$ 76.23
 90.37
£ 99.36
¥ 72.71
 84.10
GOLD 1901.56
РТС 1164.06
DJIA 28335.57
NASDAQ 11548.28
мнения

Зеленая энергетика будущего — происки врагов России?

Фото: ТАСС Фото: ТАСС
Михаил Крутихин — партнер RusEnergy

Тревожные для России новости приходят из-за границы каждый день. Стране, благосостояние которой долгие годы зависело от добычи и продажи ископаемых энергоносителей, приходится слышать, что мир ускоренно переходит на новую энергетику, где не будет места выбросам вредных для человечества газов, где передовые технологии ориентируются на энергоэффективность и энергосбережение.

В Соединенных Штатах несколько компаний вкладывают 3 млрд долларов в мощности по генерации электроэнергии из «зеленого» водорода на 3,3 гигаватта, то есть полученного гидролизом воды с помощью электричества, вырабатываемого не сжиганием угля или газа, а работой ветра и солнца. Ранее американские фирмы в сотрудничестве с японцами опубликовали еще один план создания более чем 30 гигаватт таких мощностей.

Нефтегазовая компания Total инвестирует более 500 млн евро в преобразование французского НПЗ в предприятие с нулевым потреблением нефти, работающее на солнечной энергии, которое будет производить возобновляемое топливо и биопластики. Гиганты нефтегаза сворачивают инвестиции в нефть и газ и спешно перестраиваются на электроэнергетику, основанную на возобновляемых источниках. То тут, то там объявляют даты запрета продажи новых автомашин с двигателями внутреннего сгорания.

Еврокомиссия принимает основополагающие принципы государственной поддержки перехода стран Европы на энергетику с нулевым выбросом углекислого газа. Повторюсь: новости такие приходят почти ежедневно.

Если в 2018 году на ежегодной берлинской встрече экспертов энергорынка я лишь дважды слышал слово «водород» в выступлениях, уже в 2019 году водородная тема стала там главной. В переходе ведущих стран мира на водородную энергетику никто уже не сомневался, обсуждали лишь «цвет» нужного водорода: «зеленый» (полученный с помощью гидростанций, ветра и солнца), «синий» (в основном из природного газа), «серый» (полученный путем гидролиза из нефти), «бурый» (из угля) и так далее по всей гамме.

В ходе дискуссий прозвучало даже предложение рекомендовать России использовать строившийся спорный газопровод «Северный поток — 2» для поставок в Европу не метана, а водорода, полученного с помощью избыточно производимой электроэнергии.

Нельзя сказать, что в России совсем не уделяют внимания новой энергетике — и в частности водородной теме. В конце августа специальный представитель президента РФ по вопросам климата Руслан Эдельгериев заявил в интервью: «В России имеется огромный потенциал для водородной энергетики, и мы видим, что идет активное обсуждение перспектив развития этой отрасли». Дальше слов об активном обсуждении дело пока практически не идет. В ряде организаций пытаются сделать практические шаги в этом направлении. Так, в Южно-Уральском госуниверситете разработали проект ветряного-водородного энергокомплекса для Арктики, есть перспективные наработки и в других научных центрах.

Однако у «чистой» энергетики в России есть и влиятельные противники. Отряды сопротивления глобальной тенденции возглавил ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко, печально «прославившийся» тем, что выступал научным руководителем нескольких видных чиновников, защищавших в его вузе диссертации, коряво сфабрикованные на основе плагиата.

В качестве модератора состоявшегося 19 мая научно-практического семинара «Углеводороды. Взгляд в будущее» он выступил в поддержку опоры на нефть и газ в противовес возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). «Доходит до абсурда, — сказал Литвиненко, — профильный бизнес под нажимом властных структур вместо того, чтобы рассказывать о преимуществах нефти и газа, оплачивает мероприятия, на которых обсуждается исключительно их вред и негативное влияние на климат. В результате в общественном сознании формируются мифы о том, что ветрогенераторы и солнечные панели чуть ли не завтра будут способны заменить углеводороды».

Судя по всему, под влиянием именно таких идей в России в прошлом году была утверждена указом президента «Доктрина энергетической безопасности». В ней в числе вызовов энергобезопасности страны названы такие факторы: «замедление роста мирового спроса на энергоресурсы и изменение его структуры, в том числе вследствие замещения нефтепродуктов другими видами энергоресурсов, развития энергосбережения и повышения энергетической эффективности», а также «увеличение доли возобновляемых источников энергии в мировом топливно-энергетическом балансе».

Иными словами, всё, что мешает добыче и реализации ископаемого энергосырья, является вызовом для безопасности России, а дискриминация российских поставщиков нефти, угля и газа «под предлогом реализации климатической и экологической политики или диверсификации источников импорта энергоресурсов» — не просто вызов, но прямая угроза, говорится в «Доктрине».

Противодействие ускоряющейся мировой тенденции к переходу на новую энергетику провозглашено государственной политикой. К сожалению, это проявляется в ряде стратегических решений российского руководства.

В Европе сокращается спрос на природный газ, включая газ российский, — и «Газпрому» дается задание увеличить пропускную способность трубопроводов, идущих в западном направлении. Хотя строительство избыточного и коммерчески провального «Северного потока — 2» остановлено американцами, «Газпром» продолжает вкладывать огромные средства в расширение мощности газотранспортного коридора от Ямала до Балтики. «Роснефти» выделяют налоговые льготы на 1,6 трлн руб. на проект «Восток Ойл», где себестоимость добытой нефти обещает быть совершенно неконкурентоспособной. Сообщая о падении спроса на каменный уголь — и, соответственно, объемов его добычи в России, — правительство планирует расширить мощности по его железнодорожной транспортировке и вложить в это миллиарды рублей. Всё делается, как всегда.

Можно, конечно, объяснить стратегическую близорукость менталитетом, присущим таким персонажам, как питерский фальсификатор диссертаций. Но в отказе от новых мировых веяний просматривается и шкурный интерес представителей крупного бизнеса, паразитирующих на традиционной, «ископаемой» энергетике.