Top.Mail.Ru
бизнес

Работодателей начали штрафовать за требование к сотрудникам быть на связи 24/7

Фото: 123rf / Legion-Media Фото: 123rf / Legion-Media

Китайские профсоюзы выдвигают идею закрепления в трудовом законодательстве права на офлайн-отдых, поскольку современные технологии размывают границы между рабочим и свободным временем. С такой инициативой выступил глава канцелярии Всекитайской федерации профсоюзов Люй Гоцюань: он призвал ужесточить наказание для работодателей, особенно активно внедряющих «скрытую сверхурочную работу». В чем заключается специфика китайского рынка труда, как обстоит ситуация с необходимостью быть на связи по работе 24/7 в России и назрела ли необходимость законодательного регулирования «постоянного онлайна» в нашей стране, разбиралась «Компания».

Китайский трудовой путь

Новость о предложении главы Канцелярии Всекитайской федерации профсоюзов включить в трудовое законодательство права на офлайн-отдых моментально «разнеслась» по китайскому интернет-сегменту, отмечает руководитель Центра политических исследований и прогнозов Института Китая и современной Азии Российской академии наук, к. ю. н. Павел Трощинский. Интрига в том, что китайское трудовое законодательство и так не дает никаких юридических прав работодателю беспокоить сотрудника в нерабочее время, а переработки возможны только по согласию сторон и при условии их оплаты по повышенному тарифу. Отчего ж возник такой ажиотаж? Дело в том, что на практике нормы трудового законодательства в Китае не работают. Впрочем, ситуация медленно, но меняется к лучшему.

Недавно Народный суд высшей ступени Пекина защитил китайского работника от «скрытой переработки», подтвердив его право на «отдых вне Сети» после окончания рабочего дня. «Иными словами, работодатель после завершения работы сотрудника не вправе ему названивать, отправлять сообщения и совершать иные подобные действия, если это связано с рабочими вопросами. Дайте трудовому человеку отдохнуть от работы! Не нужно его “доставать” смс-сообщениями, звонками и т. п. — так посчитал китайский суд и обязал компанию-ответчика выплатить работнику 30 тыс. юаней (около 380 тыс. рублей. — Прим. ред.) за фактические переработки», — поясняет «Компании» Павел Трощинский.

Теперь о необходимости реализации работниками права на отдых заявил и профсоюз. «Государство сейчас начинает требовать для работников отдыха, ведь уставший сотрудник не способен продуктивно трудиться над проведением в жизнь модернизационного строительства 3.0, от которого зависит будущая судьба Китая», — отмечают в ИКСА РАН.

Цифровая трансформация труда

В связи с развитием онлайна повсеместно происходит стирание грани между личной жизнью и работой, отмечает профессор бизнес-практики Школы управления «Сколково» Андрей Шапенко. По его мнению, особенно это обострилось во время пандемии: «Мы могли днем отдыхать, вечером работать или же проводить встречу в Zoom и одновременно обедать, выключив камеру».

Эксперт напоминает, что на ситуации сказывается и рост так называемой портфельной занятости, когда человек не привязан к конкретной компании и сам решает, когда и сколько ему работать, поскольку платят ему не за время работы, а за результат. По мнению Шапенко, к подобной схеме работы будет переходить все больше компаний. Логика подобных трудовых отношений со стороны работодателей сводится к следующему: не так важно, сколько человек потратил времени на ту или иную задачу, а важно, сколько ценности он принес.

«Определение количества времени, которое сотрудник тратит на выполнение задачи, в том числе на онлайн-коммуникацию, является в первую очередь прерогативой сотрудника, равно как и установление границ, которые можно или нельзя нарушать. Даже без каких-либо законодательных рамок. Если тебе поздно вечером пишет начальник, можно просто ему не отвечать. А если не нравится такой формат работы в целом, можно поменять компанию, если, конечно, ты являешься востребованным специалистом», — говорит профессор в интервью «Компании».

Что касается перспектив эффективности такой нормы, как офлайн-отдых, эксперт проводит аналогию с 40-часовой рабочей неделей, которая законодательно определена, однако зачастую не останавливает от переработок ни работодателей, ни сотрудников. «Точно так же будет и с офлайн-отдыхом: в быстрорастущих стартапах люди продолжат быть на связи 24/7, а в стагнирующих компаниях — уходить домой ровно в 18 часов и не брать трубку телефона после этого времени», — говорит Андрей Шапенко. По его мнению, вряд ли будут следовать подобным нормам «люди, для которых работа является не просто заработком, а призванием».

