Top.Mail.Ru
архив

Страна чудес

11.10.201500:00

Падение курса рубля в конце прошлого года с большой силой ударило по многочисленным работающим в России гастарбайтерам, в том числе по самой значительной их категории – гражданам Узбекистана. Российский Центробанк констатирует, что объем денежных переводов из России в Узбекистан за первое полугодие упал более чем вдвое – до $1,1 млрд. Таким образом, продолжилось падение объема переводов, начавшееся еще в прошлом году. Если в 2013 г. жители Узбекистана перевели на родину из России $6,6 млрд, то в 2014-м этот показатель уменьшился на 16%, до $5,6 млрд. Впрочем, это в любом случае очень крупные суммы, сопоставимые с объемом доходов государственного бюджета Узбекистана. 

Уменьшение потока переводов из России привело к валютному кризису в Узбекистане: к маю 2015 г. произошло падение реального курса узбекской валюты – сума – более чем в полтора раза (с 2900 до 4500–4900 сумов за $1). Пытаясь бороться с девальвацией, власти шли на резкие шаги – например, запрещали конвертацию для предприятий и организаций. 

Снижение курса российской валюты – значимое событие для центральноазиатского государства, поскольку среди стран СНГ Узбекистан является крупнейшим получателем денежных переводов физических лиц из России. По данным российской миграционной службы, постоянно в нашей стране находились 2,3–2,5 млн узбекских граждан – это больше половины пребывающих в России граждан стран СНГ. Всего же за рубежом около 3,5 млн жителей Узбекистана – пятая часть трудоспособного населения страны.

В России гастарбайтеров принимают не очень гостеприимно, но и на родине власти к ним не особенно благоволят. В 2013 г. президент Узбекистана Ислам Каримов выразился в адрес уехавших на заработки сограждан крайне резко. «Кого я считаю лентяями? Тех, кто едет в Москву и подметает там улицы и площади, – сказал он. – Таким образом, люди начинают брезговать узбекской нацией, когда за кусок хлеба они готовы сделать все, что угодно. Да, в самом Узбекистане никто еще от голода не умирает!»

Ислам Каримов был явно несправедлив – обильные денежные переводы от гастарбайтеров являются одной из причин быстрого экономического развития страны.

Узбекское чудо

Узбекистан действительно развивается настолько быстро, что некоторые экономисты говорят об узбекском экономическом чуде. Средние темпы роста экономики в 2004–2014 гг. составляют около 8% – выше, чем в Казахстане (6,7%) или в России (3,8%). У страны при этом низкий уровень внешнего долга (11–16% ВВП). Но многие обстоятельства, предопределяющие столь быстрый рост, связаны с бедностью. По уровню ВВП на душу населения Узбекистан более чем в четыре раза отстает от России или Казахстана. Соотношение зарплат, вероятно, примерно такое же: на 2011 г. средняя зарплата в Узбекистане составляла $120 – в четыре раза ниже, чем в России, – хотя цифрам официальной статистики многие не доверяют. Именно поэтому миллионы жителей страны подрабатывают у северного соседа. Кроме того, дешевизна рабочей силы тоже является фактором конкурентоспособности. Как полагает директор аналитического департамента ИК «Евроинвест» Владимир Рожанковский, говорить об Узбекистане, как о стране экономического чуда, наверное, было бы преувеличением, поскольку основная причина успеха похожа на ту, благодаря которой поднялся Китай: невысокая стоимость труда и относительно благоприятный климат, способствующий вызреванию плодоовощных культур и хлопка.

Впрочем, эта же причина позволяет Узбекистану иметь собственную автомобильную промышленность, самое известное предприятие которой – GM Uzbekistan (в прошлом UzDaewooAuto), выпускающее в год больше 200 000 автомобилей, и половина из них благодаря сравнительной дешевизне идет на экспорт. Внутри страны тоже ездят на машинах отечественной сборки – отчасти из-за низкой покупательной способности населения, а отчасти из-за закрытости рынка. Узбекистан не входит в ВТО, и сум не является свободно конвертируемой валютой. В стране несколько валютных курсов, и население чаще меняет доллары на сумы на черном рынке. Впрочем, заниженный валютный курс – тоже фактор развития, как и быстрый рост населения, которое увеличилось с 20 до 30 млн человек за последние 23 года. 

