$ 77.73
 85.74
£ 94.58
¥ 71.40
 80.72
Нефть WTI 33.51
GOLD 1582.40
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
технологии

Ипотека уходит в цифру

Сергей Пономаренко Сергей Пономаренко

Дуэт российских IT-предпринимателей, продавших первый проект Алишеру Усманову, развивает новые финансовые платформы

Предприниматели Сергей Пономаренко и Игорь Калганов стали широко известны в 2016 году, когда заявили, что с помощью 33 слонов и блокчейна перевернут рынок недвижимости в России. Не совсем перевернули, но проект продали Алишеру Усманову. Успешно, считают основатели, вырастившие за два года новые бизнесы, с которыми хотят переворачивать теперь ипотечный рынок. О прорывных технологиях и революционных настроениях поговорили с Сергеем Пономаренко.

Сергей, сейчас среди ваших активов есть «Орбита». Что это за компания и как она появилась?
Была прекрасная компания «33 Слона», которую мы основали с моим партнером Игорем Калгановым в 2014 году, впоследствии приобретенную Mail.ru Group. В условиях сделки с MRG были прописаны обязательства фаундеров по интеграции проекта с «Юлой» и выполнению бюджета 2018 года. Мы всё выполнили и спокойно ушли. Инвесторы, которые поверили в нас на ранней стадии в «33 Слонах», получили хорошую доходность на свои вложения. С точки зрения развития для «33 Слонов» это была большая возможность присоединиться к крупной компании и получить доступ к базе «Юлы» для масштабирования бизнеса.

После этого мы с Игорем основали центр «Орбита» с фокусом на создании собственных продуктов в финтехе и использовании технологии блокчейн. В конце 2017 года был пик криптовалютного хайпа, но многие забыли, что в основе лежит уникальная технология, способная совершить прорыв в корпоративном мире. В конце 2017 года была зарегистрирована компания.
«Орбита» известна как подрядчик правительства Москвы по блокчейн-проектам. Какие работы вы для них реализовывали?
Один из самых известных проектов, пожалуй, — это перевод «Активного гражданина» на блокчейн, один проект из пула Департамента информационных технологий правительства Москвы. Если вы помните, несколько лет назад было голосование по переименованию станции метро «Войковская», и власти фактически спросили: Войков — он хороший человек или не очень...
За белых или за красных?
Мнения разделились 50/50. Естественно, обе стороны начали обвинять чиновников в подтасовке итогов. Департамент информационных технологий выложил в публичный доступ логи — смотрите все! Именно после этого возникла идея сделать голосование прозрачным, чтобы каждый желающий мог контролировать процесс: отслеживать голос, когда он появляется в распределенном реестре. Мы использовали публичный блокчейн. В тот момент, к нашему удивлению, многие известные IT-специалисты страны присоединились к этой акции. В общем, технология помогла добавить доверия к голосованиям, которые происходят на «Активном гражданине».

Так же произошло и с ярмарками выходного дня. Вроде, очень простая история: возле станций метро периодически устраивается торговля, целью которой является доступ малого бизнеса, фермеров к потребителям. Мы создали платформу на блокчейне, в которой распределение мест стало публичным и полностью прозрачным.

Кого еще вывели на чистую воду?
Была большая история с Росаккредитацией, для которой мы сделали систему сертификации продукции на блокчейне. Не секрет, что нужные сертификаты можно было купить у сертификационных лабораторий в интернете, так же как недобросовестные автовладельцы делали ТО. Была построена система на блокчейне Corda. Она не обладает теми качествами публичности, как Bitcoin или Ethereum, но позволяет правильно управлять приватностью данных — например, может быть подтверждение, что сделка совершена, но ее детали скрыты. Сегодня вся цепочка сертификации отражается в распределенном реестре. Запрос выполняется в миллисекунды: с производительностью у закрытых блокчейн-систем все хорошо.

Был еще проект по переводу на блокчейн очередей в детские сады и многое другое.

