Чисто экономическое чудо: талант, воля и удача как факторы производства
Фото: 123rf / Legion-Media
Совокупная рыночная капитализация пяти крупнейших технологических компаний США (Apple, Microsoft, Nvidia, Alphabet, Amazon) превысила в марте 2026 года $17 трлн, а балансовая стоимость их материальных активов — порядка $600–800 млрд. Разрыв в 15–20 раз уже невозможно объяснить традиционными аргументами. Он указывает на систематическое присутствие факторов, которые не имеют физической формы, не отражаются в традиционном учете капитала и не сводятся к оплаченному труду. В формулу их успеха вписаны Талант, Воля и Удача, что бы ни думали по этому поводу представители популярных экономических теорий.
Материальное уравнение
Со времен Адама Смита политическая экономия выделяла три фактора производства: земля, капитал и труд. Карл Маркс в «Капитале» (1867) выстроил на этом фундаменте теорию прибавочной стоимости, где источником всякого богатства является труд, а капитал, включая землю, — это накопленный неоплаченный труд прошлых периодов.
Томас Пикетти в «Капитале в XXI веке» (2013) описал ту же триаду иначе: через соотношение капитала и национального дохода. На больших статистических материалах он показал, что доходность капитала исторически превышает реальный темп экономического роста, капиталисты богатеют быстрее, чем все общество.
Оба подхода методологически замкнуты на материальных активах — физическом капитале, земле, рабочей силе, измеренной в рабочих часах. То есть мы видим все то же привнесенное Марксом игнорирование всего нематериального.
Идея, что нематериальные активы играют самостоятельную роль в производстве, не является абсолютно новой. Британские экономисты Джонатан Хаскел и Стиан Уэстлейк (авторы книги «Капитализм без капитала») показывают, что с 1990-х годов объем нематериальных инвестиций в США и Великобритании превысил долю материальных.
Эти же авторы ввели понятие «четыре S» — отличительные свойства нематериальных активов: масштабируемость, перелив (идеи, знания и обученные кадры «перетекают» к конкурентам и обогащают всю экономику), синергия и невозвратность издержек.
Прогресс — в остатке
В 1957 году Роберт Солоу предложил, как ему казалось, универсальную производственную функцию, которая включала в том числе и параметр совокупной факторной производительности (TFP) — часть экономического роста, которая не объясняется простым увеличением материальных факторов. Применив модель к данным США за 1909–1949 годы, Солоу обнаружил, что накопление капитала и рост занятости объясняют лишь около 50% роста производства. Оставшиеся 50% приходятся на тот самый TFP. Сам Солоу объяснял это «техническим прогрессом», но не предложил его структурного объяснения.
Банк Франции в исследовании 2024 года установил, что для стран еврозоны TFP объясняет порядка 71% долгосрочного роста производительности. Таким образом, остаток Солоу — это суммарный след нематериальных факторов производства, действующих системно на протяжении десятилетий.
В традиционной модели Солоу экономический рост описывается через базовые ресурсы и экзогенный параметр — совокупную факторную производительность, — который исторически остается нерасшифрованным «черным ящиком».
Но что это за нематериальные факторы?
Классик теории предпринимательства Фрэнк Найт еще в 1920-х уверял, что для успеха бизнес-проекта важно соотношение Воли и Удачи. А нобелевский лауреат по экономике Амартья Сен, критикуя неоклассическую экономику за сведение человека к человеческому капиталу, предложил измерять богатство реальными возможностями людей — то есть описывал институциональные условия для развития фактора, который и можно назвать «Талант».
Новые переменные бизнес-успеха
Ведение трех нематериальных факторов — Талант, Воля и Удача — позволяет не просто дополнить, но структурно пересобрать классическую производственную функцию. Иными словами, остаток Солоу можно расшифровать как результат взаимодействия идей, готовности к риску и счастливой случайности.
Талант
Под «Талантом» можно понимать совокупность знаний и идей, воплощенных в технологиях, алгоритмах, организационных моделях и культурных паттернах. Принципиальное отличие этого фактора от физического капитала состоит в его неисключаемости и неконкурентности: идея, используемая одним агентом, не перестает быть доступной другому. Программный код, написанный однажды, можно тиражировать с нулевыми предельными издержками, идеи организации можно заимствовать.
Хрестоматийным примером действия этого фактора является возвращение Стива Джобса в Apple в 1997 году. Джобс не привнес в тонущую компанию новые заводы, месторождения или легионы дешевой рабочей силы; он принес новую интеллектуальную конфигурацию и беспрецедентное ви́дение продукта. Результатом этого стало появление первого iPhone. Концепция смартфона не требовала изобретения принципиально новых физических материалов, но радикально пересобрала уже существующие технологии (сотовая связь, графический интерфейс, интернет). Эта нематериальная идея, масштабированная на весь мир, подарила человечеству новую индустрию и создала триллионы долларов добавленной стоимости, неопровержимо доказывая превосходство гения над сборочным конвейером.
Воля
«Воля» — сознательное принятие предпринимателем на себя бизнес-неопределенности с целью извлечения прибыли. Это совсем не высококвалифицированный управленческий труд. Фрэнк Найт провел разграничение между риском (поддается страхованию) и неопределенностью (вероятность неисчислима). Предприниматель — это агент, который принимает неопределенность как основу своей функции. За это он получает прибыль (если угадал).
