«Около 7% глобального рынка медтуризма России точно по силам»

— Реальные цифры скорее всего, ниже. Это связано с тем, что долгое время в объем рынка медтуризма включалась статистика по иностранным гражданам, которые приезжали в Россию на работу. Все они оформляют медстраховки, проходят медосвидетельствование, и это заметно искажает статистику. Если мы вычтем мигрантов, экспатов — получим более точные цифры. Но что можно утверждать однозначно — рынок растет, и это главное.

— Общеотраслевая статистика говорит, что приоритетное направление — это страны СНГ. Однако МЕДСИ в этом смысле отличается: мы всегда плотно работали с посольствами и дипломатическими миссиями. И сейчас, несмотря на текущую политическую ситуацию, этот тренд сохраняется. В прошлом году мы приняли пациентов из 176 стран мира.

На ближнее зарубежье приходится чуть более 50% потока. Внутри него основные страны-доноры — это Белоруссия, Казахстан и Узбекистан. Заметно меньше приезжает клиентов из Армении, Грузии, Таджикистана и других государств. 

Интерес к бренду растет прямо пропорционально запуску клиник в странах СНГ. Совсем недавно, 18 июня, в Душанбе открылась клиника с собственным отделением лучевой диагностики, клинико-диагностической лабораторией, амбулаторным отделением, круглосуточным стационаром и 2 операционными (артроскопической и лапароскопической). В Ташкенте официальное открытие клиники МЕДСИ запланировано на осень, однако прошло техническое открытие уже состоялось и ведется прием пациентов. 

Наличие филиалов клиники в странах СНГ позволяет получить высотехнологичную помощь в своей стране, а за специализированными медицинскими услугами в приезжать в Россию. При этом Единый стандарт телемедицинской помощи позволяет сократить путь пациента и пройти весь необходимый подготовительный этап у себя в стране.

Со временем мы рассчитываем охватить и другие рынки с большим потенциалом, в том числе Афганистана, Туркмении, Киргизии, Казахстана, особенно его южной части. Очень интересен с коммерческой точки зрения рынок Африки, хотя и с определенными ограничениями.

За последние годы количество запросов на лечение из Вьетнама выросло в несколько раз, и это как раз показывает, насколько важна выстроенная инфраструктура сопровождения для пациентов на родине. Поэтому наши туркомпании, у которых есть партнеры на той стороне, могли бы максимально упростить приезд иностранцев на лечение в Россию. Мы им — туристов на отдых в Ханой и Хошимин, они нам — пациентов. Тем более, что прямые рейсы осуществляются несколько раз в неделю.

— Думаю, 5–7% глобального рынка нам точно по силам, но для этого нужна серьезная поддержка государства. Все страны–лидеры рынка медицинского туризма двигаются вперед семимильными шагами при помощи сверху. Например, в Таиланде медицинский туризм — значительная часть экономики, которая приносит колоссальные деньги — от $9 млрд до $12 в млрд год.

Хорошим примером мне кажется то, как работает Беларусь. Там на уровне президента провозглашено, что все клиники (а они в большинстве своем государственные) работают на активное привлечение иностранцев на лечение. 

Принятие федерального закона о медицинском туризме ожидалось еще в прошлом году, но пока так и не случилось.

Сейчас продвижением бренда «Сделано в России» занимается Российский экспортный центр, и, мне кажется, в эту программу стоит добавить медицину. Тем более что рекламировать есть что: у нас невероятная школа, мы высокотехнологичны и имеем конкурентное преимущество по соотношению цены и качества.

Фото: пресс-служба МЕДСИ

— Для ответа на этот вопрос необходимо сначала уточнить, почему люди вообще интересуются медицинским туризмом. Первый ответ — в их стране такой услуги в принципе нет, например, роботической хирургии. Вторая причина — недоверие к уровню подготовки врачей. Третья — поиск уникальной методики лечения.

