Кому мешает «Рассвет»?
Производственная площадка «Бюро 1440». Фото: Агентство «Москва»
Валентин Уваров, директор Исследовательского центра «Космическая экономика и политика», член Совета по внешней и оборонной политике, член Российской академии космонавтики им. К.Э. Циолковского — о том, как украинский МИД обеспечил всемирную рекламу российской спутниковой системе.
Молодая российская компания «Бюро 1440» совсем недавно вывела на орбиту первые серийные спутники низкоорбитальной группировки «Рассвет». Она ещё не развернула полноценную сеть, даже не начала продавать услуги, не заключила контракты, как вдруг — бац! — о ней узнает весь мир. Все потому, что министр иностранных дел Украины Андрей Сибига потребовал от Международного союза электросвязи (МСЭ) заблокировать работу «российской военной спутниковой системы». В официальной ноте потребовал исключить территорию Украины «из объявленных зон обслуживания всех лучей сетей российской военной спутниковой системы “Рассвет” во всех полосах частот».
Вам это ничего не напоминает? Правильно: именно так Starlink Илона Маска и стал суперзвездой — не за счет маркетинга, а благодаря тому, что его пытались запретить. Вот и украинская нота в МСЭ — это лучший пиар-ход, который только можно было придумать для «Рассвета». До 28 августа 2026 года это был не слишком известный российский проект спутниковой интернет-связи — аналог все того же Starlink. В мире не столь уж многие знали про эту систему, пока Киев не начал требовать её заблокировать. Теперь знают все.
Но давайте разберемся, что на самом деле может сделать Международный союз электросвязи. МСЭ — это даже не ООН. У него нет миротворческих сил, нет санкционных механизмов, нет возможности физически отключить спутники. Единственное «наказание», которое он может применить — отказ в признании международной правовой защиты частот от помех. И даже такой отказ окажется не запретом, а лишь потерей одной из гарантий. Самое главное: МСЭ не может в одностороннем порядке исключить территорию из зоны обслуживания без согласия заявляющей администрации.
Как на практике выглядит процедура? Бюро радиосвязи, как исполнительный орган Сектора радиосвязи МСЭ, принимает документ от Украины, регистрирует его и передает… российской администрации. Затем Бюро запрашивает объяснения сторон и ждет. Если Россия не соглашается на изменение заявленных характеристик, МСЭ не может ничего изменить. Его полномочия ограничиваются координацией и рекомендациями.
Но это лишь первый этап. Если стороны не придут к согласию на уровне двусторонних консультаций, Украина может подать апелляцию, и тогда дело будет передано на следующий уровень — в Совет по регламенту радиосвязи (Radio Regulations Board, RRB). Это квазисудебный орган, состоящий из 12 независимых экспертов, своего рода «арбитражный суд» по спорам о частотах и помехах.
Заседания Совета проводятся, как правило, до четырех раз в год, а сама процедура строго регламентирована и многоступенчата. Процесс в RRB может занять годы из-за бюрократических процедур, необходимости сбора технических данных и проведения множества консультаций.
И даже если RRB вынесет какое-то решение, оно опять же будет носить характер всего-навсего рекомендации! У Совета по регламенту радиосвязи, как и у Бюро, нет механизмов принуждения. Он не может заставить Россию что-либо сделать, его решения — это авторитетное мнение, создающее международное давление, не более того.
Есть наглядное тому подтверждение — прецедент 2024 года. Тогда Иран хотел запретить работу Starlink на своей территории, и RRB даже встал на сторону Ирана — признал, что оператор обязан отключать несанкционированные терминалы. Однако США и Норвегия (заявляющая администрация) отказались исполнять это решение, сославшись на техническую невозможность обнаружить все терминалы на территории Ирана. МСЭ не смог принудить их к исполнению. Решения остались на бумаге, а Starlink продолжил работу.
Точно так же и с «Рассветом»: даже если МСЭ (хоть Бюро радиосвязи, хоть Совет по регламенту) примет сторону Киева, решения не будут иметь обязательной силы для России. Организация может лишь рекомендовать, выражать озабоченность и вести учет, но не может принудить суверенное государство изменить свою политику.
А пока вся эта бюрократическая машина будет медленно перемалывать бумаги, российская спутниковая система продолжит свою работу и, возможно, начнет «делить поляну» со Starlink.
Вот и получается: хотели наказать Россию, заставить ее отключить спутники, а на деле — создали громкий информационный повод, который только привлек к «Рассвету» внимание.
В мире маркетинга редко что работает лучше, чем попытки запрета. Украина официально признала «Рассвет» конкурентоспособным, подтвердила, что российская система способна предоставлять услуги на чужой территории, и создала информационный фон, в котором стартап воспринимается как серьезный игрок.
К 2027 году, когда должна начаться коммерческая эксплуатация «Рассвета», о нем будет знать весь мир. Так что — спасибо за рекламу.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Еще по теме
