой американскому разбирательству.

Но была и другая история. Она касалась разбирательства вокруг активов "Союзмультфильма", после того как в суде Нью-Йорка истец приобщил к делу протокол совещания в кабинете тогдашнего вице-премьера Валентины Матвиенко с записью "просим ВАС осуществить... судебный надзор за рассматриваемыми арбитражными судами делами по искам ГУП "Союзмультфильм". В данном случае суд США счел это достаточным доказательством небеспристрастности российской судебной системы, чтобы рассматривать дело, по сути, в американском суде.

Была скандальная история "соглашения Гусинского и Лесина", когда Михаил Лесин как государственный чиновник гарантировал Владимиру Гусинскому решение суда, оно являлось одним из пунктов соглашения по НТВ - впоследствии это было учтено испанским судом, отказавшим в выдаче Гусинского.

Итак, правовые основания вмешиваться в российские дела есть, а Березовский создает для этого соответствующую атмосферу. Именно поэтому, по мнению Павла Толстых, процесс "Березовский vs Абрамович" может сыграть роль прецедента, который отзовется на многих других процессах, связанных с переделом собственности в нашей стране - от дела ЮКОСа до дела Живило.

"За рубежом итоги этого суда станут важным, но одним из многих примеров формирования отношения к российским судам и российским властям в восприятии правовых систем западных стран", - соглашается Сергей Жаворонков.

"Данный процесс, безусловно, создает прецедент, которым захотят воспользоваться недовольные участники подобных проектов, - уверен Андрей Степанов, генеральный директор ЦКТ "PRопаганда". - Я полагаю, что причин для судебных разбирательств очень много. Вероятнее всего, новые процессы имеют потенциал для развития, прежде всего за рубежом".

"Этот процесс может стать модельным, то есть, в зависимости от того, какой будет результат, я думаю, что найдутся еще желающие обратиться в суд", - прогнозирует Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы.


Тюрьма плачет

Суть процесса

Борис Березовский подал иск к Роману Абрамовичу в 2007 г. Истец требует $5,5 млрд в качестве возмещения ущерба от продажи в 2001-2004 гг. своих долей в "Сибнефти" и "Русале". По утверждению Березовского, эти активы были проданы в несколько раз дешевле их реальной стоимости из-за давления и угроз со стороны Абрамовича.

Поскольку в суде всплыло огромное количество самых темных дел, возникает законный вопрос: а не станут ли откровения лондонского процесса поводом для появления новых уголовных дел?

"О сроке давности в отношении этих двух именитых эксов и их еще более высоких сообщников не может даже идти речи. И не только в силу особо циничной дерзости и масштаба совершенных ими деяний, но прежде всего именно потому, что это длящееся преступление", - уверен Андрей Пионтковский.

Однако юристы в этом отношении более осторожны.

"Что касается возбуждения уголовных дел по фактам, всплывающим на данном процессе, то они, конечно, возможны, - рассуждает Владислав Капканов. - Но следует учесть, что привлечь кого-либо к уголовной ответственности будет уже нельзя в силу российского законодательства: истекли сроки. Излагаемые участниками сведения интересны с точки зрения анализа процессов, происходивших в России в то время".
"В России никаких новых уголовных дел не будет - у Березовского в России ничего не осталось, а в Великобритании суд его не признал виновным", - констатирует Сергей Жаворонков.

"В России новые судебные процессы и уголовные дела возможны при условии, что будет дана президентская команда расследовать налоговые преступления тех лет, но с учетом несовершенства и противоречивости законодательной базы 1990-х гг., скорее всего, эти дела не получат продолжения", - полагает Андрей Степанов.

"Значение судебного процесса прежде всего психологическое, - резюмирует Павел Толстых. - Многие наши бизнесмены, получившие состояние в 1990-е годы, перебрались в Лондон и решили, что обрели некоторую "легальность" в глазах мирового сообщества. Но выясняется, что, если ты хочешь жить в Лондоне, нужно "отвечать за базар", который был в 1990-е годы, и отвечать не "по понятиям", а по английскому праву".


* Признаны в России иностранными агентами.