$ 76.24
 90.31
£ 99.35
¥ 72.70
 84.11
GOLD 1897.63
РТС 1164.06
DJIA 28335.57
NASDAQ 11548.28
мнения

Турки добивают «Турецкий поток»

Фото: РИА Новости Фото: РИА Новости
Михаил Крутихин — партнер RusEnergy

Момент, выбранный азербайджанским руководством для военной операции по «деоккупации» карабахских районов, был наверняка не случаен. Можно, наверное, рассуждать о том, что война и в Баку, и в Ереване представлялась удобным способом для отвлечения внимания населения этих стран от внутренних проблем, как это сделал один российский аналитик в дискуссии, организованной в четверг Фондом Карнеги . Или, как какой-то депутат иранского парламента, утверждать, что конфликтом «управляет Израиль». Но такие объяснения вряд ли правомерны.

Одним из важных факторов, развязавших руки инициаторам военной акции, стало понимание ими нового качества российской политики в регионе, а точнее — потери Россией ее былого влияния, основывавшегося во многом на использовании Москвой экономических рычагов, включая инструменты нефтегазовые. Опасения по поводу возможного российского вмешательства сошли на нет.

К середине этого года стало совершенно очевидно, что Россия проиграла борьбу за сохранение ее роли в организации энергоснабжения южной и юго-восточной Европы. Шансы на расширение этой роли стали призрачными. Затеянный некогда с широким замахом проект газопровода «Южный поток» сначала усох до потока «турецкого», а потом и вовсе превратился во что-то малозначительное и коммерчески провальное. Южным коридором газоснабжения тех рынков, куда нацеливался «Газпром», полностью овладели Турция и Азербайджан. Именно этот тандем стал диктовать там условия поставок, указав некогда могущественной российской компании ее место в последнем ряду.

Надо признать, что затея организовать обход газотранспортной системы Украины с юга была обречена на провал с самого начала. Выполняя указания политического руководства, «Газпром» вложил колоссальные средства в строительство нового газового коридора с Ямала к берегам Балтики и Черного моря без каких-либо гарантий того, что европейские регуляторы рынка позволят протянуть эту трассу внутри Евросоюза через несколько государственных границ.

Поразительно, но к Еврокомиссии вообще не поступало запросов из Москвы на разрешение протянуть «Южный поток» от Болгарии до Австрии, где он должен был соединиться с «Северным потоком» и лишить Украину газового транзита.

Черноморский отрезок «Южного потока» должен был состоять из четырех труб общей мощностью 63 млрд кубометров в год. Закупили трубы и организовали их хранение на болгарском берегу. Построили подводящий газопровод, мощную береговую компрессорную станцию. Договорились практически со всеми правительствами по дороге от моря до Австрии, а с болгарами даже подписали межправительственное соглашение, когда Еврокомиссия спохватилась и указала Болгарии на то, что и в этом соглашении, и в контракте с «Газпромом» нарушались принципы свободной конкуренции и противодействия монополизму — то есть основные положения «Третьего энергетического пакета», ставшего законом для ЕС. Собственник газа не должен владеть и управлять газопроводом, а его хозяин обязан выделить не менее половины мощности «третьим сторонам». И Болгария была вынуждена подчиниться, поскольку из Брюсселя ей дали понять, что прекратят ее финансирование, если та будет игнорировать общие правила.

Самоуверенность и пренебрежение европейскими антимонопольными правилами дорого обошлись «Газпрому». Часть ненужных труб (510 км), уложенных на трассе газопровода к Черному морю, пришлось извлекать из траншей и утилизировать, к вящей радости подрядчиков, которые освоили выделенные средства дважды.

Когда Владимир Путин объявлял 1 декабря 2014 года о срыве планов по строительству «Южного потока», было легко заметить, что президент раздражен и раздосадован. Чтобы отчасти «спасти лицо», в Москве спешно объявили, что строить теперь будут «Турецкий поток», то есть введут черноморскую трассу в Турцию, а там пускай европейцы сами решают, как оттуда забирать российский газ на границе Евросоюза.

