GOLD 1582.40
РТС 1008.85
DJIA 21181.48
NASDAQ 7201.80
финансы

Российский рубль как виртуальный набор буквоцифр

Фото: 123rf/legion-media Фото: 123rf/legion-media

Банк России анонсировал внедрение цифрового рубля — третьего типа денег, который параллельно с наличными и безналичными будет иметь хождение на территории РФ. Экономические мотивы проекта неочевидны, но социально-политические просматриваются — цифровые деньги по факту «меченые», и по их перемещениям можно отслеживать абсолютно все цепочки платежей людей и организаций. Не говоря уже о том, что срок жизни цифровых денег определяет Центробанк. Он может поставить им «срок годности» и отключить цифровые деньги после определенной даты — чтобы простимулировать граждан активнее их тратить во благо экономики страны. 

Цифровой рубль станет еще одной формой российских денег, помимо наличных и безналичных. Однако можно его назвать и электронным аналогом наличности. Новый рубль часто сравнивают с криптовалютами, хотя, как подчеркивает Банк России, это не слишком уместно. Это ведь все-таки не частные деньги, выпуск которых осуществляется децентрализованно. Цифровой рубль будет эмитировать ЦБ, а его устойчивость — обеспечиваться государством.

Но это и не обычные безналичные — средства на расчетных и карточных счетах. Да, все это рубли, и в обоих случаях — в форме электронных записей, но разница принципиальна. На данный момент в России лишь два вида денег Центрального банка: наличные, которыми могут пользоваться все, и безналичные — на резервных (корреспондентских) счетах кредитных организаций в ЦБ. Все остальные деньги в экономике производит банковский сектор. Средства граждан и компаний на счетах — это обязательства кредитных организаций перед ними, в обязательства государства они превращаются только после снятия наличных. Это немаловажно для клиентов в свете возможности финансовых сложностей у банка.

Работать система «денег третьего типа» будет тоже через коммерческие банки. Они станут посредниками между технологической платформой цифрового рубля, оператором которой будет ЦБ, и гражданами или организациями. Клиентам придется через приложение банка завести себе специальный электронный кошелек. Он будет только один, но доступ к нему появится через приложение любой кредитной организации.

Создание прототипа платформы цифрового рубля намечено на декабрь 2021 года. Внедрение в повсеместный оборот займет порядка 5 лет

Это даст возможность менять безналичные рубли со счета в банке на цифровые или обратно — аналогично тому, как вносятся наличные на счет. Средствами с такого кошелька можно будет расплачиваться как обычными деньгами — достаточно подать заявку в банк через приложение. Кроме того, и это важнейшее отличие от безналичных на счете, предусмотрен режим офлайн. По сути, это «второй кошелек», на который можно переводить средства с основного, после чего использовать их без доступа к интернету. Делать покупки в магазине, используя QR-код, или переводить деньги на другой кошелек, установив связь между гаджетами через Bluetooth. В принципе, это мало будет отличаться от передачи наличных из рук в руки.

Проценты на средства в цифровых кошельках, как и на наличные в бумажниках, начисляться не будут. Зато финансовые власти обещают минимальные, если не нулевые, тарифы за транзакции. ЦБ будет поставлять цифровые рубли на кошелек коммерческого банка, списав деньги с его корсчета. Если клиент пожелает обменять безналичные рубли на цифровые, банк переведет средства ему на кошелек.

Создание прототипа платформы цифрового рубля намечено на декабрь 2021 года, а в январе 2022‑го начнется разработка изменений в законодательстве, необходимых для запуска проекта. Его тестирование пройдет в 2022 году, после чего начнется внедрение в повсеместный оборот. Это, по оценкам ЦБ, займет порядка пяти лет.

Гонка центробанков 

Основной вопрос, который возникает в экспертном сообществе при обсуждении представленного Банком России проекта цифрового рубля, формулируется просто: зачем все это в принципе нужно? «ЦБ в своей концепции цифрового рубля очень поверхностно, буквально вскользь говорит, что цель — сделать еще более удобное средство платежа, с большими возможностями, менее рисковое, — говорит вице-президент Ассоциации банков России Алексей Войлуков. — Но не очень понятно, что же можно сделать лучше по сравнению с пластиковой карточкой. А если можно — почему не реализовать все это на технологической базе того же пластика? По сути, без подобной конкретизации, объяснений реальных плюсов новой системы, пока проект выглядит скорее как набор лозунгов с декларацией не особо понятных преимуществ нового инструмента».