Практически все российские топ-клиники частной медицины имеют современное оснащение, высококвалифицированный штат, постоянно пилотируют новые технологии. Наши федеральные центры обладают невероятными возможностями в офтальмологии, нейрохирургии, лечении сложных заболеваний, но их первая задача — оказание высокотехнологичной помощи россиянам. Поэтому в приоритете у них выполнение государственных задач и госзаказа, и, как мне кажется, направление работы с иностранцами они у себя развивают не слишком активно.

Важно и то, что работа с иностранными пациентами почти всегда требует большей вовлеченности и внимания персонала. Государственным клиникам обеспечить сервисную составляющую сложно, поэтому частные клиники справятся с такой задачей лучше.

— И государственные, и частные клиники имеют большой запас мощностей для привлечения иностранцев, потому что оборачиваемость койки у таких пациентов очень быстрая. Они проводят в стационаре примерно 3–5 дней, а потом улетают домой или проходят восстановительный курс вне стационара.

— Если вы посетите любую международную туристическую выставку, то увидите: в большом количестве представлены медицинские клиники и в ассортименте — пакетные предложения для иностранцев, кто хочет пройти лечение в них. В Турции предлагают трансфер из аэропорта до гостиницы, размещение в партнерском отеле, организацию визитов в клинику и небольшую программу отдыха. Такой же продукт должен быть и в России.

МЕДСИ сотрудничает с отелями и консьерж-службами, обеспечивая бесшовное перемещение наших гостей с момента встречи в аэропорту (для маломобильных пациентов организуется трансфер прям от борта самолета) до клиники или номера в отеле. Однако сформировать привычное в туриндустрии пакетное предложение мешают лицензионные ограничения: все-таки мы медицинская организация. Если бы мы могли встраивать медуслуги в туристический пакет — это было бы лучшим решением. Хотя бы те программы, которые не требуют долгого пребывания в стране — чекапы, косметологию, реабилитацию…

А для этого нужно изменить и менталитет наших туристических компаний, которые исторически привыкли продавать только экскурсии в Кремль, в Алмазный фонд. Пока такого партнера мы не нашли, хотя провели переговоры с немалым числом компаний — около сорока. Возможно, это должны быть международные туристические компании, которые уже развивают подобное направление для Таиланда или Турции.

— Один из важнейших вопросов — наличие прямого авиасообщения. Пациентам, особенно с тяжелыми заболеваниями, важно быстро и без пересадок добраться до врачей.

Далее — получение визы. В России, к сожалению, медицинской визы до сих пор нет, хотя работа над этим идет на уровне Минздрава и МИДа.

Есть трудности, характерные для нынешнего времени. Например, сложности с получением сим-карты для иностранца. Сложно и с платежами: в большинстве случаев люди вынуждены привозить для оплаты лечения наличные — это неудобно и небезопасно. Со своей стороны мы нашли банки-партнеры, которые обеспечивают прием платежей с иностранных карт.

Языковой барьер остается серьезной проблемой. Даже при наличии онлайн-переводчиков очень важно, чтобы в штате был персонал, владеющий родным языком пациента. Считается, что пациенты из СНГ говорят по-русски, но сейчас это не всегда так. Или пациенты из арабских стран: как правило, они хорошо говорят по-английски, но мы сталкивались с тем, что представители старшего поколения владеют только арабским. Но многие из шести тысяч наших врачей владеют иностранными языками, поэтому мы всегда можем подстроиться.

Самая большая ментальная проблема состоит в том, что Россия, на мой взгляд, очень скромная страна. Мы никогда не выпячиваем себя, не хвастаемся, а предпочитаем доказывать свои компетенции делом. Наверное, нам стоит это в себе менять.

— Большую роль будет играть направление B2B — например, выезд российских врачей в другие страны для консультаций и мастер-классов. Демонстрация в формате live surgery гораздо эффективнее бумажных заявлений. Особенно хорошо это работает в офтальмологии. Наши врачи многим дают надежду на излечение, потому что в офтальмологии мы действительно очень продвинуты — во многом благодаря нашему выдающемуся лидеру в этой области, Святославу Федорову, который приложил много усилий для формирования имиджа целой медицинской ниши.

