Top.Mail.Ru
$ 62.00
 108.40
£ 75.25
¥ 47.09
 61.80
Нефть WTI 112.04
GOLD 1846.67
РТС 1239.83
DJIA 31261.90
NASDAQ 11354.62
BTC/USD 29235.60
рынки

Иран хочет ZARAботать: кто займет места в российских ТЦ

Фото: Alexander Sayganov / SOPA Images via ZUMA Press Wire / ТАСС Фото: Alexander Sayganov / SOPA Images via ZUMA Press Wire / ТАСС

Российские торговые центры подводят итоги массового исхода брендов. Сколько торговых точек опустело и кто займет место привычных для россиян брендов, «Компании» рассказал президент Российского совета торговых центров Дмитрий Москаленко.

Дмитрий, много ли магазинов в торговых центрах сейчас закрыто в связи с инициативой глобальных брендов покинуть российский рынок? 

— Есть два-три уникальных случая, когда такие марки занимали в ТРЦ примерно 70% арендопригодной площади. Что такое 70% неработающих магазинов в торговом центре? Это, если не фатально, то очень близко к этому. Во всех остальных случаях, по нашей оценке, закрылось 20–25% площадей. Где-то этот показатель может быть 10%, где-то 35%. 

Есть ли у вас информация о том, кто собирается возобновить работу, кто, наоборот, уже точно сказал, что нет?

— Бренды взвешивают репутационные и финансовые потери на Западе и в России. В этой конструкции есть разные варианты. Есть, я думаю, и ритейл-операторы, которые все-таки уходят, хотят купировать риски. Их юристы скрипят пером по бумаге, чтобы аккуратненько выйти из всех контрактов, которые, как правило, длинные, с большими сроками расторжения и штрафами. 

Часть компаний молчанием и конформистской позицией планируют минимизировать свои риски, чтобы не попасть в ту же ситуацию, что OBI. По имеющейся у нас информации, компанию по факту отрубили от ИТ-систем, оставив без возможности операционной деятельности и, по сути, существования. И это притом что 70% продукции производилось в России, еще 20% — в Китае и только 10% привозилось с Запада. Если оборот на 90% сохранился, то о закрытии магазинов не шло бы и речи. Оставшийся в РФ менеджмент судорожно пытается реанимировать сеть, и у них начинает что-то получаться — торговые точки возобновляют работу под другим именем. На текущий момент они открыли первые магазины, плюс появилась информации об интересантах к покупке этого бизнеса, что мне кажется очень правильным вложением.

Есть компании, которые сняли брендовые вывески и продолжают торговать, именуясь просто «Обувь» например. 

В целом ситуация на рынке с точки зрения анонсов об уходах немного стабилизировалась: с начала апреля никто из ритейл-операторов, которые работают в торговых центрах, об уходе не объявлял. Но и каких-то громогласных заявлений о возвращении тоже нет. Есть кулуарные сигналы, что несколько компаний планируют возобновить работу: предприниматели пытаются сохранить бизнес, отпочковавшись от материнских компаний и переналадив логистику. 

По итогам апреля-мая мы будем понимать потерю в посетителях, стабилизированную по месяцу, потерю в выручке, сравним цифры с показателями 2021 года и сможем дать предварительные прогнозы по вакансиям или абсорбции рынком высвободившихся площадей.

Дмитрий МоскаленкоДмитрий Москаленко
Насколько сложной была ситуация в ТРЦ в марте?

— У меня нет информации, что март для кого-то был плохим. Всю первую и вторую декады сыпались новости об уходе различных марок, но реальный срок закрытия был растянут во времени. Это вызвало ажиотаж среди потребителей, и, таким образом, ритейлеры сделали за март три месячные нормы по обороту. Благодаря этому вырос и общий поток в торговые центры — по числу посетителей приблизились к цифрам 2021 года. Учитывая, что большая часть арендных договоров с ритейл-операторами привязана к товарообороту, то именно по марту у самих ТРЦ значительных потерь не было. Сейчас мы видим соизмеримые с количеством закрытых дверей потери по трафику. И выживаемость объекта зависит от того, как в этих условиях собственники будут справляться с кредитной нагрузкой, операционными расходами, налогами… 

Если смотреть на более долгую перспективу, кто может занять место ушедших ритейлеров?

— Это не совсем задача совета торговых центров, но мы с коллегами формируем список с описанием ушедших марок, их продуктов, чтобы подобрать подходящую замену и помочь ритейлерам найти бизнес-контакты. 

Пока меньше всего удалось наладить контакт с китайцами, притом что на них приходится львиная доля поставок и сырья, и готовой продукции для наших ритейл-операторов. С Турцией, которая с нашим рынком знакома и имеет устоявшиеся бизнес-связи, переговоров много, но нет какого-то перехода в конструктивное русло. Поактивнее Индия, уже продающая нам фарму, хлопок и деним. И самый активный — Иран, получивший возможность открыть для себя новый рынок сбыта. Во второй декаде мая запланирован недельный тур по иранским фабрикам. 

