Всемирный токсикоз

19.10.200900:00

Недавно итальянские власти обнаружили у южных берегов Италии несколько затопленных мафией барж с ядовитыми отходами. Специалисты считают, что по прибыльности нелегальное захоронение вредных отбросов в конце прошлого века уступало лишь торговле наркотиками. Похоже, что в начале нынешнего столетия ситуация немногим лучше.

 В 2005 году громкий скандал разразился в Сомали. Родившееся в Азии цунами в последние дни 2004-го докатилось до восточного побережья Африки и вынесло на берег лежавшие на дне тысячи тонн радиоактивных отходов и химических веществ. Десятки тысяч сомалийцев тогда заболели, около 300 скончались. Проведенное ООН расследование установило, что, с согласия местных чиновников, возить в Сомали опасные отбросы многие европейские, американские и азиатские компании начали еще в первой половине 1990-х. Особенно активны при этом оказались швейцарская Achair Partners и итальянская Progresso. В Сомали везли все: радиоактивный мусор, свинец и тяжелые металлы (кадмий, ртуть и т.д.), а также промышленные, медицинские, химические и прочие "неликвиды".

ЭПОПЕЯ TRAFIGURA

   Летом 2006-го зафрахтованное голландской Trafigura (третий в мире нефтяной трейдер и вторая в мире компания по продаже концентратов цветных металлов) судно под панамским флагом должно было доставить в Амстердам для очистки и дальнейшей переработки более 400 тонн очень вредной смеси газолина, едкого натра, воды и сульфата азота. Однако, когда выяснилось, что груз намного токсичнее, чем заявленная в декларации "вода, оставшаяся после чистки трюмов", портовые власти подняли стоимость разгрузки в 20 раз. И тогда судно перенаправили в Абиджан, главный город Кот-д'Ивуара. Ночью ядовитая смесь была перегружена в цистерны, принадлежавшие субдподрядчику Trafigura - местной фирме по утилизации отходов Compagnie Tommy, а сами цистерны оказались в 15 точках в самом Абиджане и его окрестностях, включая главную городскую свалку, пустыри, районы трущоб и национальный парк. Уже на следующий день в больницы Абиджана обратились тысячи горожан с жалобами на головокружение, тошноту, проблемы с дыханием, нарывы и кровотечения. Всего пострадали свыше 108 000 человек, 15 умерли. С самого начала Trafigura утверждала, что субподрядчик сбросил отходы на пустырях и свалках без ее ведома и что токсичная жижа, как следует из анализов независимых экспертов, могла вызвать лишь гриппоподобные симптомы в легкой форме, но никак не летальные исходы, выкидыши и рождение мертвых младенцев, о чем говорили власти Кот-д'Ивуара и пострадавшие. Тем не менее в феврале 2007 года Trafigura, не признавая себя виновной, согласилась в рамках внесудебного урегулирования конфликта передать властям Кот-д'Ивуара $198 млн на устранение последствий сброса. 9 местных работников Compagnie Tommy попали на скамью подсудимых, правда, 7 из них были оправданы. Владелец компании в ноябре 2008 года был приговорен к 20 годам тюрьмы, а сотрудник порта - к 5.
   Уже в сентябре 2009-го Trafigura согласилась на выплаты и непосредственно жертвам экологического бедствия - по $1500 на брата. Британская юридическая контора Leigh Day & Co, представлявшая интересы пострадавших, удовлетворена соглашением. А в заявлении Trafigura подчеркивается, что эксперты не установили связи между загрязнением и серьезными последствиями для здоровья. Компания даже называет "преждевременным и неточным" доклад ООН, в котором признается высокая степень вероятности того, что именно токсичные вещества от Trafigura стали причиной всех бед.

БРЕМЯ ДОКАЗЫВАНИЯ

   Рекордсмен по запутанности и продолжительности - эквадорская сага Chevron. Еще в 1967 году Texaco Petroleum Company (TexPet) нашла на северо-востоке Эквадора крупное месторождение нефти. Через 5 лет консорциум TexPet и Gulf Oil начал добычу в Лаго-Агрио. В 1974-м власти страны через нефтяную компанию CEPE (ныне PetroEcuador) купили у консорциума 25% акций, а после окончания срока действия концессии TexPet (в 1993-м) PetroEcuador и вовсе стал единственным владельцем месторождения.
   Практически тогда же, в начале 90-х, эквадорцы обвинили нефтяников в том, что токсичную отработанную воду из скважин они не закачивали обратно под землю, а сбрасывали в открытые водоемы, что в то время было, кстати, общераспространенной практикой. Жидкость, содержавшая много канцерогенных полициклических ароматических углеводородов, вызвала загрязнение источников воды в регионе, что привело к росту числа онкологических заболеваний среди местных индейцев в полтора раза.
   Chevron, в 2001 году купившая Texaco за $37 млрд, утверждает, что связь между водой и ростом заболеваний раком не установлена. Тем более что в 1995 году Texaco провела очистку водоемов - пропорционально своей доле в бизнесе, затратив на это $40 млн. Взамен власти Эквадора обещали американцам не обращаться в суд. Тем не менее в 1993-м коренные жители Лаго-Агрио предъявили-таки Texaco иск. А в 2008 году назначенный судом эксперт обвинил Texaco не только в загрязнении окружающей среды, но и в уничтожении лесов и даже культуры индейцев. Сначала ущерб был оценен в $8 млрд, потом сумма выросла до $11 млрд. Chevron ссылается на обещание правительства Эквадора не обращаться в суд. В компании подчеркивают, что ответственность за загрязнение воды ядовитыми веществами в полной мере разделяют PetroEcuador и власти страны. Причем больше виновата эквадорская компания, у которой неоднократно происходили разливы нефти. Дело продолжается.
   На этих - и, увы, не только этих - примерах видно все: сколь велик масштаб проблемы, как опасны токсичные отходы, как трудно это доказать, как практически невозможно поймать кого-то за руку, а поймав, довести дело до справедливого суда.

