«Зарплаты в IT растут, но дефицит кадров существует»

Из-за ухода зарубежных вендоров в 2022 году у компании выпал достаточно большой кусок выручки, однако это не изменило амбициозных планов, признается президент Sitronics Group, член Ассоциации менеджеров Николай Пожидаев. В интервью «Компании» он рассказал, что происходит с IT-рынком сегодня, какие проблемы существуют с популяризацией электрокаров в РФ и появится ли у нас свой Windows. 

Влияние 2022-го: рост продаж ПО и «железа»

Компания Sitronics Group достаточно многопрофильная. Вы занимаетесь самыми разными направлениями: от производства собственного электронного оборудования до выпуска электросудов и развития инфраструктуры для электромобилей. Какие проекты вы как руководитель можете назвать наиболее значимыми?

— Для нас очень важны проекты разработки программного обеспечения: наше ПО используется на значимых для страны участках, таких как Северный морской путь. Мы ратуем за распространение электродвижения, вкладываем достаточно много денег в развитие и инфраструктуры, и самих решений, таких как электросуда (в 2022 году Sitronics Group приобрела более 50% акций производителя судов на электрической тяге из Ленобласти Emperium. — Прим. ред.). Мы развиваем свое программное обеспечение для зарядки электромобилей и электробусов. Все это — наши ключевые истории. В компании сейчас работают более 2,5 тысячи человек.

Николай Пожидаев. Фото: пресс-служба Sitronics Group
Как 2022 год сказался на вашем бизнесе?

— Мы были крупным поставщиком и интегратором решений — в том числе иностранных вендоров, и операционно их уход сказался на нас, выпал довольно большой кусок выручки. Но стратегически мы уже более 2 лет до произошедших событий готовились стать вендором, занимались разработкой собственных продуктов, набирали штат. В этом смысле у нас произошло определенное улучшение: объем продаж программного обеспечения и железа, которое мы разрабатываем, увеличился.

Sitronics Group — многопрофильная российская IT-компания, специализирующаяся на цифровой трансформации стратегических отраслей экономики. Обладает широкой экспертизой: от производства собственного IT-оборудования до разработки и внедрения комплексных решений в области интернета вещей (IoT) и программного обеспечения.

По итогам 2021 года Sitronics Group заняла первую строчку в рэнкинге IT-компаний по версии рейтингового агентства RAEX в области дистрибуции.

прочитать весь текст
Вы чем-то заменяли ушедшие иностранные решения?

— Некоторых продуктов в достойном качестве на рынке нет и аналогами их заменить не получается. Поэтому у нас увеличился объем разработки. Например, мы закончили создание своего ПО в части систем виртуализации — наша платформа виртуализации внесена в реестр Минцифры. Мы предлагаем рынку собственные серверы — они более года назад вышли на рынок. Это вычислительные серверы для телекома, для банков. В прошлом году мы уже активно продавали их. Также мы стали создавать достаточно много ПО для российских компаний, «Росатома», стали работать с нефтяным сектором. Все, что связано с морской логистикой, где мы очень сильны в своих компетенциях.

Насколько глобальным был отток кадров в 2022 году? Вы, наверное, видели недавнее заявление Грефа о нехватке квалифицированных IT-специалистов. Из-за оттока специалистов особенно не хватает «мидлов и сеньоров», сказал он.

— Несмотря на существующий дефицит айтишников на рынке, мы за год серьезно нарастили именно подразделения IT-разработки, в целом увеличили численность персонала в 2 раза. Кроме того, в прошлом году на рынок вышли сотрудники ушедших из России компаний, и мы активно набирали этих кандидатов. Немаловажным фактором стало то, что мы являемся аккредитованной IT-компанией. Кроме того, мы сами стали активнее обучать людей, в этом плане взаимодействуем с профильными техническими вузами. К примеру, наш центр разработки запустил собственный курс обучения в Воронежском госуниверситете, толковые ребята приходят на стажировки и остаются работать.

IT в России: близко к HP, далеко от Intel

Насколько мы далеки от таких гигантов, как Intel и HP? Наши, российские разработки — они сегодня на уровне 90-х или, может быть, нулевых?