Наконец, Узбекистан не обижен природными ресурсами – металлами (в том числе золотом и ураном), нефтью, газом и хлопком. Как отмечает профессор РАНХиГС Владимир Попов, значительную роль в экономическом успехе сыграли благоприятные условия торговли: цены на газ, хлопок, золото в 2002–2010 гг. выросли в четыре раза. Вокруг разработки этих богатств и разворачиваются основные сюжеты «узбекской модели».

Всеобщая повинность

Разработку полезных ископаемых ведут в основном совместные предприятия, где объединяются усилия иностранных инвесторов и узбекских государственных компаний. Узбекистан не знал масштабной приватизации, более 50% ВВП страны контролируют предприятия государственного сектора – таково одно из требований провозглашенной Исламом Каримовым «узбекской модели развития». 

Российские компании «Лукойл» и «Газпром» смогли войти в газовую отрасль республики. «Лукойл» вложил в разработку газа в Узбекистане уже около $3,5 млрд, инвестиции «Газпрома» не раскрывались, но он к тому же является крупнейшим покупателем узбекского газа. А вот многочисленные попытки России войти в урановую индустрию успехом не увенчались: уран зарезервирован президентом Каримовым за американской компанией Nucem и японской JOGMEC.

Традиционные богатства Узбекстана – хлопок и шелк. Монопольным правом на скупку сырья для них у фермеров обладают государственные организации: в случае хлопка это Ассоциация хлопкоперерабатывающих заводов «Узпахтасаноат» («Узхлопкопром»), в случае тутового шелкопряда – акционерное общество «Узбекенгилсаноат». И от экспорта хлопка также получают выгоду государственные компании и, по неофициальной информации, некоторые высшие должностные лица. Поэтому ответственность за сбор урожая несут местные власти – по сообщениям правозащитников, руководители госучреждений даже требуют от своих сотрудников выращивать шелкопряд в подсобных хозяйствах. Самое же главное – во время сбора урожая власти сгоняют в поля тысячи школьников, студентов и сотрудников бюджетного сектора. Массовое использование принудительного труда вызывало международные скандалы, даже была попытка бойкота товаров из узбекского хлопка, но особого успеха этот бойкот не имел.

Страна без олигархов

Доброжелательные к Узбекистану экономисты – например, Владимир Попов – отмечают, что для Узбекистана характерен очень высокий, уникальный для СНГ уровень социального равенства. В Узбекистане вообще нет миллиардеров, и список Forbes для Узбекистана не составляется. Согласно отчету World Ultra Wealth Report от 2012 г., в Узбекистане проживали 80 человек с уровнем богатства более $30 млн, их совокупное состояние составило $12 млрд, в то время, как в соседнем Казахстане таких миллионеров гораздо больше – 140 человек с совокупным состоянием $20 млрд. Иметь крупное состояние в Узбекистане непросто. В конце 2009 г. Ислам Каримов объявил, что власть не приемлет разительного имущественного неравенства граждан, провоцирующего социальное напряжение. «Олигархов у нас не будет», – сказал он. После этого в 2010 г. правоохранительные органы республики начали настоящую охоту на владельцев крупнейших состояний. Не дожидаясь ареста, из Узбекистана сразу же уехал один из самых богатых людей страны, Дмитрий Лим – владелец сети крупнейших в стране оптово-розничных рынков. Также исчез банкир Мухиддин Асомиддинов, владелец «Алп Жамол банка». Зато был арестован за уклонение от уплаты налогов крупный бизнесмен, владелец вольфрамового рудника и масложирокомбината Батыр Рахимов. Было объявлено, что в особняке Дмитрия Лима планируется разместить детский сад, а в загородном дворце Мухиддина Асомиддинова – санаторий. «Всего за пять последних лет под репрессии попали полсотни состоятельных лиц, чей капитал оценивается в десятки миллионов долларов, – комментирует живущий в Швейцарии бывший старший научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Республики Узбекистан Алишер Таксанов. – Политика кнута и пряника позволила Исламу Каримову успешно баллотироваться на очередной президентский срок при поддержке чиновников и кланов, правда, за счет менее значимых фигур бизнеса. Он устранил тех, кто хоть как-то продемонстрировал свою независимость или политическую нелояльность». 