Но одну вескую причину для реализации проекта назвать просто — международная конкуренция. Центральные банки многих стран сейчас ведут разработку схожих собственных проектов. Китай и Швеция уже запустили свою цифровую валюту, пусть и в экспериментальном режиме. Соответствующие работы идут по всему миру, в Европе, Америке, Азии, — в странах с совершенно разными типами экономики и уровнем развития финансовых рынков.

Эльвира НабиуллинаИллюстрация: Денис Бадисов / «Компания»

«Ведущие центробанки сейчас, по сути, вынуждены разрабатывать проекты цифровых валют, поскольку никто не знает, куда эта история зайдет, — говорит главный аналитик Сбербанка Михаил Матовников. — Возможно, эти валюты будут использоваться в трансграничной торговле, не исключено, что это такая следующая технология, которая будет важна для резервных валют».

В частности, приводит он пример, многие на Западе считают, что цифровой юань — это китайская заявка на то, чтобы заменить доллар и евро во внешней торговле, по крайней мере — со странами региона. Развитые страны, зная, что что-то делает Китай, вынуждены разрабатывать свои аналогичные платформы — просто потому, что боятся отстать в глобальной конкуренции. «Абсолютно точно, что это соображение входит в список принятия решений в очень многих странах», — уверен Михаил Матовников.

«Все смотрят друг на друга, никто не хочет отстать, — отмечает и Алексей Войлуков. — Многие страны занялись проработкой возможности выпуска цифровых валют, ориентируясь на то, что соседние страны этим занимаются. Просто на случай, если те вдруг выпустят цифровые валюты и эти проекты окажутся удачными».

Помимо межстрановой есть опасность и «межвидовой» конкуренции. «Центральные банки только начинают процесс разработки и внедрения цифровых денег, — отмечает доцент департамента мировых финансов Финансового университета Лазарь Бадалов. — И существуют еще много нерешенных проблем в этой сфере — это и регуляторные барьеры, и технические, и экономические. Но центральные банки предпочитают действовать, а не ждать, когда инициатива полностью перейдет к криптовалютам».

Алексей Войлуков, в свою очередь, напоминает, что Facebook в свое время рассматривал возможность выпуска цифровой валюты. С учетом масштаба бизнеса ИТ-гигантов и количества пользователей их сервисов подобные проекты вполне могут рассматриваться центральными банками как угроза появления мировой валюты, конкурирующей с национальными.

В решении о выпуске цифрового рубля могли сыграть роль соображения не только международной, но и внутристрановой конкуренции, а точнее — опасения ЦБ относительно возможности монополизации внутреннего рынка расчетов. Этого не исключает президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян: «Наш банковский рынок отличается крайне высокой концентрацией активов у крупнейших игроков, и я не исключаю, что кто-то из них, опираясь на мировые тренды создания цифровых токенов для расчетов, мог попробовать полностью перетянуть это одеяло на себя. По крайней мере, такая опасность существует, и тут я полностью согласен с ЦБ — это должен быть общегосударственный проект, а не прерогатива какого-либо отдельно взятого банка».

Цифровалютные риски

Впрочем, одно дело — разрабатывать проекты национальной цифровой валюты, чтобы не отстать от технического прогресса, и совсем другое — запускать проект в масштабах государства. Здесь целесообразность должна определяться не абстрактными соображениями участия в международной конкуренции, а состоянием и потребностями финансовой системы каждой конкретной страны.

Так, в Китае платежи между физлицами и безналичная оплата товаров в настоящее время в основном проходят не через банковскую систему, а через финтехкомпании, рассказывает Михаил Матовников. Это раздражает как банки, так и регулятора — отсюда желание выстроить новую систему расчетов. В Европе, в свою очередь, есть проблема с трансграничными платежами, они иногда идут из банка в банк днями, и вообще кредитные организации в Старом Свете не отличаются высоким уровнем цифровизации — соответственно, цифровой евро мог бы решить данную проблему.

Информация The Wall Street Journal о том,
что в Китае хотят ввести «срок годности» для цифрового юаня — что подразумевает возможность «выключать» электронные деньги после определенной даты и таким образом стимулировать граждан активнее тратиться во благо экономики — не получила официального подтверждения. Однако эксперты считают такую опцию для цифровых валют возможной. По крайней мере, технически.

