USD
64,0268
EUR
70,2225

Доллар в руках

Отношения россиян с иностранной валютой опять охлаждаются
26 Декабря 2015 | Константин Фрумкин
Доллар в руках

Вот уже около года, с тех пор, как рубль утратил свою стабильность, раздаются призывы ограничить в России хождение валюты – вплоть до ее полного запрета. 

История оборота иностранной валюты в нашей стране делает полной круг – и грозит вернуться к началу, во времена СССР. В этой связи стоит вспомнить, как именно «обращались» с иностранными купюрами россияне – и в советские времена, и несколько позже.

Вплоть до высшей меры

В позднее советское время хождение иностранной валюты на территории СССР было категорически запрещено. Многие советские граждане за всю свою жизнь могли ни разу не держать в руках зеленую бумажку с Бенджамином Франклином. Обмен валюты считался тяжким уголовным преступлением: согласно знаменитой ст. 88 УК РСФСР хранение валюты каралось лишением свободы на срок от трех до восьми лет, а в особо крупных размерах – от пяти до 15 лет или смертной казнью.

Тем не менее регулярно в газете «Известия» публиковался официальный курс валют от Госбанка СССР. Помнится, что в 1980‑х можно было узнать, что доллар стоит около 90 коп., немецкая марка – около 30 коп., а самой крупной котирующейся Госбанком денежной единицей в мире был кувейтский динар – около 2 руб. 40 копеек. Официальный курс имел крайне ограниченное применение – по нему в кассах Внешторгбанка СССР (предка нынешнего ВТБ) меняли деньги для тех, кто выезжал в иностранные командировки или на отдых за рубеж. Но таких граждан было очень мало, а деньги им меняли в крайне ограниченных количествах – по воспоминаниям, командировочным часто приходилось жить впроголодь, особенно если они хотели купить гостинцы домой. Многие брали в зарубежные командировки консервы и макароны.

Но поток советских граждан, выезжающих за рубеж, становился все гуще, и вокруг них возникла теневая сеть торговли привозимыми из-за границы вещами и спекуляции иностранной валютой. Курс черного рынка включал «надбавку за риск» – по воспоминаниям, у фарцовщиков в позднем СССР курс доллара составлял 2–4 руб.

Рассказывает консультант по маркетингу Игорь Тулин: «Я взял в руки первый раз доллар в 1974 г., когда мой отец совершил двухнедельную поездку по предприятиям США. Официальный курс был около 60 коп., неофициально доллар можно было купить за 2–3 руб. Покупать можно было только у проверенных людей, чаще всего у знакомых, среди которых были дети дипломатов, работающих за рубежом. Когда у них наступал период острой нехватки рублевой наличности, купить валюту можно было достаточно дешево. Я покупал доллары с одной целью – отдать их отцу, чтобы он из очередной загранкомандировки привез мне пластинки».

Не совсем валюта

Еще одно специфическое явление советской валютной сферы – так называемые чеки Внешторгбанка или «Внешпосылторга»). Они предназначались для тех советских граждан, кто официально работал за границей, например, инженеров на строительстве различных объектов в дружественных странах, военных советников и преподавателей военных академий в Сирии или Ливии, консультантов по промышленным технологиям на Кубе или во Вьетнаме. Формально зарплату этим специалистам приглашающие стороны платили в валюте, однако валюту присваивало себе советское государство, а работникам выдавало ее эквивалент в виде чеков Внешторгбанка, которые принимались в сети магазинов «Березка», где также продавали товары за валюту иностранцам. В «Березке» всегда было товарное изобилие – импортная бытовая техника, обувь, спиртные напитки и, конечно, икра. Вспоминает пенсионер Елена Махорина: «Например, за чеки можно было купить кооперативную квартиру тем, кто имел сложности с ее покупкой за рубли, кого не принимали в кооператив (при достатке квадратных метров площади), выбирать можно было любой район Москвы. Импортная техника была в доступности в «Березке» самая разнообразная, в том числе японские телевизоры с пультом, которые были абсолютной экзотикой и стоили дорого. Японский магнитофон стоил 800 чеков, в пересчете на рубли – 1600 руб., это в 1987–1988 гг.».

«Березки» превращались в особый мир, привлекающий охотившихся за иностранцами проституток и спекулянтов, скупающих чеки. Курс чека на черном рынке все время рос, и начавшийся с 1,5 руб. в момент ведения чека в середине 1970‑х, он дошел до 3 руб. к середине 1980‑х.

Рассказывает Игорь Тулин: «Закончилась чековая эпопея печально: Горбачев решил запретить их хождение и перевести на безналичный расчет. Зимой стояли дикие очереди, чтобы отовариться и спасти заработанное за границей. Вообще это был необдуманный поступок: люди горбатились в песках Ливана, строили Асуан и т.д., думали, что они хоть под старость будут обеспечены, а тут нá тебе – или отоваривайся, или переводи в безнал, а что потом с этим безналом будет, тоже неясно. Очереди стояли во все «Березки» огромные: зима, холод, а стоять по 3–6 часов. Тогда много чеков у народа на руках сгорело – не смогли ни отоварить, ни в безнал перевести, даже уже после указанного срока можно было продать чеки, но уже по очень низкой цене».

