$ 76.23
 91.15
£ 105.04
¥ 70.11
 82.68
GOLD 1763.33
РТС 1474.85
DJIA 34035.99
NASDAQ 14038.76
 4525210.00
мнения

Фабрика управленцев-индивидуалистов

Фото: РИА Новости Фото: РИА Новости
Виктория Сусакова — директор региона Восточная Европа и Центральная Азия IE Business School

На фоне пандемии популярность MBA-программ по всему миру возросла: так, большинство бизнес-школ (67%) отметили увеличение спроса в 2020 году. Общее число заявок от абитуриентов увеличилось на 2,4%, тогда как в 2019-м оно снизилось на 3,1%. Наибольший интерес у студентов вызывают краткосрочные бизнес-программы продолжительностью один год — их число с 2012 года выросло на 250%. Многие из них предлагают курсы по новым направлениям, например, Школа бизнеса Леонарда Н. Штерна в Нью-Йорке пару лет назад ввела однолетний MBA-курс с фокусом на технологии — в 2020 году число заявок на эту программу выросло на 59%.

Американские и европейские бизнес-школы всегда задавали вектор развития на глобальном образовательном рынке: они первыми внедряли новые учебные практики, вводили экспериментальные программы и подхватывали тренды.

Российские MBA пока не обладают репутацией трендсеттеров — это подтверждает и статистика. В свежем рейтинге лучших бизнес-школ Европы от Financial Times российские СПбГУ и РАНХиГС заняли 51-ю и 58-ю строчки соответственно. В целом MBA-программы в России не так популярны — по данным РБК, среди лидеров 500 крупнейших компаний России дипломом по бизнес-администрированию обладают всего 50 руководителей.

Более того, российские топ-менеджеры часто отдают предпочтение зарубежным программам — так, в рейтинге РБК-300 из топ-50 руководителей только 35% получили MBA в России. В то же время на Западе обучалось 33 человека. Многих привлекает многолетняя история и престижность западных школ. Но есть и другие преимущества, которыми отличаются зарубежные MBA-программы от российских. 

Акцент на гибких навыках 

Российские бизнес-школы чаще всего делают ставку на теоретические знания и базовые прикладные навыки, необходимые топ-менеджеру. В то же время западные MBA программы в последние 5–10 лет все больше акцентируют внимание на развитии критического мышления, креативности, умении и желании постоянно учиться и развиваться. Более того, в последние годы они стали вводить модули, направленные на совершенствование эмоционального интеллекта (EQ), развитие личностных навыков лидера. Гибкость, адаптивность, рабочая этика — сегодня эти качества могут помочь топ-менеджеру больше, чем знание бизнес-теории. В последние пару лет многие западные бизнес-школы при приеме заявок предлагают абитуриентам пройти тест на EQ или написать эссе о своих личностных навыках или благотворительных инициативах. В российских школах развитие soft skills зачастую не предусмотрено.

В целом особенность российских программ — это подчеркнутый индивидуализм. Несмотря на советское прошлое, современные бизнес-школы делают ставку не на коллективную, а на индивидуальную работу. Лидеров не учат работать в команде, выстраивать коллаборации, вести переговоры и строить взаимовыгодное сотрудничество с партнерами. Главная цель топ-менеджера — это личный успех и экспоненциальный рост бизнеса, все остальное уже не так важно. Из-за этого российским предпринимателям часто не хватает организационных навыков, они не знают, как выстраивать отношения в коллективе. Иногда это приводит к токсичной культуре в компании.

Западные MBA намеренно стимулируют коллаборации еще на стадии обучения. Так, Бизнес-колледж им. С. К. Джонсона при Корнельском университете на старте учебы формирует команды студентов, состав которых меняется каждый семестр. С каждой командой работает ментор, который помогает выстраивать связи в коллективе. Многие также вводят программы по дистанционному управлению командой в условиях пандемии.

Школы MBA в России также редко акцентируют внимание на международном сотрудничестве — лидеры учатся работать в русскоязычной среде и ориентироваться на местные реалии рынка. Безусловно, в России достаточно стартапов, которые стали успешными на западном рынке. Однако таких результатов они добились не столько благодаря образованию лидеров, сколько благодаря сильному продукту и грамотной бизнес-стратегии. Более того, многие лидеры со временем получают образование за рубежом. Например, основатель технологической компании WayRay Виталий Пономарев получил Executive MBA в Гарварде, после того как приобрел опыт в предпринимательстве, а его компания уже стала известной за рубежом.

