В мире животных

Тяжелой слоновьей поступью прошлись по прошлой неделе стада премиальных торжеств, оставляя заметные вмятины на газетных полосах, в теленовостях и в памяти благодарных современников. Теперь нам всем стало достоверно известно, что лучшая молодая певица России – Земфира Рамазанова* (премия «Триумф»). Что афганская лента «Усма» – лучший неамериканский фильм года (премия «Золотой глобус»), а российская лента «Возвращение» – не лучшая (по версии как «Золотого глобуса», так и «Оскара»). Что роман «ДПП (nn)» Виктора Пелевина – одна из трех лучших книг года (премия им. Аполлона Григорьева). И что теперь прикажете делать с этим своевременным знанием? Как его использовать в своем культурном быту?

Все премиальные механизмы устроены одинаково. Повертев так и сяк шестеренками, жюри изготавливает премиального слона, когда – рахитичного и бесхвостого, когда – литого, золотого. В любом случае премия обращается с протянутой к потребителю рукой: купи слона. Сходите в Малый театр и посмотрите спектакль Сергея Женовача «Правда – хорошо, а счастье – лучше», объявленный Союзом театральных деятелей «гвоздем сезона». Ждите, если еще не надоело ждать, новый альбом Земфиры, анонсированный триумфаторшей на осень. Зайдя в книжный магазин, купите ностальгический мемуар «Биг-Бит» Юрия Арабова и новый роман С. Витицкого (он же – Борис Стругацкий) «Бессильные мира сего» – если уж они удостоились чести быть в общей тройке финалистов Аполлона Григорьева с самим В.О. Пелевиным.

Все премии устроены, конечно, одинаково, но счастливы, правда, по-разному. Счастье российских слонов – подневольное, оно заключено в том, есть ли у них хорошо обеспеченный поводырь. «Триумф», например, ощутимо (как соседи после одиннадцати вечера) умерил громкость с тех пор, как его кормилец Борис Березовский удалился в Лондон, унося свои демонические крыла и трудовые сбережения. «Букера» хватила трясучка, как только его перестал подпаивать Smirnoff. От премии Аполлона Григорьева отказался Росбанк, перестав тратить по $25 000 на автора лучшей книги года. А вот «Золотой орел» Никиты Михалкова стал летать повыше «Ники» Юлия Гусмана, как только популярный кинорежиссер разобрался, что в Кремле лучше все-таки быть своим среди своих, а не среди чужих.

Это «Оскар», устоявшийся в веках (уже можно так сказать), может самостоятельно выбирать себе и спонсоров, и победителей – любой его выбор будет оправдан, даже если и освистан. Российские же премии, каждая из которых пребывает либо в младшем школьном, либо в дошкольном возрасте вынуждены с почтением относиться к любому слову, сказанному им рынком, спонсорами и даже прессой. Распорядители «Аполлона Григорьева» долго вручали премию тем авторам, о которых мало что слышал не только Владимир Потанин, но и продавцы книжных магазинов, и в итоге остались лишь с интеллектуальным багажом. Правда, вместе с премиальными деньгами они тут же потеряли и свойственное им презрение к запросам рынка, скоренько приняв образ невесты спонсору на выданье: вот вам в тройке и известный любому банкиру Пелевин, и известный с детства Стругацкий, и Арабов с громким  титулом сценариста Сокурова.

Это лицо, повернутое к читателю, конечно, лукавит. Понесет ли он с рынка Арабова, Пелевина или Чудакова, купит ли кассету с «Возвращением» или «Антикиллером-2» – устроителям премий все равно. На «Золотом орле» не заметили, к примеру, «Бумера», презрительно отнеся его к категории «детям до шестнадцати, дебилам до тридцати пяти». У российских премий другой главный читатель, слушатель и зритель, потому что купить своего слона они предлагают не нам, а спонсорам. Вагончик с нами тронется, перрон со спонсором останется. Кто выиграет премию – неважно. Главное – как ее преподать. Или, как говорил один великий советский кинорежиссер, предвосхищая всех современных пиарщиков: «На солнце и плевок блестит».

* признана в России иноагентом.