По словам Елены Махориной «ближе к концу СССР, когда чеки вывели из обращения и закрыли «Березки», оставшиеся чеки можно было положить на именные чековые книжки (власти обещали их затем вернуть). Чековую книжку мог оформить только тот, кто чеки получал по официальным каналам. Поэтому те люди, у которых на руках были чеки, но не было возможности завести книжку, просили тех, кто имел право книжку завести, чтобы они положили чеки на счет. В 1990‑е деньги с чековых книг действительно можно было получить, их возвращали по курсу один к одному в виде долларов».

Полная свобода

Свободное хождение иностранной валюты было официально разрешено президентом Борисом Ельциным в 1992 г., и валютный оборот распространился в крупнейших городах практически мгновенно. Не существовало еще никакого регулирования валютного рынка, но началась гиперинфляция, и население стало бежать от рубля. Произошло то, что экономисты назвали долларизацией экономики. Добрая половина расчетов в бизнесе была переведена в доллары. Российские фирмы даже выписывали друг друг счета в долларах, появились валютные магазины с долларовыми ценниками. Зарплату во многих частных фирмах в первой половине 1990‑х выплачивали в долларах или хотя бы номинировали в долларах, а выплачивали в рублях по текущему курсу. Пункты обмена валюты в Москве появились буквально на каждом шагу, часто они действовали при магазинах, иногда обменивать валюту можно было просто в уличных киосках, продающих продукты. О своей работе с долларами в начале 1990‑х вспоминает президент Национального фонда развития криптовалют Игорь Чепкасов: «На Киевской, под землей, работал сразу с двумя табличками. Одна с надписями с обеих сторон: «Куплю ваучеры/Продам ваучеры», вторая просто со значком $. В первом случае покупал с утра, потому что к обеду надо было ехать во Дворец молодежи, где была ваучерная биржа – там скупленные ваучеры сбывал на аукционе. То, что не смог сбыть, продавал вечером. А с долларами однажды произошла такая история: один мужик принес доллары и предложил обменять на «Рояль», а мы с другом как раз купили с большой скидкой в Лужниках на барахолке несколько коробок этого спирта, и у меня в сумке лежал образец. Поменялся не глядя, потому что выгода была налицо».

Никакой упорядоченности в работы обменных пунктов не существовало, курсы назначались на глазок, и могла возникнуть ситуация, когда было выгодно купить валюту в одном обменнике и сдать в другом. Вспоминает генеральный директор ГК «Фаст Лейн» в России и СНГ Владимир Княжицкий: «Когда появились первые банкоматы, которые могли выдавать доллары, курсы на них большинство банков обновляли только в будни. У меня был знакомый, который в моменты резких скачков валюты (особенно если это происходило в пятницу) находил банкоматы, где можно было снять доллары дешевле, а потом продавал их же в обменнике дороже. Для этих целей у него даже было несколько карточек, чтобы увеличить дневной объем снятия».

Свобода заканчивается

Во второй половине 1990‑х правительство спохватилось и начало борьбу за дедолларизацию. Было запрещено использовать доллары в бухгалтерских документах, счетах и ценниках. Магазины ответили на это тем, что больше стали использовать понятие «у.е».

«В 1990‑е вопрос наличного оборота иностранной валюты фактически никак не регулировался, так что легенды о пластиковых пакетах, полных долларов и дойчмарок, имеют под собой реальные основы, – рассказывает руководитель управления анализа валютных рисков Dukascopy Bank SA Евгения Абрамович. – Кстати, именно отсутствие регулирования оборота валютной наличности и стало одной из главных проблем при локализации нелегальных денежных потоков, шедших на финансирование войны в Чечне. Бесконтрольный и нигде не учитываемый наличный оборот в свое время очень негативно влиял и на курс национальной валюты, спрос на которую был весьма низок. В совокупности все эти факторы резко мешали нивелированию последствий гиперинфляции 1991–1992 гг.

Все изменилось в 1997 г., когда президентским указом было запрещено использовать иностранную валюту в товарно-денежных отношениях – другими словами, за доллары больше ничего было не купить. Сначала это привело к целому комплексу микроэкономических проблем, но в течение трех месяцев страна научилась жить и торговать без доллара. Кстати, успешная деноминация без этого решения была бы невозможна. Это стало первым шагом к относительно стабильному рублю».

Пытались власти регулировать обменники: требовали, чтобы курс отличался от биржевого не более чем на рубль, пытались ограничивать суммы обмена. Но эти ограничения просуществовали недолго.