Беда в том, что надежного транзитного оператора Украину поменяли на капризного и непредсказуемого турецкого партнера. Украинцы ни разу не подвели «Газпром», неукоснительно выполняя контрактные обязательства по прокачке российского газа европейским потребителям. Все прекращения и сокращения поставок осуществлялись не по вине Киева, а по политическому решению Кремля. И турки мгновенно показали свой нрав. С большим трудом они согласились принять не четыре, а только две нитки газопровода общей мощностью 31,5 млрд кубометров в год: одну для себя, а вторую — для передачи газпромовским клиентам в ЕС. Более того, свое согласие Анкара обусловила значительными скидками в цене газа — и получила эти скидки.

К началу 2019 года обе нитки по морскому дну были проложены. Газ пошел потребителям в Турции, Болгарии, Северной Македонии и Греции. Украинский сегмент старого «балканского» маршрута через Румынию и Болгарию в Турцию прекратил работу. И тут выяснились нюансы, которые не позволяют «Газпрому» в полной мере воспользоваться отказом от услуг Киева.

Пользуясь дружественным — и не вполне бескорыстным — отношением со стороны Белграда, «Газпром» построил отрезок «Турецкого потока» через Сербию, однако ввести его в эксплуатацию пока не может. На болгарской стороне границы не работает компрессорная станция (американский поставщик компрессоров Solar Turbine не выполняет обязательств по контракту в связи с американскими санкциями против проекта). Да и с продолжением трассы в Венгрии не всё благополучно — там никаких шагов по включению в «Турецкий поток» не делают.

Болгарское правительство довольно неуклюже пытается сейчас убедить ЕС и США, что с помощью России проложило новый газопровод между Турцией и Сербией не как часть газпромовского «Турецкого потока», а как самостоятельную инфраструктуру, которая примет не только российский газ, но и газ других поставщиков — Азербайджана и Греции. С азербайджанцами у Болгарии уже подписан контракт на поставку 1 млрд кубометров в год (треть потребностей страны). Одновременно болгары строят перемычку для поставок газа из Греции, где расширяются мощности по приему сжиженного природного газа.

Что касается Турции, то она, поменяв украинский маршрут получения российского газа на черноморский, не горит желанием продолжать сотрудничество с «Газпромом». Импорт газа из России за три года сократился практически вдвое, и турки грозят не возобновить контракты вообще. Более того, они отказываются платить «Газпрому» за то, что не выбрали оговоренные в прежних контрактах объемы.

Турки нашли замену российскому газу в виде поставок газа сжиженного, а кроме того — в виде импорта из Азербайджана, а теперь заявляют и об отказе от импорта российской нефти.

Пока в Москве тратили безумные суммы на «Южный поток» и «Турецкий поток», международные компании прокладывали свой «Южный газовый коридор». Они расширили Южно-Кавказский газопровод из Азербайджана через Грузию до Турции, построили Трансанатолийский газопровод (TANAP) через всю Турцию и завершают строительство Трансадриатического газопровода (TAP) из Греции через Албанию в Италию. Учитывая ограниченные (и не растущие) потребности газового рынка на Балканах и в целом в Южной Европе, места для расширения газпромовской рыночной ниши здесь нет. Амбициозные планы, на которые ухлопали десятки миллиардов долларов, усохли до относительно малых объемов, которые «Газпром» может поставить на Балканы и отчасти продать в Турции.

Занять доминирующие позиции на этих рынках — и тем более использовать газовые рычаги для того, чтобы проводить здесь хотя бы видимость внешней политики, — больше не получится. Российским «нажимом» на южном направлении можно пренебречь.

Единственная страна, где Москве удалось навязать экономическое господство «Газпрома», — это Армения, но остается вопрос: как и для чего можно применить здесь газовое оружие?

Этим обстоятельством, судя по всему, и воспользовались инициаторы нового военного конфликта.