Visa рвется в бой

Российское представительство Visa функционирует от силы полгода. Его глава Лу Наумовский вообще-то новичок в «пластиковом» бизнесе. По первой профессии он – дипломат. А до того, как возглавить «визовское» представительство (это произошло осенью 2000 года) Наумовский работал в ЕБРР. И все же в последнее время «визовский» офис в России вышел с рядом инициатив, некоторые из которых вполне можно назвать революционными. В частности, впервые из уст представителя платежной системы (а именно г-на Наумовского) прозвучало предложение о пересмотре существующей ныне системы внесения и обслуживания страховых депозитов (т.н. collaterial), вносимых российскими участниками Visa. А ведь не секрет, что вопрос о collaterial является едва ли не самым болезненным для отечественных банков. Об этой и других «визовских» новациях «Ко» рассказывает Лу Наумовский: 

– Мы вышли с инициативой облегчить российским участникам процедуру внесения страховых депозитов. Банки часто жалуются, что им приходится отвлекать значительные средства в валюте для того, чтобы вносить их в качестве collaterial. К сожалению, мы не можем изменить кредитный рейтинг России и вообще избавить местные банки от collaterial. Но есть возможность ввести некоторые послабления для банков, у которых значительная часть их «карточных» оборотов приходится на внутренние транзакции. Мы выбрали восемь банков, у которых неплохие обороты в рублях. (Лу Наумовский отказался называть эти банки, но есть основания полагать, что в их число вошли Альфа-банк, МДМ-банк, ИМПЭКС-банк, Автобанк, питерский Промстройбанк, Росбанк, Сбербанк, Банк Москвы – Прим. «Ко».) Проконсультировались с нашим здешним расчетным банком «Ситибанк (Москва)». И предложили выбранным нами банкам подумать о замене долларовых депозитов на рублевые, открываемые в «Ситибанк (Москва)». Я хочу сразу оговориться. Это не новая политика Visa, которая будет касаться всех ее российских участников. Это один из вариантов. Причем, некоторые из банков, которым мы предложили схему перевода на рублевые collaterial, уже отказались, заявив, что их не устраивают условия «Ситибанк (Москва)». Это их право.

«Ко»: А может быть, имеет смысл подумать о замене «Ситибанк (Москва)» каким-нибудь другим, более крупным российским банком? Не существует ли риска, что он просто не справится с объемами, если выбранные вами восемь банков перейдут все же на рублевые страховые депозиты? 

Л.Н.: «Ситибанк (Москва)» был выбран Visa в качестве расчетного банка в России, потому что он разбирается в этом бизнесе. Он обладает достаточным капиталом, чтобы обслуживать операции платежной системы в России. Менять «Ситибанк (Москва)» на чисто российский банк, пусть и более крупный, мы пока не видим необходимости. 

«Ко»: Не в меньшей степени, чем страховые депозиты, банки беспокоит нестабильность рынка эквайринга. Три года назад Visa первая заговорила о необходимости создания единой эквайринговой компании. Однако сейчас, судя по сообщениям в прессе, ваш основной конкурент – Europay – продвинулся гораздо дальше... 

Л.Н.:Мы просто не считаем нужным, освещать в прессе каждый свой шаг, каждую встречу. Сейчас мы оцениваем экономическую целесообразность создания единой эквайринговой компании. Понятно, что борьба на рынке эквайринга по-прежнему идет. Некоторые банки предлагают слишком низкие комиссионные. Это уводит бизнес за пределы рентабельности. И так не может продолжаться бесконечно. Банки в принципе признают, что хорошо бы было упорядочить рынок. Но при более детальном рассмотрении возникают препятствия. В частности, не все готовы согласиться с тем, что основу новой компании должна составить UCS. (Крупнейшая процессинговая компания страны – Прим. «Ко».) Значит, мы должны провести тщательный анализ проекта, чтобы с помощью цифр доказать банкам, что участие в эквайринговой компании для них будет выгоднее. Поэтому мы не подписываем какие-то конкретные документы, а начинаем с финансового анализа. «Ко»: А ведь в 1999 году Visa объявляла уже чуть ли не об учреждении единой эквайринговой компании. Получается, вы делаете шаг назад? Л.Н.: Если вы считаете проведение детального анализа шагом назад, то может быть. Но это правильный шаг. 

«Ко»: Еще одним таким шагом назад (хотя он не относится непосредственно к России) можно считать послабления, которые Visa сделала в области электронной коммерции. А именно, в отношении стандарта защиты данных SET. 

Л.Н.: Мы согласились с тем, что SET действительно дороговат для массового внедрения. Хотя некоторые российские банки уже работают над внедрением SET. Недавно специалистами Visa совместно с производителями программного обеспечения была разработана так называемая трехдоменная модель. Она использует элементы SET, но не столь затратна. Поэтому мы рассчитываем, что банки быстрее смогут внедрить такую модель. Хотя, конечно, и ее, наверное, не стоит рассматривать как панацею. Единого решения для всех регионов, в которых работает Visa, пока нет. И, скажем, из того факта, что в июне этого года банки стран Евросоюза должны в обязательном порядке выдавать SET-сертификаты обслуживаемым Интернет-магазинам, вовсе не следует, что карточки, выпущенные, например, в России, не будут приниматься в европейской зоне Интернета. Напротив. При малейшем намеке на подобную дискриминацию владелец карты (в том случае, конечно, если она не находится в стоп-листе) имеет полное право обратиться в суд. 

«Ко»: Но ведь не секрет, что в России, мягко говоря, нередки случаи мошенничества с картами. Причем под удар попадают не только отдельные граждане или банки, но и целые процессинговые компании. Не говоря уже о «взломах» Интернет-магазинов. 

Л.Н.: Наше представительство намерено очень серьезно заняться проблемой мошенничества. Мы организуем ряд семинаров для представителей правоохранительных органов. Пару недель назад в Эстонии прошел даже форум, посвященный борьбе с мошенничеством. Кроме того, Visa собирается выступить в качестве гражданского истца по одному делу о «карточном» мошенничестве. 

«Ко»: У вас весьма обширные планы. Но их реализация во многом зависит от опыта и личных связей. Вас не смущает, что у вашего визави – главы представительства Europay Андрея Королева, работающего на соответствующей должности уже семь лет, и того, и другого больше? 

Л.Н.: Да, действительно, тонкости «карточного» бизнеса я начал постигать от силы месяцев девять назад, когда принял предложение Visa. Но главная моя задача – чисто управленческая. Наладить управление российским бизнесом Visa. А я с 1986 года занимаюсь исключительно менеджментом. В том числе и финансовым. Что касается личных связей, то мне кажется, что в ЦБ или других российских ведомствах не должны приниматься решения в пользу Visa исключительно из-за того, что я знаком или не знаком с кем-то из руководства этих ведомств. Главным мотивом должно быть то, что это выгодно банкам. В конце концов, я и возглавляемое мной представительство работаем для того, чтобы защищать интересы российских банков – участников Visa.