Самое главное — не тешить себя иллюзиями, что произойдет тотальная и быстрая замена. Даже на установку в торговом центре обычного киоска площадью 6 квадратных метров требуется до двух месяцев, это при условии, что есть готовый киоск. Открытие крупного магазина а-ля Zara занимает от 9 месяцев: это время уходит на строительство точки, завоз торгового оборудования, включение магазина в цикл закупок и продаж, набор персонала, обучение его и так далее. 

Известно, по каким группам товаров перспектив замещения больше всего?

— Осторожно предположу, что больше всего предложений в Иране по обуви, изделиям из кожи и хлопковой одежде. Но надо понимать, что продукция ближневосточного или азиатского рынков с точки зрения качества и вкусовых пристрастий сильно отличается от того, что поставляет европейский производитель. Например, магазин Hugo Boss чем-то с Востока заменить полностью не получится. 

Есть зацепки по бытовой химии и продуктам химпрома: в Иране очень развита эта отрасль, так как из-за санкций пришлось наладить переработку нефтепродуктов внутри страны. 

Насколько аналоги будут дороже товаров, которые прежде продавались на российском рынке?

— Закупочная цена, по которой иранцы «отвешивают» товар на фабрике, минимальная: я видел классические кожаные ботинки по 15 долларов за пару. Сказать, сколько они будут стоить на полке российского магазина, сложно. Это решать ритейлеру, который несет расходы по логистике, растаможиванию, сертификации, аренде помещения, зарплатам продавцам.

Логистика будет не очень сложной?

— Проблем с поставками товаров из Ирана, Китая, Турции нет. Более того, недавно на площадке Минпромторга разговаривал с представителями бизнеса, которые работают в общеизвестных универмагах, они объединились и сообща придумали, как сегодня доставлять продукцию из Китая или Турции, из других стран. Сейчас уже ритейлеры выдохнули, какого-то сигнала о том, что здесь может быть прокол, я не почувствовал. Это я не говорю про крупные сети, осуществляющие массовые закупки, у которых больше возможностей, чем у малого и среднего бизнеса. 

Как вы могли бы оценить меры поддержки, которые еще во время пандемии были обещаны?

— Каких-то суперобещаний не было. Единственное, что было ощутимо и знаково для отрасли, — благодаря вмешательству первых лиц ЦБ и крупных банков было реструктуризировано много кредитов. В противном случае была бы совершенно другая ситуация с точки зрения смены владельцев недвижимости — их бы заменили банки, не случись эта поддержка.

Москва также компенсировала налог на имущество при условии, что собственник ТЦ подтвердил соответствие требованиям. Конечно, это было несоизмеримо с потерями торгового центра с точки зрения выручки, но формально какие-то деньги можно было получить на счет.

Остальные меры носили в основном немонетарный характер и касались снижения административного давления. Но, честно говоря, в это время настолько все было жестко с наказаниями за несоблюдение антиковидных мер… Сейчас все об этом забыли, как будто и не было, но тогда бизнесмены, что называется, нахлебались. 

Еще одна немонетарная тема — не поднимали налог на имущество. Как выяснилось, это тоже поддержка. 

Сейчас мы обратились с несколькими инициативами в Минфин и ЦБ, и в ведомствах сообщают, что приняли их в работу. Это говорит о том, что, в отличие от пандемии, когда был монолог власти, начался диалог с бизнесом. Это важно, потому что за период пандемии сильно истратился запас «жирка», так что долгое время мы на жилах не вытянем.

Как меняется рынок ТРЦ в России?

— Торговые центры меняются, всегда подстраиваясь под потребительские настроения. В 2020 году было много разговоров о борьбе онлайна и офлайна, о создании каких-то новых пространств на территории торгового центра, которые бы оба формата объединяли. Так, многие ТРЦ запустили тик-ток-пространства, где молодежь снимала ролики для соцсети. Однако эти начинания были завязаны на интернет-площадках, к которым ограничили доступ, и дальнейшее развитие таких проектов пока под вопросом. 

Разумеется, правило «хлеба и зрелищ» никто не отменял, но развлекательные точки — это далеко не всегда коммерчески выгодные истории, и это вызов для торговых центров.

Изменение концепции напрямую зависит от выручки. Если она падает, а 25% закрытых площадей — это соотносимое проседание и по трафику, то ресурса для трансформации или не будет, или он крайне ограничен.

Будет ли продолжаться увеличение площадей, которые отдаются под «темные кухни», складскую инфраструктуру онлайн-ритейлеров?

— Экономическая модель dark kitchen или любых других производств, а также складов жизнеспособна ровно потому, что подразумевает дешевую аренду помещений. Это точно не про торговые центры, которые очень дорого превращать в склады. Если бы модель срасталась, мы бы уже сейчас видели результаты.

Сколько торговых центров планировалось открыть до конца года и удастся ли это? 

— После 2020 года был рекордный по вводу торговых площадей 2021-й. Это было связано с тем, что во время пандемии многие процессы были остановлены и ввод части объектов перенесли. В этом году планировали ввести 350 тысяч кв. м. Но уже сейчас мы наблюдаем замедление строительства по разным причинам: отток дешевой иностранной рабочей силы, рост цен, ограничения в поставках.

Если тренд и темпы замедления сохранятся, а цены продолжат расти, то планируемые показатели сократятся более чем в два раза. Точнее можно будет сказать по итогам второго квартала.

Еще по теме