Дела семейные

Узбекские диссиденты считают, что действительно крупные состояния сосредоточены исключительно в руках ближайших родственников президента и высших должностных лиц – прежде всего руководителей силовых структур. «В Узбекистане олигархами являются члены семьи президента: в прошлом это старшая дочь Гульнара Каримова, которая через компанию «Зеромакс» контролирует нефтедобычу и переработку, масс-медиа, хлопок, туризм, строительство, экспортно-импортные операции и т.д., что приносило ей $0,7–1,5 млрд в год; это младшая дочь Лола Тилляева-Каримова, которая с мужем Тимуром Тилляевым посредством транспортно-логистической фирмы «Абу Сахий» фактически формирует весь импорт ТНП в Узбекистан, причем минуя таможенное оформление и налоговые выплаты, – это сотни миллионов долларов в год. В реальности контроль над ресурсами поделен между кланами и обслуживающими режим чиновниками посекторально. Даже экс-генпрокурор Рашитжон Кадыров, 15 лет находившийся у руля надзорных органов, считается олигархом, латифундистом», – рассказывает Алишер Таксанов. 

Политика в Узбекистане сводится исключительно к взаимоотношениям Ислама Каримова со своими ближайшими сподвижниками, прежде всего с дочерьми Гульнарой и Лолой. Следить за этим увлекательно: то преемником престарелого президента якобы считается старшая дочь Гульнара, то Каримов ссорится с Гульнарой и сажает под замок, то прощает ее, то появляются слухи, что преемницей объявлена Лола, то Гульнара обвиняет Лолу в интригах, и якобы из-за нападок на Гульнару президент полностью арестовывает руководство Службы национальной безопасности – за решетку попадают несколько десятков высших офицеров, а еще несколько десятков бегут за границу. При этом дочери президента предпочитают жить в Европе: Лола – посол Узбекистана при ЮНЕСКО, Гульнара одно время представляла республику в женевском офисе ООН, и обе дочери до 2013 г. фигурировали в списке 300 самых богатых жителей Швейцарии, составляемом швейцарским журналом Bilan, – на их счетах обнаружилось около $1 млрд. 

В таком по-семейному управляемом государстве иностранным инвесторам приходится непросто. 

Злоключения иностранцев

Практически для каждого крупного инвестиционного проекта в Узбекистане список условий и привилегий оговаривается отдельно. Но договоренности не спасают, если у высших должностных лиц меняется настроение. История Узбекистана полна примеров, когда власти серьезно обижали иностранных, в том числе и российских, инвесторов. «Правовой и институциональный вакуум приводит к доминированию ручного управления, а иногда и к прямому насилию правоохранительных органов в отношении бизнеса. Период с 2006 г. отмечен громкими скандалами, связанными с экспроприацией ряда прибыльных активов у иностранных компаний», – говорится в посвященном Узбекистану докладе Международного института политической экспертизы (МИПЭ). Например, в 2005 г. после массовых беспорядков в Андижане Узбекистан взял курс на изоляцию, и годом позже налоговые поблажки для большей части предприятий были внезапно отменены: былых преференций лишились узбекско-американское золотодобывающее СП Zaravshan-Newmont, узбекско-британское Oxus Gold, узбекско-американское Uz-Texaco, узбекско-российский молокозавод «Вимм-Билль-Данн Ташкент». В рамках льготного режима остались лишь «Газпром» и «Лукойл». 

Одним из самых громких инвестиционных скандалов в Узбекистане стало дело британского золотодобытчика Oxus Gold. Его вложения в СП «Амантайтау Голдфилдс» и месторождение Хандиза были экспроприированы в результате уголовных преследований, потери британцев оценивались в $400 млн.