Отдых — дело каждого

Директор по персоналу КРОС Дмитрий Дударев полагает, что границы между работой и личной жизнью начали размываться с появлением смартфонов, то есть более 10 лет назад. По его оценке, люди и компании приспосабливаются к новым условиям. «Есть компании, где специфика деятельности позволяет не быть постоянно на связи и корпоративная культура складывается соответствующая. Если мы говорим об агентском бизнесе, здесь, напротив, могут возникать форс-мажорные обстоятельства и нужно быть онлайн», — считает эксперт.

Реалии таковы, что работа онлайн, в том числе и внеурочная, — это неотъемлемая часть сегодняшней жизни для большинства профессий, излагает свое видение ситуации руководитель практик «Банкротство» и «Споры», партнер юридической фирмы Bishenov&Partners адвокат Алексей Клюев. Юрист резонно напоминает, что отечественное трудовое законодательство предусматривает механизмы компенсации работы во внеурочное время, регулироваться такие вопросы могут и через локальные нормативные акты конкретных работодателей.

Однако вопрос компенсации за такую работу — зачастую вопрос договоренностей между сотрудником и нанимателем. «Нужно понимать, что, помимо нормотворчества, существует еще и правоприменение. Адекватный работодатель и так осознает степень загруженности своих работников и в случае заинтересованности в них может изыскать способы фиксации и компенсации переработок, используя действующее законодательство и интранет-системы. При этом не стоит забывать, что физическое и психоэмоциональное восстановление после трудовой деятельности необходимо для дальнейшей продуктивной работы», — напоминает юрист.

Виртуальная каста

Обусловленные развитием цифровых технологий новые модели занятости повышают мобильность сотрудников и предоставляют возможность работать практически в любое время и в любом месте, где есть устойчивый сигнал интернета. «В постпандемийную эру некоторые работники вернулись в офис, но часть предпочла остаться работать удаленно в онлайн-формате, перешла на самозанятость или фриланс. Сегодня в стране насчитывается свыше 9 млн самозанятых, и их количество будет только расти», — отмечают в независимом профсоюзе «Новый труд». По оценке председателя профсоюза Дениса Зоммера, в России пока нет полноценно регулирующего закона, который бы защитил права самозанятых и платформенно занятых. 

«В прошлом году принят обновленный закон о занятости населения РФ, однако и он не дал ответов на насущные вопросы и проблемы. Предполагается, что в весеннюю сессию в Госдуме будет подготовлен и внесен дополняющий закон о занятости. Несмотря на то что число самозанятых в РФ уже в этом году, вероятно, превысит десятимиллионный барьер, защитного механизма для них не было и пока нет», — говорит Зоммер и отмечает, что труд самозанятых защищается только в рамках гражданско-правового регулирования.

Хроники интернет-зависимости

Прошлым летом ВЦИОМ представил очередное исследование о пользовании россиян интернетом. Социологи выяснили, что ежедневно в глобальную сеть заходят 74% участников опроса, при этом онлайн более четырех часов проводит каждый третий. Характерно, что в 2018 году об интенсивном использовании интернета сообщал только каждый пятый респондент.

Большинство участников опроса заявило о необходимости отдыха от интернета, вплоть до полной блокировки доступа. Использование тех или иных ограничений — выбор 66% респондентов. Примечательна тенденция, которую также фиксируют социологи, — постепенное сокращение доли тех, кто заявляет об обязательном отдыхе от виртуальной реальности. Если в 2018 году о необходимости выхода из Сети говорили 77% участников социологического исследования, то уже к 2020-му показатель снизился до 73%. Число сторонников постоянного онлайна тем временем растет — с 19% в 2018 году до 25% в 2023-м.

Психологический дискомфорт от лишения доступа к интернету специалисты относят к одному из проявлений зависимости. Судя по опросу ВЦИОМ, подобные ощущения испытывали всего лишь 7% респондентов, однако в городах-миллионниках этот показатель достигает уже 14%.

На этом фоне китайский опыт защиты права на офлайн представляется все более актуальным.

Еще по теме