В России же проблем с расчетами эксперты не видят. «Целесообразность введения цифровых валют — один из самых сложных и дискуссионных вопросов, это относится как к Банку России, так и к центральным банкам других стран», — говорит Алексей Войлуков. По его словам, лет 10–15 назад у идеи введения цифровых валют был один главный мотив — замена наличных денег, выпуск и поддержание оборота которых — довольно дорогой процесс, не говоря уже о сложностях для контролирующих органов.

Сейчас такой проблемы нет, безналичные расчеты развиты во всем мире, Россия в данном плане — один из лидеров, практически нет граждан, не имеющих пластиковых карт. «Ставить в качестве цели введения цифровой валюты замену наличных денег уже особого смысла нет, потому что в России сегодня безналичным способом граждане рассчитываются более чем в 70 % случаев. А фирмы, юрлица — на 99 % расчеты ведут по безналу. И все необходимые удобства, и сервисы в безналичных платежах на сегодня уже реализованы. Если главная задача — снизить стоимость транзакций, это также вполне можно реализовать в рамках существующей системы платежей», — считает Алексей Войлуков.

«Россия относится к категории стран с развитым финансовым платежным рынком, — говорит Михаил Матовников. — В этой системе координат мы гораздо больше похожи на Швецию или Норвегию, нежели на ЕС или Китай, как ни странно это может прозвучать. У нас на рынке платежей доминируют банки, в безналичных расчетах проблем нет, сервисы активно развиваются, это один из самых быстрорастущих рынков».

Вместе с тем выпуск в обращение цифровых валют, возможно, несет в себе довольно существенные риски. «У большинства центральных банков возникает вопрос: как скажется выпуск их цифровых валют на их же экономике, на банковской сфере, денежно-кредитной политике, — рассказывает Алексей Войлуков. — С учетом того, что ни одно крупное государство не реализовало пока подобную масштабную программу и не видно реальных последствий, никто не знает, чем это может обернуться. Понимая серьезность этих возможных последствий, развитые страны — такие как ЕС, США и Япония — замедлили в последнее время движение в проработке данного вопроса, стали больше теоретически его изучать, нежели пытаться сделать какой-то пилотный проект».

Первый и самый очевидный риск — отток средств из банковской системы. Он может быть весьма существенным. Например, согласно исследованию, выпущенному недавно инвестиционным банком Morgan Stanley, запуск Европейским центральным банком национальной цифровой валюты (CBDC) лишит банковскую систему порядка 8 % базы депозитов физлиц (€873 млрд), то есть отток вкладов составит порядка €70 млрд. Аналитики Morgan Stanley исходили из предположения, что граждане еврозоны переведут из депозитов в CBDC по €3000 в качестве страховки от дестабилизации ситуации в банковском секторе.

Россия по ситуации, конечно, отличается от Евросоюза. С одной стороны, у нас меньше доверия к коммерческим банкам в силу негативного исторического опыта, с другой — рублевые процентные ставки по вкладам, в отличие от вкладов в евро, пока еще находятся в положительной зоне. Тем не менее эксперты дают схожие оценки возможного масштаба оттока вкладов. «У нас были предварительные оценки влияния введения цифрового рубля на динамику объема вкладов физлиц, —говорит Алексей Войлуков. — Отток средств в краткосрочной перспективе может составить до 4 трлн рублей. Хотя, конечно, более-менее точные прогнозы в данном случае делать затруднительно».

С юридическими лицами ситуация тоже может развернуться не лучшим для банкиров образом — велик соблазн не только избавиться от рисков банкротства банка, но и получить более выгодные тарифы.

Не менее существенной может оказаться и угроза административного «принуждения к цифре». По мнению Михаила Матовникова, основные драйверы ухода ликвидности из банковской системы на цифровые кошельки в ЦБ могут быть связаны не столько с рыночными причинами, сколько с желанием финансовых властей продемонстрировать эффективность проекта цифрового рубля.

Сделать это — при наличии соответствующей политической воли государства — не слишком сложно. Можно, например, перевести на данную систему расчетов все контракты в рамках госзакупок, счета бюджетных организаций, выплаты пенсий, зарплат работникам бюджетной сферы, военнослужащим и так далее.

Компьютерный кодНачинка цифрового рубля вполне может выглядеть так.
Фото: 123rf/legion-media

Соответствующий отток ликвидности из банков может привести как к снижению объемов кредитования экономики, так и к росту ставок по ссудам. «Основное последствие реализации такого сценария для банковских бизнес-моделей будет в том, что банки будут вести меньше расчетных счетов, у них просто будет меньше расчетных комиссий, — говорит Михаил Матовников. — И они станут в большей степени кредитно-депозитными институтами, более проциклическими, то есть во время кризисов у них будет резко расти убыточность. Значит, нужен больший запас капитала, а если ты держишь больше капитала на тот же объем кредитов, то ты должен иметь больший доход на этот капитал — и значит, эти кредиты будут дороже».