С учетом того, что соцсети, с помощью которых продвигают себя наши конкуренты, на территории РФ запрещены, возможностей для продвижения сейчас меньше. Есть надежда, что нас поддержит Российский экспортный центр — это может дать результат. Такая коллаборация позволила бы нам продвигать классическую медицину и сложные вмешательства. А еще — санаторно-курортное лечение: в мире считается престижным увидеть легендарные советские санатории, отдохнуть в них, подлечиться, подышать свежим горным воздухом.

Кроме того, мы делаем ставку на партнерство со страховыми компаниями, готовыми работать с Россией, и на взаимодействие с посольствами. Поток пациентов из стран Персидского залива растет год от года, поэтому мы предлагаем страховым компаниям включать российские клиники в их страховое покрытие: если с пациентом что-то случится, он сможет быстро получить помощь — да еще и на понятном ему языке.

Важно и то, что молодежь из разных стран учится в наших медицинских вузах, и это создает хорошее лобби российской медицины.

Еще один фактор лежит за пределами медицины, но тоже важен, — безопасность. Недавно у нас был интересный разговор с заместителем министра фармацевтики Саудовской Аравии. Он сказал: «В Москве я мог ходить по улицам в дорогих часах, ничего не боясь».

Фото: пресс-служба МЕДСИ

— Номер один — онкология. Причем чаще всего это сложные пациенты, уже с третьей-четвертой стадией, которым нужны инновационные методики или комбинированное лечение. Раньше в подобных случаях, как вы наверняка знаете, все ехали в Израиль или Германию. Сегодня, чтобы попасть туда, время ожидания может составлять четыре месяца. Мы даем ответ о готовности принять пациента на следующий день после запроса. Подчеркну, что мы очень трезво оцениваем свои возможности и не берем заведомо неизлечимые случаи.

В число самых востребованных входят также офтальмология и нейрохирургия, чаще всего спинальная. Высокий спрос есть в области травматологии, ортопедии, артроскопии (с обязательной последующей реабилитацией).

Отдельно можно выделить запрос на репродуктивную медицину, поскольку в некоторых странах она находится под жесткими ограничениями. При этом у нас есть уникальные услуги — онкофертильность. Пациентам, которым предстоит онкологическое лечение, мы проводим забор и сохранение их собственного биоматериала — сперматозоидов или яйцеклеток, чтобы по завершении курса процедур и достижения ремиссии они могли иметь генетически родных детей.

И, безусловно, востребованы чекапы — очень персонализированные, с понятной даже для неспециалиста расшифровкой результатов.

МЕДСИ сейчас внедряет паспорт здоровья. Любой пациент МЕДСИ сможет, открыв мобильное приложение, загрузить туда свои лабораторные исследования или генетический тест. Система искусственного интеллекта подсветит зоны: где все в порядке — зеленым, а те показатели, на которые стоит обратить внимание —  красным. Это дает возможность уходить в предиктивную, персонализированную медицину и двигаться к новому направлению, которое мы активно внедряем, — longevity. Мы хотим, чтобы наши пациенты жили дольше и здоровее, и помогаем им улучшать свое состояние. Этот продукт мы хотим предлагать и иностранным клиентам: находясь в другой стране, они смогут загружать свои исследования и в течение года получать телемедицинские консультации.

— За прошлый год у нас было порядка 13,5 тысячи пациентов с иностранными паспортами. В доле выручки всей компании это пока не очень большой процент. Но мы понимаем, что люди приезжают прежде всего за более дорогим лечением, а значит, средний чек у них выше. 

Неважно, откуда приедет человек: из Марокко, из Алжира, из Египта или из Вьетнама. В этой истории все выигрывают. Мы не зарабатываем на туристической составляющей, мы зарабатываем на медицинской услуге. И самое главное — мы лечим пациента. Его здоровье и его счастье — это, пожалуй, ключевой результат.