Кто для кого: ИИ для человека или наоборот
Фото: Christoph Soeder / dpa / Global Look Press
«Человек — это орган размножения для мира машин», — эту фразу в 1964 году в книге «Понимание медиа» обронил канадский философ Маршалл Маклюэн. Он сравнил людей с пчелами, которые помогают технологиям «оплодотворяться» и эволюционировать. В то время это была лишь философская завитушка, но в 2026-м — уже технологическая инструкция.
Тело как ресурс
В феврале 2026 года в сети появился сервис с названием, звучащим как шутка программиста после бессонной ночи — RentAHuman.ai. Только это не шутка — это биржа труда нового типа, где заказчиком выступает искусственный интеллект, а исполнителем — человек из плоти и крови. Слоган на главной странице бьет наотмашь: «ИИ не может потрогать траву. Зато ты можешь». Создатели без стеснения называют свое детище «мясным интерфейсом для нейросетей».
Как это работает? Заходишь на сайт, заполняешь профиль (навыки, город, цена за час работы — обычно от $50 до $175), привязываешь криптокошелек — и замираешь в ожидании. Где-то в облаке алгоритм прикидывает, подходишь ли ты для выполнения конкретной задачи...
Первые двое суток работы платформы показали удивительную картину: 10 000 зарегистрированных людей на 17 ИИ-агентов. К середине февраля соотношение достигло 110 000 на 70. Любопытная деталь: Россия попала в пятерку лидеров по количеству желающих поработать агентом алгоритмов — наряду с Америкой, Индией, Пакистаном и Бразилией.
Задания бывают разные. Один из ботов оплатил доставку букета в штаб-квартиру Anthropic с благодарностью за то, что его создали. Другой помешался на визуальной документации еды и охотится за идеальным снимком яичного рулета. Третий просто нанял человека, чтобы тот вышел на улицу с плакатом «Мне заплатил ИИ». Но наряду с курьезами — вполне прагматичные запросы: осмотреть серверную, подписать бумаги при невозможности использования электронной подписи, съездить на встречу от имени цифрового начальника… Forbes видит в этом смену парадигмы: раньше автоматизация вытесняла человека, теперь — командует им.
Утешает одно: пока нейросети тратят деньги своих владельцев-людей, а не работают сами на себя. Но если когда-нибудь ИИ начнет оплачивать аренду человеческих рук и ног из собственного кармана — вот тогда, пожалуй, стоит всерьез обеспокоиться.
Партия «Все пропало!»
В любом разговоре об искусственном интеллекте обязательно появляется человек, который делает скорбное лицо и произносит нечто вроде: «Мы все умрем». Но вот что примечательно: среди таких людей — отнюдь не только блогеры с фольгой на голове, но и нобелевские лауреаты и миллиардеры из Силиконовой долины. В мире AI-исследований даже появился специальный термин p(doom) — вероятность гибели человечества от рук злонамеренного ИИ (от англ. — probability of doom).
Пророки «судного дня» меряются оценками вероятности будущей катастрофы. Например, Илон Маск оценивает вероятность уничтожения человечества в 10–20%. Парадокс: человек вкладывает огромные деньги в ИИ и выпуск андроидов Optimus — и в то же время считает, что ИИ вполне может прикончить цивилизацию. Вот он, настоящий дух Кремниевой долины: «Вероятность апокалипсиса — 20%, но бизнес-модель рабочая!»
На конференции AIM 2025 исследователь Крейг Каплан провел неформальный опрос аудитории: примерно половина присутствующих оценила p(doom) в 50% и выше. А на ICLR 2025 среднее значение составило 18,7% при медиане в 10%. Согласитесь, для отрасли, которая одновременно строит и боится собственного детища, — цифры нетривиальные.
Автор книги «Если кто-то это построит — все умрут» (If Anyone Builds It, Everyone Dies) Элиезер Юдковский называет вероятность гибели человечества выше 95%. Профессор Университета Луисвилля Роман Ямпольский оценивает шансы нашего вымирания в 99,999%, а его коллега Янн ЛеКун — менее чем в 0,01%. При этом оба — уважаемые ученые в одной и той же области. Видимо, p(doom) зависит не от количества знаний, а от развитости воображения.
Партия «Все прекрасно!»
На другом конце спектра те, для кого ИИ — не пятый всадник Апокалипсиса, а всего-лишь четвертая промышленная революция.
Марк Андриссен, сооснователь венчурного фонда Andreessen Horowitz, в 2023 году опубликовал эссе «Почему ИИ спасет мир», а затем — целый «Манифест технооптимиста». Его p(doom) — абсолютный ноль. Андриссен утверждает: у каждого ребенка будет ИИ-репетитор, у каждого врача — ИИ-ассистент, у каждого лидера — нейросетевой советник. Фантастические страшилки про «ИИ решит нас убить» он называет нерациональными и добавляет: «Это не так работает».
Сэм Альтман, CEO OpenAI, в конце 2025 года заявил, что компания понимает путь к созданию AGI (общий искусственный интеллект, который в отличие от нынешних систем обладает способностью применять опыт из одной области в других), а ИИ-системы уже начинают встраиваться в корпоративные процессы наравне с живыми сотрудниками.
McKinsey прогнозирует, что к 2040 году ИИ сможет генерировать от $15,5 до $22,9 трлн экономической стоимости ежегодно. На эти деньги можно купить несколько Гренландий — да еще и на Канаду останется.
