Верная нота

27.10.201600:00

Майкл Шаффарцик родился в Америке и мог прожить там жизнь среднестатистического счастливого американца, если бы мама-путешественница не показала ему Питер. Северная столица очаровала Майкла настолько, что он сначала приехал учиться в Санкт-Петербургскую консерваторию, а теперь готов получить российский паспорт и открыть тут свой бизнес – нотный магазин. 

 

О наболевшем

По-русски Майкл говорит без акцента – дома не забывали родной язык, хотя в США семья эмигрировала еще во время революции. «Мне очень хотелось жить в Санкт-Петербурге, я люблю этот город. Поэтому поступать я приехал сюда, – рассказывает Майкл Шаффарцик. – В Санкт-Петербургской консерватории преподавал Римский-Корсаков, учился Чайковский… Хотя, конечно, для музыканта диплом не важен. При найме на работу не в диплом смотрят, а игру слушают» Учеба в консерватории по классу скрипки шла прекрасно, и талантливый музыкант попал в оркестр легендарного Мариинского театра. 

Идея собственного бизнеса, как это часто бывает в России, родилась из бесед на кухне – музыканты говорили о наболевшем. «В России очень сложно купить ноты, – сетует Майкл Шаффарцик. – Напечатать то, что не имеет авторских прав, не представляет никакой сложности. Произведения композитора становятся всеобщим достоянием через 50 лет после его смерти. Но если не проводить работу с оригиналами, которые хранятся за рубежом, то издание не получит метку «Уртекст» (издание с оригинальным текстом). Наши издатели вовсю печатают зарубежных композиторов. Не всех, но многих. Просто текст не вызывает доверия. Например, если какое-то издательство захочет выпустить сборник Баха, то придется ехать в Лейпциг и работать с оригинальными партитурами. Российские издательства то ли не хотят этим заниматься, то ли не могут. В результате выбор нот в стране крайне скудный».

Музыканты возят ноты из-за рубежа, закупая их в европейских магазинах в огромных количествах: что-то для личного пользования, что-то иногда попадает на прилавки нотных магазинов. Кто не ездит за границу, заказывает ноты через Интернет, но выходит дорого. Скачать ноты в Интернете, кстати, тоже вряд ли получится. «Современных или востребованных классических произведений там почти нет – ведь как они могут попасть в Сеть? Кто-то купил ноты, отсканировал и выложил, – открывает околомузыкальные секреты Майкл. – Но это нарушение авторских прав. Классическая музыка не так популярна, как, например, кино. На кинорынке пиратов масса, потому что есть огромный спрос. Но ноты спрос в разы меньше, а пираты ловятся в разы проще».

От разговоров музыканты – Майкл Шаффарцик, Виталий Мальков и Георгий Радзевич – решили перейти к делу. Так в Питере осенью этого года появился магазин «RSM Дом нот».

 

Первые ноты

Магазин открывали на собственные средства, инвестиции в стартап Майкл Шаффарцик не раскрывает, они могли составить около 2 млн руб.

Подобные магазины в России есть: «Северная лира» в Санкт-Петербурге, «Ноты» в Москве – места, хорошо известные музыкантам. «Нотные магазины, как правило, всегда располагаются на центральных улицах города, – отмечает Майкл. – Но конкуренции с признанными лидерами мы не боимся. Мы делаем ставку на ассортимент».

Идею нотного магазина предприниматели предусмотрительно протестировали – опросили знакомых в музыкальной среде и даже провели опрос в популярном профильном сообществе. Результаты анкетирования подтвердили, что спрос на ноты есть и у профессиональных музыкантов, и у тех, кто только учится.

Эксперты подтвердили «Ко» наличие спроса. «За рубежом действительно очень много разных и интересных нот. У нас с этим не так хорошо! – комментирует исполнительница классической музыки, работница театра «Ерундук» Арина Фролова. – Не хватает интересных переложений для разных составов, современных произведений, разных редакций».

«Зарегистрировать свою компанию оказалось несложно, – рассказывает Майкл Шаффарцик. – Основные трудности возникли с таможней. Мы решили заключить договоры на поставку нот с зарубежными издательствами. Казалось бы, идея лежит на поверхности, странно, что никто не спешил ей воспользоваться. Сначала я попробовал разобраться в Таможенном кодексе самостоятельно: несколько раз прочитал первую страницу и ничего не понял. На пальцах никто ничего объяснить не может. Брокеры просят за свои услуги космические суммы. Проблем добавил и языковой барьер: таможня не говорит по-английски, а зарубежные издательства говорят только по-английски. При попытках договориться получается эффект сломанного телефона. Кроме того, таможня требует от издательств таких документов, которых в Европе просто не бывает. Для таможни ноты – очень непонятный товар».

На организацию первой поставки ушло 1,5 месяца. Музыканты-бизнесмены заказали брокеру заполнение декларации и на ее основе приступили к работе. Сейчас у «RSM Дом нот» договоры с 15 зарубежными издательствами.

Ноты в России стоят от 400 руб. и до нескольких тысяч. В верхнем ценовом сегменте находятся подарочные издания. Издания с оригинальным текстом стоят от 600 руб. К концу первого года работы Майкл Шаффарцик планирует выйти на месячный оборот в 500 000 руб. только на продаже нот. «Как только мы наладим работу офлайн-магазина, запустим интернет-магазин», – обещает он. Но не нотами едиными.

 

Разнообразить ассортимент

«Кроме нот, мы продаем в магазине «расходники» – струны и другие необходимые музыкантам вещи – рассказывает Майкл. – Все это присутствует на российском рынке, но ниша не до конца заполнена. Спрос есть. В планах – продажа музыкальных инструментов из Европы».

Только далеких от мира музыки людей способно обмануть видимое изобилие музыкальных инструментов. Почти все они производятся в Китае, и искушенные музыканты предпочитают с такими инструментами не связываться. Качественные инструменты привозятся из-за границы и продаются из рук в руки. По данным таможенной статистики, за 2015 г. в Россию ввезли музыкальных инструментов и принадлежностей на $52,36 млн.

В Москве примерно 170 магазинов, торгующих музыкальными инструментами, в Санкт-Петербурге – около 70. И, по словам продавцов, профессиональные исполнители классической музыки не проявляют интереса ни к отечественным производителям, ни к китайским. 

Привлечь инвесторов в проект будет сложно. «Рынок бумаги постепенно умирает, – констатирует бизнес-хирург Вячеслав Семенчук. – Все ноты давно есть в Интернете, к чему многие музыканты давно привыкли. Поэтому идея вызывает сомнение. Единственная аудитория, которая видится реалистичной, – это исполнители классической музыки, которым комфортнее использовать ноты, распечатанные на качественной бумаге, плюс они имеют единый стандарт, что исключает ошибки при групповом исполнении. Я думаю, что в 2016 г. проекту крайне сложно будет привлечь венчурное финансирование».