— Так оценивать, конечно, нельзя, это все-таки разные компании. Intel — это производство электронно-компонентной базы, процессоров. А HP делает на базе процессоров какое-то оборудование. Отвечая на вопрос, умеем ли мы делать на таких процессорах такое же оборудование, да, умеем. Умеем ли мы делать такие процессоры — нет, еще не умеем.

Что, на ваш взгляд, могло бы изменить ситуацию?

— Страна сейчас активно вкладывается в развитие собственной компонентной базы. Строятся новые мощности, разрабатываются технологии: для процессоров, другой компонентной базы. Мы как компания берем эти разработки и интегрируем в наш готовый продукт. На базе процессоров делаем серверы, на базе контроллеров делаем устройства. И, конечно, мы все ждем, когда это станет массовым.

Когда будет российский Windows и может ли Россия создать что-то подобное?

— В России уже давно есть отечественные операционные системы, например Astra Linux, «Ред ОС», «Альт», ROSA Linux на базе доверенной системы Linux, соответствующие в той или иной мере как требованиям крупных корпоративных клиентов, так и частных пользователей. У нас самих достаточно много разработок сосредоточено на ядре Linux. Также есть специализированные защищенные решения для самих разработчиков, к примеру ОС «Лаборатории Касперского». Главная задача — это написание прикладных программ под операционную систему. Ведь MS Windows хорош количеством приложений, написанных под него. Лично я оптимистично смотрю на рынок, потому что мы видим реальные попытки государства простимулировать рост IT-сегмента.

А что с зарплатами на этом рынке? Говорят, что многие компании в прошлом году отказались от премий, где-то зарплаты даже стали снижать.

— Возможно, мы изначально не переплачивали, но у нас пока такого тренда не намечается. У компании есть четкое понимание того, за что мы платим премии, и мы от этих выплат не отказывались. Зарплаты айтишников в принципе по рынку растут. Дефицит кадров все равно существует — особенно качественного ресурса. Но сильного оттока и уменьшения не наблюдаем.

За последний год введено довольно много мер господдержки айтишников: льготная ипотека, отсрочки от службы, недавно появилась информация, что для иностранных специалистов упростят процедуру трудоустройства и получения ВНЖ. Насколько это помогает решать проблему кадрового дефицита?

— Сейчас непросто нанять качественные команды из сотен человек под новые серьезные проекты. Поэтому все, что делают в части поддержки кадров правительство и Минцифры, поддерживаем двумя руками. Мы и сами привлекаем людей, говоря о том, что в нашей отрасли, в нашей компании вы можете получить всевозможные бенефиты.

Инфраструктура развивается, электрокары отстают

Sitronics Group, помимо прочего, разрабатывает и устанавливает в стране зарядные станции для электромобилей. Похоже, что сейчас в России образовался избыток зарядок для электромобилей, в то время как автопарк растет слишком медленно. Это так?

— В России второй год действует госпрограмма поддержки и развития инфраструктуры, она касается и электромобилей. Установкой зарядных устройств в этом сегменте занимается как наш оператор Sitronics Electro, так и ряд других компаний. Инфраструктура развивается, но темпы производства электромобилей отстают, а импорт замедлился. Говоря предметно, в стране сегодня установлено больше 3 тысяч зарядок, а на одну зарядку в среднем приходится около 7 электромобилей, а мировое соотношение — около 1 к 10. Поэтому очень важно, чтобы эта история была поддержана увеличением выпуска авто.

Хотя мы уже видим прогресс — в прошлом году стартовало производство электромобилей Evolute в Липецкой области, развивается проект на заводе «Москвич».

Вы как-то высказывались о том, что стоимость заряда такого авто остается достаточно высокой, как и стоимость самого электромобиля. Как это влияет на спрос?

— Что такое экономика электромобиля для простого человека? Его надо сравнивать с дизельной или бензиновой машиной. Стоимость электроэнергии должна приводить к тому, что электромобиль становится дешевле в эксплуатации, чем бензиновый/дизельный, иначе он теряет свои преимущества. Поэтому мы говорим о том, что экономика в этом смысле — самое важное. Автовладелец должен четко понимать, что, покупая электромобиль, может быть, подороже, чем бензиновую или дизельную машину, он будет иметь выигрыш в стоимости эксплуатации. И плюсом будет экология.

