$ 73.88
 86.85
£ 96.06
¥ 69.60
 80.74
GOLD 1977.15
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
мнения

«Мало федералам Хабаровского края!»

Наталья Зубаревич/ Фото: ТАСС Наталья Зубаревич/ Фото: ТАСС

Растут риски разбалансированности бюджетов регионов. При этом мало объяснимой остается логика распределения поддержки из федерального центра. Почему Татарстан и Краснодарский край получают больше Забайкальского и Красноярского краев, к чему это может привести и кому не стоит рассчитывать на помощь от государства, Наталья Зубаревич, директор региональной программы Независимого института социальной политики, специалист в области социально-экономического развития регионов, рассказала «Компании».

Какие отрасли сильнее всего пострадали от эпидемии COVID-19?

— Масштабы спада промышленного производства оказались более серьезными: падение мая 2020 года по сравнению с маем 2019 года составило 10 %. Это очень много.

Пока последние данные есть только за май. Все компании, которые работают в сфере рыночных услуг, чувствуют себя очень плохо. Самые большие проблемы — у малого и среднего бизнеса, но не только, в плачевном состоянии оказались гостиницы, рестораны, другие платные сервисы, вне зависимости от того, принадлежат они к крупным сетям или нет. Майское падение объема платных услуг на 40 % по отношению к маю 2019 года даже превысило апрельское (38 % по отношению к аналогичному периоду прошлого года). Ждем данных за июнь, они покажут, начал ли выбираться бизнес в условиях постепенного снятия ограничений.

В каких регионах было отмечено самое сильное падение производства и собираемости налогов? Как отреагировал федеральный центр?

— В апреле-мае бюджеты субъектов федерации недополучили 590 млрд руб. налоговых и неналоговых доходов по сравнению с показателями аналогичного периода прошлого года. Все пособия из федерального бюджета, которые были выплачены детям, были значительно меньше, чем эти потери. Сильнее всего сократились поступления налога на прибыль — на треть (на 260 млрд руб.), налог на доходы физических лиц (НДФЛ) уменьшился на 16 % — на 108 млрд руб. Федеральная власть реально помогла, безвозмездная помощь регионам выросла на 89 % по отношению к апрелю-маю прошлого года. Можно было бы поаплодировать, но в рублях все не так оптимистично: помощь составила 288 млрд руб. Это меньше половины бюджетных потерь регионов.

Не совсем ясно, какими принципами руководствовались федеральные власти, распределяя помощь.

Огромная поддержка была оказана Краснодарскому краю: за два месяца он получил дополнительные 12 млрд руб. Башкортостану трансферт увеличился на 14 млрд, Татарстану — на 15 млрд. В половине регионов темпы роста помощи были выше средних по стране, однако объяснить различия непросто. С одной стороны, больше добавили тем, у кого бюджеты просели сильнее всего, но не всем. Кроме того, помогли высокодотационным регионам со слабыми экономиками, но также по-разному. В республиках Северного Кавказа сильно упал НДФЛ, из чего можно сделать вывод, что там сервисный бизнес уходит в тень. Меньше трансфертов получила Калининградская область, там сократили поддержку особой экономической зоны. Немного уменьшился объем трансфертов богатому Ханты-Мансийскому автономному округу, доходы бюджета которого весной росли. Но почему обидели Забайкальский край, у которого трансферт уменьшился на 3 %, — для меня загадка. Вполне очевидно, что регионы не справятся самостоятельно, объем помощи нужно увеличивать.

Отдельная история — беспрецедентный штраф Росприроднадзора в размере 148 млрд руб., выписанный «Норильскому никелю». По закону он должен идти в муниципалитеты, которым нанесен ущерб, но Государственная дума уже приняла в двух чтениях законопроект по экологическим штрафам, позволяющий их направлять в федеральный, а не в региональный бюджет. При этом Красноярский край за апрель-май потерял половину собственных налоговых и неналоговых доходов, больше 30 млрд руб. Но федеральные власти фактически говорят: «У вас там сильное загрязнение, сочувствуем, но мы заберем этот штраф, чтобы хоть чуть-чуть закрыть дыру в федеральном бюджете». Мало федералам Хабаровского края!