Хрестоматийным современным проявлением «Воли» как самостоятельного фактора является четвертый запуск ракеты Falcon 1 компанией SpaceX в 2008 году. После трех взрывов подряд у Илона Маска оставался капитал ровно на одну попытку; провал означал бы неминуемое банкротство. Ни одна страховая компания не могла оценить вероятность успеха и застраховать этот запуск, поскольку рынка частной космонавтики не существовало. Маск шагнул в зону абсолютной найтовской неопределенности. Текущая капитализация SpaceX (свыше $200 млрд) — это цена инженерного труда и колоссальная предпринимательская премия, то есть чистый факторный доход «Воли».
Удача
«Удача» — случайный внешний контекст, определяющий результат в условиях, когда прочие факторы производства сопоставимы. Удача, случайное событие в критической точке необратимо изменяет траекторию системы.
Получить дивиденды от удачи смог Билл Гейтс, получив контракт с IBM в 1980 году. Тогдашний мировой лидер в компьютерах искал операционную систему для своего первого персонального компьютера. Они обратились к Биллу Гейтсу, но у Microsoft тогда не было своей ОС, и Гейтс честно адресовал представителей IBM к лидеру рынка — Гэри Килдаллу (компания Digital Research, создатель ОС CP/M).
Когда юристы IBM прилетели к Килдаллу, самого Гэри не оказалось на месте, его жена и юрист отказались подписывать жесткое соглашение о неразглашении (NDA) от IBM. Переговоры сорвались. Разочарованная IBM вернулась к Гейтсу. Тот быстро купил за $50 000 «сырую» систему QDOS у другого разработчика, переименовал ее в MS-DOS и лицензировал — так стечение обстоятельств создало гиганта.
Однако есть примеры, как случайности рушили бизнес-империи. В 1989 году прямо накануне IPO землетрясение разрушило штаб-квартиру Borland. Физический ущерб устранили за двое суток, но рыночный момент был утрачен необратимо: Microsoft перехватила инициативу и захватила рынок. Страховой полис покрыл физический ущерб, но потеря рыночного момента не страхуется.
Формирование глобальных технологических кластеров — тоже эффект удачи, в территориальном смысле. Ни климат, ни география не способствовали тому, что залив Сан-Франциско станет центром микроэлектроники, однако случайное совпадение локальных факторов — политика Фредерика Термана в Стэнфорде и появление «Вероломной восьмерки» продвинутых инженеров в области полупроводников — создало первичное гравитационное ядро. Концентрация талантов и капитала начала притягивать новые ресурсы. Сегодня превосходство Силиконовой долины кажется естественным, но исторически это результат «географической удачи», создавшей барьер для входа других регионов.
Где взять таланты, волю и удачу
На протяжении столетий политическая экономия оставалась наукой о распределении ресурсов в условиях дефицита. Земля (у физиократов), труд (у Маркса) и физический капитал (у неоклассиков) это исчерпаемые, конкурентные ресурсы. Их конечность диктовала логику развития как игры с нулевой суммой.
Признание Таланта, Воли и Удачи равноправными факторами дополняет концептуальный подход «экономики дефицита материи» «экономикой избытка идей». И Талант, и Воля, и Удача могут возрастать по мере роста плотности социальных связей.
Расширенная производственная функция имеет двухкомпонентный вид, где совокупная созданная стоимость формируется как произведение двух обособленных блоков: материального базиса и нематериального мультипликатора. При этом нематериальные факторы не суммируются с физическими, а умножаются на них. Если материальная база велика, но идейный капитал устарел, или институты подавляют предпринимательскую волю, то общий результат неизбежно стагнирует. И напротив: агенты с выдающимися показателями гения и воли способны экспоненциально масштабировать даже минимальный стартовый физический капитал, что и объясняет феноменальный разрыв между балансовой и рыночной стоимостью современных технологических корпораций.
Общество может дать больше условий для развития талантов через всеобщий доступ к знаниям. Первые 20 лет советской власти показали, как это работает. Когда людям просто дали возможность учиться, неграмотная, разоренная войнами страна стала за 20 лет мировым лидером в науке, технике и культуре и живет с этим багажом до сих пор.
Согласно рекомендациям международных организаций, таких как ОЭСР или Всемирный банк развития, рекомендуемая для расчетов норма доходности госинвестиций в образование (7–12% годовых) выше доходности инфраструктуры. Образование — это условие полноценного участия в экономике, что снижает барьер для входа новых идей.
Волю не вырастить за деньги, но ее можно поддержать созданием среды, где провал не ведет к личной катастрофе. Разумное законодательство о банкротстве (хорошим образцом может быть Chapter 11 Кодекса о банкротстве в США). Это снижает персональную цену принятия риска, дает Воле больше шансов. Небывалый рост экономики в разрушенных Второй Мировой войной странах демонстрирует такой триумф воли.
Удача в конкретных случаях не управляема напрямую, но плотность возможностей управляема. В благоприятной среде количество попыток может увеличивать количество удач. Выросшая за первые 100 лет практически на пустом месте экономика США хороший пример того, как в благоприятной среде Удача движет экономику.
Представляется, что в XXI веке главным ограничением экономического процветания наций является не столько дефицит материальных ресурсов — золота, угля или даже вычислительных мощностей. Главным ограничением становится дефицит совсем других ресурсов. Так что задача современных экономических институтов состоит в том, чтобы раскрепостить нематериальные факторы, сделать их доступнее для тех, кто готов своей Волей при наличии Удачи конвертировать Талант в реальное общественное Благо.
Еще по теме