«На цифровые кошельки, прежде всего, очевидно, уйдут средства со счетов до востребования, — прогнозирует Алексей Войлуков. — Банки платят по таким счетам проценты, но совсем небольшие. Придется этот отток как-то замещать — например, занимать средства у ЦБ или повышать ставки по вкладам. В любом случае это означает рост стоимости фондирования, а значит — и удорожание кредитования. Насколько серьезным оно будет, зависит от масштабов оттока ликвидности из банковской системы». 

Меченые деньги

Впрочем, вполне возможно, что банкиры несколько переоценивают возможные масштабы оттока средств со вкладов. «При реализации проекта Банка России надо будет решить вопрос с заинтересованностью граждан пользоваться цифровыми деньгами, — говорит Лазарь Бадалов. — Это не так просто, дело в том, что цифровой рубль, по задумке ЦБ, отличается от наличного и безналичного рубля только своей формой. Во всем остальном это обычная денежная единица. В такой ситуации отказаться от наличных и безналичных денег в пользу цифровых не так просто». Кроме того, он отмечает, что россияне в целом весьма настороженно относятся к цифровизации: например, биометрическая идентификация и электронные паспорта так и не стали массовыми.

Но главное, что может сыграть против широкого распространения цифрового рубля, — традиционное недоверие наших соотечественников к государству. А опасаться действительно есть чего. Национальная цифровая валюта — это не только эффективная форма расчетов, но и суперэффективная форма контроля властей за операциями ее владельцев.

Дело в том, что цифровые деньги имеют, по выражению Гарегина Тосуняна, «бесконечную и непрерывную историю», они фактически все получаются «мечеными». Если при обычных платежах деньги, попадая в банк, сначала смешиваются «в общем котле», а потом отправляются по новым адресам, то с цифровыми токенами этого не происходит — можно проследить историю буквально каждого рубля. Таким образом, традиционный «вывод средств» (например, в целях ухода от налогов) становится совершенно неэффективным — даже при наличии сговора с банком. Все цепочки платежей и взаимосвязи будут для государства как на ладони.

Национальная цифровая валюта —
это не только эффективная форма расчетов, но и суперэффективная форма контроля властей за операциями ее владельцев

«Я думаю, что цифровой рубль может быть одним из инструментов мониторинга и проникновения во все поры экономического и финансового организма страны, — говорит Гарегин Тосунян. — И не исключаю, что именно это стало одним из факторов интереса ЦБ к проекту — разумеется, и налоговая, и Финмониторинг, и правительство будут тебе благодарны за внедрение такой системы, ты повышаешь тем самым свой аппаратный вес».

Правда, считает он, если государство перегнет палку и будет слишком жестко контролировать транзакции в системе цифрового рубля, предъявляя претензии к гражданам и предпринимателям, ни к чему хорошему это не приведет.

В таком случае это не только не станет средством борьбы с «черным налом», но напротив — может даже спровоцировать уход в расчеты наличными или криптовалютами.

«Граждане разных стран в разной степени доверяют своему государству, но чем меньше такого доверия, тем меньше желание людей допускать его к возможностям контролировать свои действия, — отмечает Михаил Матовников. — В случае с цифровым рублем возможность тотального контроля за его движением из рук в руки будет всех абсолютно точно напрягать. Но не думаю, что ЦБ на самом деле ставит именно эту цель во главу угла».

Если посмотреть концепцию ЦБ, там говорится, что банк, который проводит платеж цифровыми рублями, должен получать минимальный объем информации, обращает внимание Алексей Войлуков. Полную информацию будет знать только ЦБ. Таким образом, такие операции не подпадают напрямую под законодательство о защите банковской тайны — оно касается лишь тех операций, которые клиент проводил «внутри банка».

«Здесь именно контроль за карманом, деньгами самого клиента. И там можно смотреть, кому он платил, от кого деньги получил, откуда взялись непонятные доходы и лишние расходы. И в принципе, ничего не мешает предусмотреть возможность передачи данной информации от цифровой платформы ЦБ тем же налоговым или правоохранительным органам», — полагает эксперт. Правда, все это вряд ли поможет бороться с теми, кто сознательно ставит себя вне закона — цифровому рублю они всегда предпочтут криптовалюты, не оставляющие цифрового следа.