Какой в этом случае должна быть цена?

— Мы на своей сети держим цены в диапазоне от 13 до 22 рублей и считаем, что стоимость где-то в 17 рублей за киловатт — оптимальная история. Такой ценник позволяет иметь 30–40% экономии относительно бензиновой или дизельной машины.

Дорожная инфраструктура для владельцев электромобилей уже построена? От Питера до Сочи можно доехать без проблем?

— Ну да. Нашими зарядками практически весь этот путь «из варяг в греки» покрыт, за редким исключением. Скоро еще установим зарядки близко к трассе М-11, скоростной автомагистрали между Москвой и Санкт-Петербургом. Есть пробелы в ряде областей — Московской, Воронежской, их сейчас тоже будем закрывать.

Каков сегодняшний портрет пользователя электромобиля?

— Он абсолютно разный. У нас в офисе уже есть несколько электромобилистов. Их я бы, наверное, назвал энтузиастами. Руководитель направления Sitronics Electro всю семью пересадил на электрические машины. Для него причиной была «тихая мощность», когда ты можешь без рева разгоняться за 3,2 секунды до 100 км/ч.

Для других электромобилистов причина выбора — это низкие операционные расходы, ведь для электрокаров бесплатны все столичные уличные парковки, а также в Москве действует нулевая ставка транспортного налога. Есть примеры развития таксопарков на электромобилях. Самый большой такой проект в январе стартовал в Нижнем Новгороде. Там уже закупили на липецком заводе 180 электромобилей, планируют приобрести еще 100.

На долю электромобилей сегодня приходится порядка 1% от общего количества транспорта в стране. Что нужно для роста популярности этого вида транспорта?

— Для этого нужно показывать пример. Когда все муниципальные автомобили перейдут на электротягу по всей России, тогда и обычные водители поверят, что это не сложно. Второй момент — локальное производство. Мы в производстве электромобилей сегодня все еще достаточно серьезно зависим по ряду значимых компонентов от иностранных поставок. К примеру, та же батарея. Поэтому очень ждем старта проектов по производству батарей, которые анонсировала «Рэнера» (структура «Росатома»). Плюс компонентная база, потому что машина на сегодняшний день — это гаджет на колесах, особенно электромобиль. В основном это уже IT-часть. Я уверен, что, когда эти вопросы удастся решить, спрос на электромобили в России прирастет кратно.

Электрическое пассажирское судно «Пресня» проходит испытания на Москве-реке. Фото: Агентство «Москва»
Что вы можете сказать о развитии флота на электродвижении?

Как и электромобили, электрические суда — очень экологичный вид транспорта, и постепенная замена речного флота на электротягу, на наш взгляд, неизбежный процесс. Мы в прошлом году купили долю в компании — производителе судов Emperium и сегодня управляем и верфью, и конструкторским бюро, и разработкой. В 2022-м нами было разработано и спущено на воду четыре электросудна для речных пассажирских перевозок по Москве-реке. Они сейчас в тестовой эксплуатации, и запустить первый рейсовый маршрут, курсирующий по воде, в столице планируют уже этой весной. Считаем, что продукт у нас удался — он красивый, качественный, с хорошими техническими характеристиками.

Планируете расширять поставки?

— Конечно. Москва не единственный субъект, куда мы сейчас поставляем, контрактами охвачены и российские регионы. Это электросуда для речных прогулочных маршрутов по Енисею в Красноярске, также мы планируем отправку электрокатамарана в Нижний Новгород.

Есть спрос со стороны зарубежных заказчиков?

— Мы сейчас работаем над стандартизированием наших проектов, чтобы их можно было предлагать массовому рынку. Для нас открыт вопрос расчетов — как правильно выстроить цепочку производств. Делать ли все целиком в России или частично — по месту нахождения клиента. Сейчас мы занимаемся этими расчетами и определяемся, как сделать так, чтобы экономика складывалась.

А так, да, интерес проявляют и страны Ближнего Востока, и из Европы интересанты есть. С последними мы, правда, пока не совсем понимаем, как работать. Но с Ближним Востоком это вполне реально.

Такой интерес как-то связан со стоимостью?

— В том числе. У нашего самого яркого конкурента — датской компании — продажная цена на 40% выше, чем у нас.