Главное – монополия на устройство обменных пунктов была закреплена за коммерческими банками. Многие бизнесмены, занимавшиеся обменом валюты до этого, стали обращаться к банкам с просьбой о предоставлении «крыши». Однако банки сильно рисковали, их штрафовали за нарушения правил торговли, так что к концу 1990‑х «вольных» обменных пунктов почти не осталось (единичные ЦБ выявляет до сих пор).

Борясь с оттоком капитала после дефолта 1998 г., государство ввело ограничения на вывоз наличной валюты за рубеж в размере $5000 – разумеется, запрет можно было обойти с помощью кредиток.

К концу XX в. система регулирования оборота наличной валюты фактически сложилась в том виде, в каком она существует до сих пор.

Не нравится она нам

При Владимире Путине особых изменений в сферу оборота наличных долларов не вносилось. Сумма, разрешенная к вывозу, была повышена до $10 000, а количество обменных пунктов начало стихийно сокращаться – из-за уменьшившейся инфляции население стало больше доверять рублю.

В 2013 г. депутат от ЛДПР Михаил Дегтярев внес законопроект, запрещающий хождение на территории России долларов США – но только долларов, а не других иностранных валют. Поскольку экономика была сравнительно спокойной, законопроект Дегтярева был воспринят как странное недоразумение. Однако прошел год, курс рубля вышел из под контроля – и подобные проекты стали расти как грибы.

В сентябре 2014 г. депутаты от КПРФ во главе с Валерием Рашкиным выдвинули законопроект, запрещающий юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям покупать валюту в любых других целях, кроме оплаты контрактов, кредитов и займов.

А в апреле 2015 г. Совет безопасности России предложил ограничить использование иностранной валюты в стране «путем развития финансового рынка». Центробанк России дал понять, что подобные меры являются нецелесообразными, глава «ВТБ 24» Михаил Задорнов сказал, что СБ не имеет права даже предлагать подобные ограничения. Но ящик Пандоры был открыт. Советник президента Сергей Глазьев представил доклад, в котором наряду с другими мерами предлагал запрет на покупку валюты юрлицам «без оснований совершения платежных операций», а также налог на конвертационные операции и трансграничные платежи. Кроме того, Глазьев призвал отменить валютные займы и ввести обязательную продажу валютной выручки. Это был еще не запрет, но чрезвычайное удорожание операций с иностранной валютой.

В сентябре 2015 г. законопроект с запретом валютных кредитов и операций в долларах США и евро для российских компаний выдвинул известный своими антиамериканскими настроениями единоросс Евгений Федоров.

А федеральная служба финансово‑бюджетного надзора подготовила предложение о запрете использования заграничной валюты с иностранными партнерами при перевозке или транзите грузов.

Эксперты в некотором недоумении: насколько серьезными можно считать эти проекты и озвучивают ли «инициативные» депутаты подлинные тайные намерения Кремля?

«Не думаю, что хождение иностранной валюты будет запрещено, поскольку сделки по купле-продаже валюты являются одной из статей дохода банков, – полагает директор «Центра управления и права» Евгений Родин. – Открытость миру является одной из составляющих фасада нашей власти. Поэтому скорее можно ждать систему, подобную «Платону» для дальнобойщиков, то есть взимание налога с валютных операций. Но думаю, что и эта мера не будет применена, поскольку она ударит по слишком большому числу приближенных к власти».

Адвокат Алексей Гордейчик полагает, что время от времени раздающиеся из Думы призывы к запрету оборота отдельных иностранных валют носят исключительно популистский характер. «Для введения подобного ограничения в условиях нормального гражданского оборота придется пересмотреть, по крайней мере, концептуальные основы современного гражданского законодательства, что существенно скажется на процессе интеграции нашего государства в мировую экономику, и без того находящемся под угрозой».

В то же время юрист вспоминает, что уже происходят ужесточение и формализация правил оборота валюты и внешнеэкономических операций. Например, еще в июне 2013 г. уголовная ответственность за валютные операции была существенно ужесточена: наряду с увеличением случаев уголовной ответственности за невозвращение валюты из-за границы (ст. 193 УК РФ) прибавилась ответственность за перечисление денежных средств на счета нерезидентов с использование подложных документов (ст. 193. 1 УК РФ).

«В свете текущих событий введение новых ограничений на оборот валюты в стране, к сожалению, весьма вероятно, – считает Евгения Абрамович. – Логики в дополнительном ограничении оборота валюты в стране как таковой нет, так как реакция населения на снижение курса национальной валюты на самом деле влияет на его волатильность не более чем на 10%. Рынок «Форекс», несмотря на все легенды, которые его окружают, также фактически не влияет на курс валюты. Однако стремление к контролю любых рыночных отношений в случае новых ограничений на хождение валюты в стране является доминирующей причиной введения таких ограничений. Скорее всего, ничего, кроме дополнительных неудобств, гражданам, желающим использовать валюту для инвестирования или хеджирования сбережений, они не принесут».