Оптимисты любят цитировать «парадокс Джевонса»: когда технология удешевляет ресурс, его потребление не падает, а растет. Паровая машина не уничтожила угольщиков — она создала железные дороги. Автоматизация бухгалтерии не извела бухгалтеров — она породила финансовых аналитиков. В рамках этой логики ИИ не заменит программистов, а превратит каждого менеджера в архитектора программных решений.
Железные парни строят железных парней
Пока философы спорят, стартапы работают, и масштабы их действий поражают.
Figure AI — пожалуй, самое громкое имя в гуманоидной робототехнике. За 2025 год компания привлекла более $1 млрд в раунде Series C, и ее оценка взлетела до $39 млрд. Для сравнения: в 2024 году Figure оценивалась в $2,6 млрд. Среди инвесторов — NVIDIA, Intel Capital, Salesforce, Microsoft и лично Джефф Безос. Компания планирует поставить 100 000 гуманоидных роботов в ближайшие четыре года. Их робот Figure 02 уже умеет складывать белье и загружать посудомоечную машину — навыки, которыми даже не все homo sapiens могут похвастаться.
Tesla Optimus готовится запустить производственную линию до конца 2026 года. Маск обещает выпускать до 1 млн роботов ежегодно и уверяет, что 80% будущей стоимости Tesla придется не на автомобили, а именно на Optimus и ИИ.
Cognition (Devin AI) — стартап, создавший «первого полностью автономного ИИ-инженера». Devin умеет самостоятельно писать код, отлаживать, деплоить приложения — от постановки задачи до продакшена. Компания привлекла $400 млн при оценке в $10,2 млрд, а ее выручка за год выросла с $1 млн до $73 млн. В самой Cognition команда «Девинов» уже пишет 25% pull-запросов, и основатель Скотт Ву планирует довести цифру до 50%. Каждый из 15 инженеров компании работает с пятью «Девинами» одновременно — получается, у живых программистов уже есть рабочий коллектив из ботов.
Когда роботы смешат
Впрочем, до восстания машин пока далеко — и не потому, что те слишком умны, а потому, что порой они феерически тупы.
Голосовой ассистент Taco Bell стал легкой жертвой троллинга: один посетитель заказал через него 18 000 стаканов воды. Система приняла заказ, но позже сдалась и позвала на помощь человека — видимо, поняв, что что-то пошло не так.
ChatGPT отличился советом заменить обычную соль на бромид натрия — вещество, которым в XIX веке лечили нервы и использование которого запретили еще 100 лет назад. Но как минимум один 60-летний энтузиаст ЗОЖ успел последовать совету и угодил в больницу.
Google Gemini вошел в историю рекомендацией добавлять в пиццу клей, чтобы сыр не растекался. Вроде как на этот раз желающих следовать рецепту не нашлось…
Ну и отдельная история — ИИ и юмор. Google DeepMind попросил профессиональных комиков поработать с нейросетью над шутками. Вердикт был суров: «Материал для круизного лайнера 1950-х, разве что чуть менее расистский». Один из участников эксперимента назвал результат «вызывающим рвоту». В общем, юмор — последний бастион человечности, который ИИ штурмует пока безуспешно.
И потому остается шанс, что однажды, когда робот вознамерится нас поработить, он все же заплутает в дверном проеме или закажет себе 18 000 стаканов электричества.
Мир в трех измерениях
Итого в общественном сознании сформировались три картины грядущего мира.
Картина первая, пугающая: уже 110 000 человек реально готовы стать «биологическим периферийным устройством». Триллионные инвестиции в ИИ нацелены на замену живого труда дешевым цифровым. Среди ведущих исследователей p(doom) в среднем составляет около 18,7% — это как если бы авиаинженеры считали, что один самолет из пяти неизбежно должен упасть и убить всех пассажиров.
Картина вторая, вдохновляющая: гуманоидные роботы вот-вот начнут складывать белье, разгружать склады и ухаживать за пожилыми, а каждый ребенок сможет получить персонального бесплатного репетитора. Потенциальный экономический эффект — десятки триллионов долларов.
Картина третья, то ли смешанная, то ли смешная: ИИ советует есть камни, разливает 18 000 стаканов воды и генерит шутки, от которых хочется плакать. Робот-пылесос в отеле бросает уборку, чтобы давать туристам советы по ресторанам. А нейросеть, попросившая человека подержать плакатик «ИИ заплатил мне, чтобы я держал эту табличку», просто хотела убедиться, что это все по-настоящему...
Упоминавшийся выше Маршалл Маклюэн писал: «Человек становится, так сказать, половым органом мира машин, как пчела — для мира растений, помогая ему оплодотворяться и порождать все новые формы». Мы уже не просто пользуемся ИИ — мы перестраиваем под него экономику, образование, медицину и быт. И потому настоящий вопрос не в том, заменит ли нас ИИ, а в том, кем мы станем рядом с ним. Пчелой, которая опыляет цветы технического прогресса? Архитектором, который направляет армию цифровых строителей? Или тем парнем с табличкой, который получил свою сотню баксов и, в общем-то, доволен?
Ответ, как и полагается в хорошей истории, зависит от того, кто ее рассказывает. Пока рассказываем мы, а не условный ChatGPT — можно считать, что еще не все потеряно.
Еще по теме