Подобный случай произошел с активами российской компании «Вимм-Билль-Данн». В 2010 г. власти Узбекистана просто конфисковали молочный завод в Ташкенте, инвестиции в который составили около $10 млн. 

Потерей активов обернулся и узбекский бизнес израильской компании Metal-Tech, владевшей половиной акций металлургического завода «Узметалл технолоджи», в реконструкцию которого израильтяне вложили около $19 млн. Отмена ранее предоставленных монопольных прав на поставку молибденового сырья привела совместное предприятие к банкротству. 

И это лишь часть из целого ряда подобных историй. 

Громадными потерями обернулась работа в Узбекистане группы «МТС». Еще недавно «дочка» МТС «Уздунробита» была лидером узбекского рынка мобильной связи. Однако летом 2012 г. узбекские власти за несколько месяцев добились ее банкротства, конфисковав оборудование; по итогам года МТС списала более $1 млрд своих узбекских инвестиций. Теперь МТС смогла вернуться в Узбекистан, создав в партнерстве с узбекским правительством СП Universal Mobile Systems (UMS) – на бывшем оборудовании «Уздунробиты». Однако масштабы нового предприятия пока не сопоставимы со старым.

«Мы позитивно оцениваем перспективы бизнеса в Узбекистане, – завил «Ко» пресс-секретарь группы «МТС» Дмитрий Солодовников. – Телекоммуникационный рынок Узбекистана сохраняет привлекательность, с учетом размера абонентской базы, высокого потенциала роста в сегменте передачи данных, темпов экономического роста, больших объемов региональной торговли и географического расположения. Кроме того, группа «МТС» получила от узбекской стороны гарантии возврата и сохранности инвестиций и бизнеса в Узбекистане, репатриации прибыли, в том числе выплаты дивидендов, конвертации оператором денежных средств для закупки оборудования, а также дополнительные гарантии юридической защиты, регулируемые иностранным правом». 

«Инвесторы прекрасно знали о коррупции в Узбекистане, однако надеялись путем «скупки государства» получить доступ к ресурсам и рынку сбыта, – комментирует Алишер Таксанов. – Они не прогадали в первые годы, но не учли той особенности, что ставки у коррупционеров непостоянны, правила меняются (аппетит приходит во время еды!), и это в итоге ведет к конфликту. Конечный результат – принудительное закрытие и конфискация собственности, выдворение из страны».

Трое друзей Гульнары

Узбекская «дочка» «Вымпелкома» – Unitel – пока еще не имела эксцессов с местными властями, однако и ее задели международные расследования. Многие работающие в Узбекистане иностранные инвесторы пытались неформально договориться с членами правящего клана, в том числе с Гульнарой Каримовой, однако информация об этих договоренностях появилась в западной прессе. В итоге сегодня власти США, Швейцарии и Нидерландов (в Нидерландах зарегистрирована VimpelCom Ltd.) ведут расследования против трех компаний, работающих на телекоммуникационном рынке Узбекистана, – МТС, «Вымпелком», и шведской TeliaSonera. 

В марте 2015 г. Центр по исследованию коррупции и организованной преступности (Organized Crime and Corruption Reporting Project, OCCRP) провел собственное расследование этих событий. По его версии, TeliaSonera якобы заплатила Гульнаре Каримовой $381 млн, от «Вымпелком» и Alfa Telecom было получено $176 млн, а от МТС – $350 млн.

Сегодня в рамках этих расследований в Швейцарии арестованы активы Гульнары Каримовой на сумму $640 млн, а американские власти требуют ареста активов телекоммуникационных фирм на общую сумму $1 млрд. 

МТС и «Вымпелком», комментируя все это, заявляют, что не имеют отношения к активам, ареста которых требуют американцы, МТС подчеркивает, что «активно сотрудничает с ведущими расследование госорганами США, предоставляя по их запросу все необходимые документы и информацию».

Несмотря на печальные инциденты, иностранные инвестиции в Узбекистан идут, хотя их объемы и не производят впечатления. В 2014 г. страна получила $3 млрд иностранных инвестиций, в нынешнем году планируется увеличить эту цифру до $3,5 млрд, хотя в соседний Казахстан ежегодно приходит более $20 млрд. 