Растут риски разбалансированности бюджетов регионов. Несмотря на падение доходов, все регионы увеличили расходы, сильнее всего — на здравоохранение из-за эпидемии — в среднем в 1,8 раза за январь — май 2020 года. Москва, как самый богатый регион, нарастила их в 2,4 раза, но и Красноярский край увеличил расходы схожими темпами. Но у края расходы на здравоохранение были 4 млрд руб. в январе — мае 2019 года, а стали 10,5 млрд в январе — мае 2010 года, а у Москвы был 81 млрд, а стало 192 млрд. Почувствуйте разницу…

Насколько адекватной была поддержка населению?

— Его доходы упали, прежде всего, за счет неполной занятости и урезания зарплат. Но данные о динамике доходов населения за второй квартал появятся только в августе. Уровень зарегистрированной безработицы уже вырос с начала года к июню в 3,5 раза, до 3 %. Быстрый рост объясняется тем, что были увеличены сами пособия — до прожиточного минимума в регионе, а также упрощены условия регистрации в службах занятости. В результате в июне 2,5 млн человек зарегистрировались в качестве безработных. Но получают пособия далеко не все из них, выплаты начались только с середины мая. Это видно по бюджетной статистике: в 2019 году в январе — мае федеральные власти направили в субъекты федерации около 21 млрд руб. на пособия по безработице, а в этом году за январь — май — 29 млрд руб., всего на 40 % больше. Ждем данные за июнь и июль, чтобы посмотреть, как они развернули эту программу.

Еще одна история — с детскими пособиями. По расчетам Института социальной политики НИУ ВШЭ, снижение доходов из-за ухудшения ситуации с занятостью в период пандемии приводит к росту уровня бедности среди всех типов семей: в среднем доля бедных среди всего населения увеличилась с 12,5 до 16 %, а и без того высокая бедность семей с детьми до начала пандемии (20 %) в условиях кризиса оценивается на уровне 23–29 %, в зависимости от возраста детей. Это сейчас самая болевая точка — дети растут, их надо кормить, покупать новую одежду и обувь. Когда все экономические модели показали сильный рост бедности семей с детьми, то, как говорится, и до жирафа дошло.

Выплаты по 10 тыс. руб. на 23 млн детей — это 230 млрд руб., дважды — менее полутриллиона. Для федеральных властей это подъемные деньги. Думаю, что к сентябрьским выборам или к досрочным выборам Государственной думы, если они вдруг произойдут, может состояться и третья выплата детских пособий. Но это в большей степени политически обусловленные выплаты для обеспечения поддержки властей.

Но у граждан есть еще одна проблема — высокая закредитованность. Банки легко выдавали кредиты, население их с удовольствием брало. Что произойдет, когда закончится финансовая поддержка властей, с учетом снижения доходов россиян?

— Это тяжелый вопрос — как люди будут выплачивать кредиты, когда закончатся каникулы по их обслуживанию?

Население набрало кредитов почти на 19 трлн руб. Осенью мы увидим очень много проблем. Процедура банкротства физических лиц, которую собираются сделать как бы бесплатной, в реальности такой не будет.

Понятно, что мощнейшее банковское лобби не позволит ее упростить, отказавшись от судебного этапа. И это отчасти объяснимо: у граждан может возникнуть соблазн обмануть банк, спрятав имущество, которое может быть выставлено на торги.

Поскольку до 30 сентября заемщики могут воспользоваться кредитными каникулами, пока просрочка небольшая: 1 % по ипотеке и 6,5 % по потребительскому кредитованию. В 2015 году по потребкредитам она была больше — 8,5 %. Кредитные каникулы позволяют отсрочить на некоторое время платежи, но не отменяют их в дальнейшем, а денег у населения стало меньше…

Проблемы нарастают практически во всех сферах. Их решение зависит от осознания федеральными властями усиливающихся социальных и политических рисков. Федеральные власти, в отличие от региональных, могут найти деньги. Это и выпуск государственных облигаций, и пока еще слабо распечатанный Фонд национального благосостояния. Осенью все станет понятнее.