GOLD 1582.40
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

Выбор между интересами нефтяников и интересами всей страны

Фото: ТАСС Фото: ТАСС
Михаил Крутихин —  партнер RusEnergy

Министерство энергетики выступило с новым плачевным прогнозом перспектив отечественной нефтедобычи. В проекте «актуализированной» Генеральной схемы развития, которую на днях рассмотрели на экспертном уровне в Госдуме, в качестве основного сценария рассматривается перспектива падения добычи нефти на 16% — с 561 млн тонн в «пиковом» 2019 году до 471 млн тонн в 2035-м.

Минэнерго уже не впервые пугает руководство страны и общественность грядущим коллапсом главной российской отрасли. В сентябре 2018 года, например, возглавлявший тогда министерство Александр Новак, выступая на совещании у премьер-министра, предупредил, что без дополнительного стимулирования нефтяников добыча может упасть к 2035 году до 310 млн тонн.

Ключевое слово в тревожных прогнозах — «стимулирование». Министерство, которое по всем признакам работает в системе исполнительной власти как лоббист нефтяных компаний, отстаивает их интересы и беспрестанно требует льгот для отрасли, пугая всех падением добычи.

На новых льготах настаивают и сами компании. Так, в марте «Лукойл» обратился в Минфин и Минэнерго с просьбой ввести инвестиционный вычет из налога на добычу полезных ископаемых для сверхвязкой нефти либо дать возможность извлекать такое сырье в режиме налога на добавленный доход. А в сентябре прошлого года колоссальные льготы — около 2,6 трлн рублей — запросила «Роснефть» для своего проекта «Восток Ойл».

У нефтяников есть веские аргументы для просьб о налоговой поддержке. Качество запасов, остающихся пока в недрах России, оставляет желать лучшего. В январе стало известно, что инвентаризация экономики добычных проектов по поручению правительства показала: только 36% технически извлекаемых запасов можно считать рентабельными. Колебания в оценке этого показателя, наблюдаемые в заявлениях разных правительственных ведомств, находятся в чрезвычайно широком диапазоне — между 30% и 60%, что можно объяснить и колебаниями цен на российскую нефть, и, разумеется, домыслами того или иного чиновника. Однако в целом можно считать, что при ценах на уровне 60 долларов за баррель рентабельных запасов нефти в России — примерно 30–35%.

Ситуация выглядит еще хуже, если вспомнить выводы Счетной палаты РФ. В мае прошлого года это ведомство пришло к выводу, что часть запасов существует только на бумаге, в очковтирательских отчетах компаний. В среднем каждый год Россия списывает с госбаланса фиктивные миллионы тонн нефти в недрах почти в таком же объеме, какой ежегодно выкачивается из скважин. В качестве примеров таких фейков можно вспомнить открытие якобы колоссального месторождения «Победа» в Карском море — о нем было объявлено после бурения всего одной скважины, которую даже не испытали на предмет потенциала выявленной залежи, или оценку запасов Пайяхского кластера месторождений, которое ни с того ни с сего было увеличено со 163 млн тонн (по категориям С1+С2) до огромного объема в 1,2 млрд тонн. Нефти, доступной для рентабельного извлечения в России, объективно становится все меньше.

Спасут ли нефтедобычу льготы и специальные налоговые режимы для разных категорий проектов? Ну, во-первых, нет никакой уверенности в том, что компании и в самом деле устремятся на новые залежи трудноизвлекаемой нефти, если им предоставят запрошенные льготы. Нефтяные проекты долгосрочны, и на окупаемость в нашей стране они выходят в лучшем случае только через 7 лет, а в среднем им требуется от 10 до 15 лет негативного потока финансовых вложений до тех пор, пока добыча не начнет приносить чистую прибыль. За это время власти могут не один раз поменять свой подход к налогообложению отрасли и пересмотреть правила, как показывает опыт.

Гарантию налоговой стабильности могли бы дать соглашения о разделе продукции (СРП), в условия которых закладывается иммунитет к изменениям фискальных условий, но такая форма работы у нас признана «предательством национальных интересов» (несмотря на то, что «Газпром» и «Роснефть» успешно работают в рамках СРП на Сахалине). Отсутствие таких гарантий – серьезное препятствие для дорогостоящих проектов разработки трудноизвлекаемой нефти.

А во-вторых, налоговые льготы как инструмент поддержки нефтедобывающей отрасли в глазах того же Минфина абсолютно бессмысленны с точки зрения интересов страны и, конкретнее, ее бюджета. Здесь четко просматривается подход в духе «тришкина кафтана»: отрезать кусок полы, чтобы сделать заплату на рукаве. Не будет льгот – добыча российской нефти будет усыхать ускоренными темпами и бюджет понесет потери из-за сократившихся доходов от экспорта. Пойдут в отрасль льготы в надолго гарантированном объеме, чтобы поддержать добычу, — бюджет будет нести потери от недополученных налогов.

Выбор между интересами нефтяников и интересами всей страны сделать нелегко. И в обоих случаях перспективу нельзя видеть в оптимистическом свете. А к «актуализированной» генсхеме развития нефтяной отрасли приходится относиться как ко всем остальным произведениям такого рода: энергостратегиям, дорожным картам, планам действий и тому подобным индикативным документам, ничего не дающим ни правительству, ни нефтяникам в качестве инструмента настоящей работы.

Еще по теме