В целом западные школы уделяют больше внимания коммуникациям, навыку ведения переговоров и устранения конфликтов. Так, многие MBA включают занятия по тимбилдингу и организационному поведению (organizational behavior). Над проектами студенты чаще всего работают группами — и часто синергия в коллективе влияет на успех больше, чем знания и опыт отдельных участников. 

Карьерная траектория 

Выпускники отечественных бизнес-школ обладают обширным набором знаний и широким кругозором — это помогает им привести компанию к успеху. В то же время они не так много времени уделяют собственному карьерному росту — экспертиза лидера растет, он получает все больше опыта, но в вопросах карьеры топ-менеджерам часто не хватает стратегического мышления. Иногда талантливые специалисты не знают, как себя грамотно презентовать и «продать». 

Западные программы этот нюанс учитывают и предлагают специализированные курсы, где студентов учат взаимодействовать с рекрутерами и хедхантерами, презентовать себя и детально проговаривать условия сотрудничества. Например, в IE Business School каждая программа включает большой карьерный трек, который состоит из занятий со специалистами карьерного центра, а также с приглашенными экспертами. Студентов обучают как базовым вещам, например составлению CV и поиску вакансий, так и тому, как правильно взаимодействовать с рекрутерами, как презентовать себя и строить карьеру. Кроме того, на кампусе регулярно проводятся карьерные ивенты, куда приглашаются ведущие международные компании и где студенты могут применить эти навыки на практике. Как раз поэтому бизнес-школы привлекают состоявшихся лидеров и проводят лекции для студентов и выпускников. 

В целом учебные заведения стараются привлекать действующих руководителей к образовательному процессу — они выполняют роль приглашенных лекторов или ведут семинары. Большинство преподавателей в западных школах — это состоявшиеся управленцы. Кроме того, студентам предоставляют доступ к стажировкам и создают условия для нетворкинга — многие запускают стартапы и даже привлекают первые инвестиции, еще будучи студентами. 

Школы также адаптируются к меняющимся условиям. Например, Уортонская школа бизнеса в 2020 году ввела сервис виртуального рекрутинга — работодатели могут приглашать студентов на стажировку удаленно, организуя собеседования онлайн. 

Непрерывные инновации 

Сфера бизнес-управления, как и сфера технологий, постоянно меняется, и программы быстро устаревают. На рынке появляются новые бизнес-модели, а кризисы вносят свои коррективы — достаточно проанализировать последствия пандемии на многие отрасли. Поэтому MBA важно постоянно эволюционировать: необходимо менять не только содержание учебных программ, но и подход к преподаванию. 

Еще 20–30 лет назад на рынке ценились «универсальные солдаты», поэтому в западных школах пользовались спросом стандартные программы Master in Management. Но со временем возросла потребность в экспертах в конкретных областях — и, соответственно, поднялся спрос на узкоспециализированные направления. Так, Школа бизнеса Келли ввела курс «Искусственный интеллект в бизнесе». Появляются спецпрограммы для женщин-предпринимательниц, а также для лидеров, которых волнуют проблемы окружающей среды. В целом линейки доступных курсов постоянно расширяются: школы запускают программы для лидеров цифровизации, курсы о технологиях продления жизни и городах будущего. 

В последнее время растет популярность гибридных программ, например, на стыке бизнеса и технологий или технологических и гуманитарных знаний. Некоторые бизнес-школы вводят так называемый принцип «расчески» (T-shaped learning) — учебная программа включает комбинацию нескольких направлений. Студенты получают гибридные знания из разных сфер, при этом задействуется экспертиза нескольких школ, входящих в состав учебного заведения. Многие учебные заведения привлекают преподавателей других специальностей — условно, профессор международных отношений делится знаниями со студентами классического бизнес-направления. 

Развиваются и новые учебные форматы — например, liquid learning, разработанный IE University. Он позволяет студентам самостоятельно настраивать учебные модули, заниматься частично онлайн и частично офлайн. Этот тренд начал набирать оборот на фоне пандемии, но западные MBA-программы планируют развивать его и после полного снятия карантинных ограничений. Также все чаще школы тестируют новые технологии: виртуальную и дополненную реальность, машинное обучение и даже голограммы.

В Россию тренды все еще приходят чуть позже, но и отечественные бизнес-школы тоже начинают постепенно меняться. Так, за последние годы в стране вырос сегмент онлайн-программ для бизнесменов. Кроме того, в России активно развивается EdTech-рынок, и новые технологии переходят из школьного и вузовского образования в сферу MBA.