БАЗЕЛЬ ВСЕХ РАССУДИТ?

   В известной степени точкой отсчета в процессе осознания политиками и простыми гражданами открывающихся перед нами "токсичных" перспектив можно считать одиссею судна Khian Sea под либерийским флагом, зафрахтованного в 1986 году компаниями Joseph Paolino and Sons, Amalgamated Shipping и Coastal Carrier для доставки 14 000 тонн пепла из американской Филадельфии на искусственный островок в архипелаге Багамских островов. Когда местные власти отказались принимать этот груз, в Филадельфии заявили, что не будут расплачиваться с подрядчиком до тех пор, пока тот не "пристроит" пепел хоть где-нибудь.
   Khian Sea болтался в Атлантике 16 месяцев. Доминика, Гондурас, Панама, Бермуды, Гвинея-Бисау и Голландские Антиллы - все пустить его к себе отказались. Не удалось вернуть пепел и обратно в Филадельфию. В январе 1988-го команда Khian Sea наконец под видом удобрения все-таки выгрузила 4000 тонн "заразы" на Гаити, а когда активисты "Гринпис" раскрыли гаитянцам глаза на происходящее, судно было уже в море. После этого Khian Sea безрезультатно пытался избавиться от пепла в Сенегале, Марокко, Югославии, на Шри-Ланке и в Сингапуре. После ремонта в Югославии судно сменило название на Felicia, а регистрацию с либерийской на гондурасскую. Потом оно стало называться Pelacano, но, несмотря на маскировку, его узнавали везде, а груз, как можно только предположить, в конце концов был сброшен в океан в ноябре 1988 года на переходе из Сингапура на Шри-Ланку.
   Люди в этой истории не пострадали, но она стала тревожным даже не звонком, а колокольным набатом: мы имеем дело со своего рода "токсичным" колониализмом, и с этим надо что-то делать. Поэтому 22 марта 1989 года в Базеле была подписана конвенция, к которой на сегодняшний день присоединились 172 страны, в том числе и Россия. США документ пока не ратифицировали.
   Многие защитники окружающей среды считали и считают Базельскую конвенцию несовершенной, главным образом потому, что она накладывает прямой запрет на вывоз вредных отходов только в Антарктиду, а если речь идет о других местах, обязывает оповестить принимающую сторону и получить от нее согласие. К тому же документ не перекрывает такую лазейку, как экспорт опасных веществ под предлогом их переработки. Надо сказать, что запретительная поправка, касающаяся и переработки, принята в 1995-м, но до сих пор не вступила в силу.

ОТХОДЫ XXI ВЕКА

   Мы знаем е-мэйл, е-торговлю и должны знать про е-отходы. Устаревающая со скоростью 2% в неделю оргтехника, особенно компьютеры, телевизоры и сотовые телефоны не только занимают место на планете, но и содержат очень вредные химические вещества. Переработка е-отходов в развитых государствах с их высокими стандартами экологической чистоты стоит дорого. Поэтому многие компании пошли по однажды уже проторенному пути и вывозят б/у электронику в страны третьего мира, где из них извлекают рабочие детали, а также золото, платину, медь и другие ценные металлы. Это обходится в 10 раз дешевле переработки у себя дома.
   Большинство е-отходов считаются опасными и должны перерабатываться на территории страны-производителя, однако бизнес снова нашел прореху в законах. Западные фирмы каждый год вывозят тысячи тонн старых компьютеров под предлогом перепродажи. Даже если таможенники обнаруживают и задерживают такую контрабанду, ее не возвращают обратно, а продают на аукционе, наложив на импортера небольшой штраф. Конечно, фирма, которая ввезла компьютеры, чаще всего их и выкупает, таким образом отмывая всю партию. Кроме того, заботящиеся об имидже крупные компании США и Европы действуют через посредников, и это еще больше запутывает все дело.
   Впрочем, все это во многом вторично. Главным вопросом остаются подписание и ратификация Базельской конвенции Вашингтоном.
   

   ЗА ЧИСТЫЙ МИР
   Опасные отходы жизнедеятельности нашей цивилизации можно:
   - перерабатывать;
   - одевать в цементную "рубашку";
   - нейтрализовывать, то есть так или иначе удалять или уничтожать вредоносные компоненты;
   - физически уничтожать;
   - складировать в специальных местах;
   - подвергать пиролизу.
   К сожалению, все это дорого. Дешевле все вывезти, например, в Африку, где за это удовольствие выложишь от $2,5 до $40 за тонну против $75 - 300 в развитых странах.
   Источник: Billets d'Afrique et d'ailleurs (№174, ноябрь 2008)