$ 76.60
 91.00
£ 100.80
¥ 73.40
 84.83
GOLD 1930.86
РТС 1148.66
DJIA 28404.02
NASDAQ 11570.22
рынки

Бизнес уходит из энергосетей

Максим Загорнов Максим Загорнов

Средний бизнес вслед за крупным стал экономить на электроэнергии, подключаясь к малым электростанциям. По данным группы компаний «МКС», спрос на них в европейской части России вырос в этом году более чем в два раза. Директор компании, президент Ассоциации малой энергетики Максим Загорнов объясняет это наложением экономического кризиса на рост сетевых тарифов и прогнозирует развитие распределенной энергетики по принципу «каршеринга» и децентрализованных компьютерных сетей.

По данным вашей компании, спрос на газопоршневые электростанции со стороны бизнеса вырос в этом году в два с половиной раза. Что происходит на рынке?

— Как производители оборудования мы фиксируем рост обращений от предприятий, которые хотят поставить у себя электростанции по энергосервисным контрактам. Если в 2019 году «МКС» фиксировала совокупный спрос со стороны клиентов на уровне 40–50 мегаватт, то на сегодня он у нас составляет порядка 100–120 МВт. Количество заказов выросло с 3-4 электростанций в прошлом году до 7-8 в этом, с тенденций к укрупнению объектов.

Их активно ставят у себя крупные предприятия, такие как УГМК и Челябинский трубопрокатный завод, заключение энергосервисных контрактов сейчас рассматривает «Евраз». Растет спрос со стороны среднего бизнеса с потреблением от 1 мегаватта — к этой категории можно отнести предприятия пищевой промышленности. Типичный пример — молокозавод с переработкой 80 тонн в сутки потребляет 2–4 МВт. Поэтому для малых заказчиков (2–6 МВт) мы сократили сроки изготовления и установки электростанций до 8 месяцев, для крупных (до 25–30 МВт) — это 12 месяцев.

С чем вы связываете рост спроса? Как объясняют его сами предприятия?

— Прежде всего с ростом сетевых тарифов. Сегодня при среднем напряжении 6–10 киловольт цена за электроэнергию для потребителя доходит до 6-7 рублей за киловатт-час с НДС. А с 1 июля тариф снова вырос, в среднем на 5–7 % по регионам.

Для предприятий это чувствительно: сейчас кризис, рентабельность у всех очень низкая, все хотят сэкономить. Если при рентабельности 10–15 % ты экономишь на чем-то еще 10 %, это большой плюс в плане конкурентоспособности. Ты можешь таким образом снизить цену своей продукции без потери прибыли.

Какой способ экономии наиболее популярен — покупка электростанций в собственность или аренда?

— Покупают электростанции примерно только 20 % предприятий, 80 % предпочитают энергосервисные контракты: при равномерном потреблении это выгоднее. Клиент ничего не покупает, не несет капитальных затрат, строить ему ничего не надо: мы сами привозим и устанавливаем ему блок-модули с оборудованием. С учетом того, что сегодня 90 % предприятий подключены к газу и у всех есть котельные, от предприятия не требуется дополнительных инвестиций, а затраты, связанные с интеграцией, мы берем на себя. При этом электроэнергия обходится потребителю дешевле, чем в сетях. Это можно сравнить с каршерингом.

Может ли быть связан спрос со стороны крупных потребителей с тем, что у нас происходит в большой энергетике? «Россети» фактически поглотили ФСК с ее низкими магистральными тарифами на передачу электроэнергии.

— Насколько я слышал, подключения по низким тарифам в сетях с напряжением 220 киловольт больше не будет. А в перспективе с позиции «Россетей» мне видится логичным приравнять эти тарифы к тарифам в сетях 110 киловольт.

География спроса на энергосервисные контракты: где он растет?

— Это, прежде всего, первая ценовая зона — вся европейская часть России, включая Урал. То есть там, где высокий уровень газификации и где нет дешевой электроэнергии от гидроэлектростанций. Например, большой спрос у среднего бизнеса в Подмосковье: там проще подключиться к газу, чем в Москве, а тариф на электроэнергию очень высокий.

Сетевые компании вряд ли этому рады. Вы или ваши клиенты сталкиваетесь с противодействием?

— Логика развития большой энергетики у нас такова, что все нововведения в ней — программу модернизации мощностей, цифровизацию и прочее — оплачивает потребитель через рост тарифов. ФАС неоднократно предупреждала «Россети», что при такой политике потребители будут вообще отказываться от сетей и уходить в автономную генерацию.

Лоббистского ресурса запретить бизнесу использование автономных электростанций у «Россетей» вряд ли хватит. Но они могут пролоббировать введение платы за неиспользуемый резерв мощности — «Россети» уже пытались это сделать. Но это приведет к росту текущих тарифов в среднем на 1,5 руб. и к разорению малого и среднего бизнеса, в результате те же «Россети» потеряют часть потребителей. Кроме того, это будет подталкивать бизнес к переходу на полностью автономное электроснабжение. Технически это сейчас возможно, хотя для энергосистемы в целом это не лучший вариант.

Чем он плох для единой энергосистемы?

— Она была задумана как система с бесконечным резервом мощности, на работу которой не может повлиять даже появление очень крупного потребителя. «Локализация» может привести к тому, что мощности электростанций будет на хватать на покрытие пиковых нагрузок.

Но тарифы на передачу электроэнергии в сетях уже настолько высокие, что дают жизнь распределенной генерации, которая в перспективе, видимо, будет объединяться в какие-то свои сети — по принципу децентрализованных компьютерных сетей. Тем более что с падением стоимости сжиженного газа установка локальных электростанций становится выгодной для удаленных потребителей на Крайнем Севере и Дальнем Востоке.