«Если говорить о частном бизнесе, то долгосрочный интерес инвесторов здесь пока вряд ли возможен – слишком высокие внешние и внутренние риски, даже несмотря на многие привлекательные возможности», – считает вице-президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий, руководитель Центра стратегического консалтинга Егор Клопенко. 

«Крупные инвестиционные проекты отпугивает печальный опыт МТС, «Евроцемента» (завод «Ахангаранцемент»), «Вимм-Билль-Данна», – поясняет директор сотрудничающей с Узбекистаном российской группы компаний «Тендерпро» Олег Умрихин. – Регулируемый курс валют сдерживает экспортные проекты. Отсутствие объективного понимания того, что там происходит, мешает инвесторам принимать правильные решения». В то же время он уверен, что экономика в Узбекистане живая, население трудолюбивое, много хороших специалистов. «Мы уже открыли офис программирования в Ташкенте, – рассказывает Олег Умрихин. – Сейчас работаем с ТПП республики над проектом электронной торговой площадки для АПК. Для среднего бизнеса Узбекистан – комфортная страна. Мы отдаем себе отчет, что наш бизнес по масштабам не попадает в зону риска (интересов государства), поэтому чувствуем себя уверенно». 

Грядет ли либерализация?

Сегодня официальный Ташкент пытается демонстрировать некоторые внешние признаки экономической либерализации – например, принимаются законы, защищающие права иностранных инвесторов. Как отмечает Владимир Рожанковский, «частный сектор Узбекистана не является главным опорным столбом ее экономики, и во многом она носит достаточно авторитарный характер, что создает известные трудности для привлечения внешних инвестиций. Тем не менее президент Узбекистана Ислам Каримов принял ряд законов, гарантирующих иностранцам безопасность их активов и инвестиций, что худо-бедно позволяет сохранять довольно стабильный поток привлечения средств из-за рубежа. У Узбекистана политический нейтралитет, и он не показывает никаких особых геополитических амбиций, что также весьма важно для спокойствия иностранного капитала».

При этом Алишер Таксанов призывает не обращать внимания на законодательство: «Узбекистан за четверть века принял более двадцати законов, постановлений и нормативных актов, направленных на защиту иностранных инвестиций и гарантию деятельности зарубежного капитала в стране. Уже само количество таких правовых норм свидетельствует, что ни одна из них не функционирует и все они являются филькиными грамотами». 

Между тем в мае Ислам Каримов утвердил Программу по приватизации государственной собственности на 2015–2016 гг., в соответствии с которой предприятий, имеющих государственную долю в уставном капитале, станет меньше в 3,6 раза. Стоит ли придавать значение этим планам? 

«Стратегические корпорации, в частности, в области добычи и переработки ресурсов, давно преобразованы в акционерные общества с контрольным пакетом в руках государства. Их полная приватизация в Узбекистане запрещена, – заявил «Ко» главный редактор информационного агентства «Фергана.Ру» Даниил Кислов. – Ежегодно объявляется программа полной или частичной приватизации государственных объектов на год-два вперед, однако эти программы зачастую не выполняются и объекты выставляются на конкурсные торги снова и снова, будучи лишены интереса со стороны покупателей. Причина – в изношенности фондов, слабой инфраструктуре и главное – в исключительной непрозрачности и трудности ведения бизнеса в стране. Крупный капитал может прийти только из-за рубежа, но он зачастую, скорее, уходит, как, например, только что заявила о своем предстоящем уходе TeliaSonera».

«Успешность экономики Узбекистана – это достаточно спорное и закрытое для сторонних наблюдателей явление, – резюмирует Егор Клопенко. – Быстрота развития подтверждается в первую очередь данными официальной статистики, которым в текущей ситуации не всегда можно доверять. Да, относительно небольшой внешний долг, да, большой для региона экспорт. Но также очевидны низкий уровень жизни населения, большая доля безработицы, государственное регулирование во всех областях и многое другое, что делает эту успешность не очень убедительной».

Еще по теме