Над чем работаете сейчас?
Два года назад я собирался взять ипотеку и внимательно изучил цифровые продукты, которые помогают упростить этот процесс. Ведь в большинстве банков необходимо заполнять анкеты, делать сканы своих документов, просить работодателя предоставить различные справки, а потом еще сделать несколько визитов а банк. Разобравшись в этом процессе, я понял, что, если его перенести в онлайн и упростить, можно получить большое конкурентное преимущество. Тогда же появился Центр финансовых технологий «Базис». Как, наверное, понятно из названия, основной фокус — это финтех. С тех пор у нас появилось несколько проектов. Это личный кабинет ипотечного заемщика в «Альфа-Банке», в котором все этапы сделки проходят онлайн — заполнение анкеты, прескоринг, получение быстрого одобрения, база недвижимости, страхование и оценка объекта и т.д. Мы, кстати, на основе нейронных сетей реализовали распознавание паспорта, трудовой книжки и других документов, в том числе рукописного текста. Это позволило на 15 % снизить расходы на операционный персонал в банке, который занимался повторным запросом документов у клиентов.
Расскажите о проекте подробнее.
Мы это позиционируем как сервис для профессионалов рынка недвижимости. Это могут быть ипотечные менеджеры, которые раньше в банках работали, или риелторы, или менеджеры застройщиков. Их задача — найти клиента и провести через нашу платформу ипотечную сделку, за это мы им платим вознаграждение. Над реализацией мы работали последние два года. Даже запустили свой офлайн брокерский бизнес, чтобы понять, как этот рынок устроен. Сейчас уже каждая третья сделка идет онлайн. В ноябре мы вышли на 1 млрд руб. выдач в месяц.
То есть это такой Uber для ипотеки?
Не совсем так. В отличие от Uber, где есть водители и клиенты, на нашей платформе работают только ипотечники. Все взаимодействие с клиентами ведет наш пользователь самостоятельно.
Ипотека. Фото: ТАССУже было нечто похожее у Тинькова?
Тиньков сделал B2C-продукт, пользователями которого были сами заемщики. Мы не хотим повторения истории «Тинькофф-ипотеки», которая закрылась просто потому, что они засыпали банки своими заявками, и у каждого банка был очень низкий процент выдачи кредитов по этому каналу, а расходы операционные очень высокие. Данные клиента могут быть отправлены только в два банка: мы учим партнеров платформы, как выбрать именно тот банк, который максимально удовлетворяет потребностям их клиентов. А банкам даем уже готовую сделку, а не лид.
Сколько ипотечных менеджеров сейчас работает на платформе?
Со старта в июне их число возросло до 500 человек.
А банков-партнеров?
Банков около 10. С каждым подписан агентский договор, а не договор лидогенерации, потому что, в отличие от большинства онлайн-площадок, мы проводим полноценную сделку. Сейчас с некоторыми банками обсуждаем ипотечные спецпрограммы, которые будут выгоднее, чем те, что они дают в рынок.
Крупнейшие банки в их числе есть? Вряд ли Сбербанк будет работать на чужой платформе?
У нас есть определенные подвижки, как договориться с лидерами рынка, но в целом их пока нет на платформе. Самые крупные банки, с которыми мы сейчас работаем, — это Росбанк, «Газпромбанк», «Дом.рф».
Какую долю ипотечного рынка рассчитываете занять?
Рынок ипотеки — 4 трлн руб. в год; 90 % — это Сбербанк и ВТБ, примерно 400 млрд руб. приходится на все остальные банки. Вот от этого мы занимаем около 3 %.
В чем видите эволюцию ипотечного онлайн-сервиса?
В целом рынок двигается в сторону упрощения самого процесса. Сегодня потенциальному заемщику необходимо собрать кучу документов, а банку ее распознать и верифицировать, проще и дешевле взять данные сразу из проверенного источника, например из налоговой, — это позволит уменьшить накладные расходы как для банков, так и для нас.

Второе — мы думаем о том, чтобы развиваться в сторону полноценного работодателя. Наш партнер может быть на море в Доминикане, или сидеть в декретном отпуске с детьми, или не иметь возможность покинуть дом из-за ограничений по здоровью — на платформе он работает дистанционно. Есть желание углубиться именно в эту область и, возможно, вводить какой-то гарантированный доход на платформе. В следующем году мы планируем запустить ипотечный университет, по окончании которого будем гарантировать трудоустройство с определенным уровнем дохода.

Не боитесь разговоров о грядущем кредитном кризисе?
По проценту людей, которые имеют ипотечные кредиты, у России очень отстающая позиция по сравнению со странами Европы и США, поэтому нам кажется, что проникновение такого вида кредитования будет увеличиваться с каждым годом. Тем более если процентная ставка будет продолжать снижаться. Так что рынок будет расти и меняться. Очевиден глобальный тренд по диджитализации выдачи ипотеки. Еще совсем недавно 90 % рынка в США было под крупными банками, но четыре года назад появился проект Quick Loans, который перевел получение ипотеки в онлайн и отъел у банков более трети рынка. Во многом это объясняется тем, что среди потребителей финансовых услуг становится все больше представителей поколения Z, которые машины и квартиры готовы покупать в интернете.
Как видите дальнейшее развитие компании: возможна ли продажа какому-то крупному игроку или хотите играть по-своему?
У нас сейчас цель — это увеличение EBITDA и отдачи для акционеров. Мы не думаем сейчас о продаже компании, но в целом кто знает. В нашей стратегии есть вектор на инвестиции и M&A. Мы активно смотрим на цифровые продукты в финтехе. Однако на вопрос, кого, собственно, можем купить в этой стране, ответов совсем немного.
А если не в этой стране?
Еще когда были «33 Слона», мы думали про то, чтобы открыть направление в США, я там даже полгода прожил, и на второй месяц мы получили предложение от местных инвесторов о продаже части компании, но в тот же момент возникла Mail.ru Group, с которой получилось быстрее и понятнее, поэтому «Слоны» вернулись. В целом, наверное, зарубежная экспансия — это интересно, но пока не в нашем фокусе, потому что мы видим много возможностей в России, нам здесь очень хорошо.